— Это было лишь прикрытие.
— Для чего?
— Корпорация твоего отца понесла большие убытки и в последнее время пребывала в очень шатком положении…
— Я знала, что ситуация складывается не идеально, но не подозревала, что все настолько плохо.
— К сожалению, это так. Дела шли скверно, и Джулия вспомнила о своем давнем знакомом, Хэттоне, который считается в Лондоне едва ли не финансовым гением. Она уговорила Тома согласиться на то, чтобы Хэттон произвел в «Прайс-корпорейшн» своего рода инспекцию. Твой отец сомневался в реальности этого замысла, но Джулия заверила его, что Кен будет рад помочь по старой дружбе…
Только здесь было нечто большее, нежели дружба, с горечью подумала Мэнди, а вслух произнесла:
— Я ничего об этом не знала. Почему ты мне не сказал?
Стив заерзал.
— Том не хотел, чтобы ты волновалась, ведь тебе нужно было сдать экзамены и все такое…
— Выходит, Кен приехал, чтобы исправить положение в «Прайс-корпорейшн», а в итоге воспользовался удобным случаем и завладел ею, — медленно произнесла Мэнди.
— Ты попала в самую точку! Думаю, Джулия потом пожалела, что пригласила Хэттона, но было уже поздно. Я слыхал, что, когда все уляжется, она собирается переехать в Лондон.
— Джулия не будет здесь жить?
— А что ей делать в Торонто? Кажется, у нее тут есть двоюродный брат, но вся семья и друзья находятся в Англии.
Несомненно, совершив удачное приобретение, Кен тоже отправится в Лондон.
— К тому же, — продолжил Кросби, — учитывая, что Том умер практически банкротом, принадлежащая ему недвижимость, включая ваш дом, скорее всего пойдет с молотка.
Признаться, этого Мэнди никак не предполагала. Похолодев, она спросила:
— Ты уверен насчет дома?
— Мой отец в курсе всех дел.
— Неудивительно, что в последнее время папа ходил словно в воду опущенный, — печально вздохнула Мэнди. — Он знал, что вот-вот потеряет все.
— Если бы Хэттон не углядел здесь для себя лакомого куска, все понемногу уладилось бы, — заметил Кросби. — И твой отец до сих пор был бы жив…
Когда Стив привез ее домой, Мэнди быстро миновала гостиную, где негромко звучали голоса, и поднялась к себе. Ей предстояло решить, что делать дальше.
Мэнди нигде не работала — она скорее умерла бы, чем согласилась служить в принадлежащей Кену фирме, — практически лишилась дома, и ее дальнейшая судьба всем была безразлична. Вдобавок, она не имела личных средств.
Ее мысли денно и нощно крутились вокруг насущной темы, но выхода из сложившейся ситуации все не находилось. Жизнь протекала словно в вакууме, почти без сна и пищи.
И именно тогда, в самые отчаянные дни, Мэнди обнаружила, что беременна. Ее начала мучить так называемая утренняя тошнота, которая, впрочем, продолжалась с рассвета до заката и делала существование совершенно невыносимым.
Примерно через неделю, когда очередной приступ заставил Мэнди выбежать из-за стола, Джулия последовала за ней в ванную.
Несмотря на ледяную отчужденность, установившуюся между ними в последнее время, жена отца повела себя дружелюбно. Она обняла склонившуюся над раковиной Мэнди, вытерла ей лицо влажным полотенцем и заметила тоном, исключавшим всякое сомнение:
— Это дитя Кена, разумеется…
— Не беспокойся, — выдавила Мэнди, — я ему ничего не скажу.
— Не глупи, обязательно нужно сказать.
— Разве ты не боишься, что он может жениться на мне?
— Послушай, дорогая, я отлично понимаю, что никогда не нравилась тебе и что ты относишься ко мне с предубеждением, но не стоит плохо думать о Кене.
— Не пытайся выкрутиться. Я все видела своими глазами! — Мэнди дернула плечом, сбрасывая утешающую руку Джулии. — С самого начала было ясно, что ты желаешь его. Что ж, получай и пользуйся! Папа умер, так что вам ничего не мешает пожениться. Конечно, при условии, что Кен расположен вступить в брак с дамой на десять лет старше его… — Как только эти злые слова повисли в воздухе, Мэнди стало стыдно. У нее имелось множество причин недолюбливать супругу отца, но все же было непростительно так на нее набрасываться. — Прости, — пробормотала Мэнди. — Мне не следовало этого говорить.
Джулия вновь обняла ее вздрагивающие плечи и спросила:
— Что ты собираешься делать?
— Понятия не имею.
— Когда решишь, можешь рассчитывать на мою помощь. Позже, если захочешь, мы поговорим. Мне есть что сказать тебе.
Вряд ли я захочу слушать, подумала тогда Мэнди. С нее уже и так довольно было лжи и предательства.
6
Тем не менее короткий разговор в ванной послужил своего рода катализатором. Осознав, что хотя бы ради будущего ребенка она обязана что-то предпринять, Мэнди вновь вернулась к жизни.
Не желая принимать помощь от Джулии, она обратилась в агентство по найму и через некоторое время ей повезло: освободилось место референта. Мэнди удалось с честью пройти собеседование, после чего она сняла небольшую квартирку и уплатила месячную ренту.
После этого, вернувшись в свой бывший дом, Мэнди собрала личные вещи и, никому ничего не сказав — благо, Джулия отсутствовала, — переехала на новое местожительство.
Первое время на работе ей пришлось туго, потому что надо было скрывать дурноту, но спустя месяц тошнота прекратилась. Так Мэнди продержалась до самых родов. Позже, когда на свет появился Майк, она некоторое время жила на накопленные деньги. Потом ей посчастливилось устроиться в банк, где жалованье было гораздо выше.
Со временем все наладилось, и жизнь, казалось, вошла в колею, как вдруг откуда ни возьмись появился Кен. И сейчас главной заботой Мэнди стало, чтобы Кен ни в коем случае не узнал о существовании сына…
Ветерок всколыхнул шторы на окне, заставив Мэнди вспомнить, где она находится. Откуда-то доносился аромат свежего кофе, словно намекая, что пора вставать.
Поднявшись с постели, Мэнди достала из сумки свежее белье, удобные сандалии и шелковое пестрое платье с застежкой спереди. Запропастившийся куда-то мешочек с банными принадлежностями так и не нашелся. Поразмыслив над этим странным обстоятельством, Мэнди пришла к заключению, что он, должно быть, остался в гостинице. Ну и ладно!
Сбросив ночную сорочку, она направилась в ванную. Там, открыв воду, ступила под душ, подняла лицо к падающим сверху струям и протянула руку к полке, чтобы нащупать флакон с шампунем. Затем плеснула на ладонь немного жидкости, и помещение сразу наполнилось приятным, навевавшим воспоминания о прошлом ароматом.
Мэнди сразу узнала его. «Лавель», вне всякого сомнения. Открыв глаза, она нашла подтверждение на этикетке. На полке под зеркалом обнаружился целый набор косметики с таким же названием.
