Подобное утопическое предположение удивляло Оруэлла, который считал, что одна из самых серьезных ошибок левых заключалась «в вере в то, что правда восторжествует, гонения закончатся сами собой, а также в то, что человек по своей природе является добрым и это окружающая среда плохо влияет на человека и извращает его»39.
Именно такую идею Беллами и продвигал в романе, который был совершенно незапоминающимся с литературной точки зрения, но являлся убедительным в политическом смысле. В Америке 1888 года много чего происходило, а будущее, в котором герою лишь нужно было сидеть в удобном доме доктора Лити и слышать его рассказы, казалось заманчивым по сравнению с настоящим. Рай – это место, в котором ничего не происходит[13].
После выхода романа «Взгляд назад» провинциальный журналист превратился в одного из глубочайших мыслителей современности. Клубы националистов начали выпускать десятки газет, две из которых редактировал сам Беллами. Так зародилось движение популистов и были заложены интеллектуальные основы этого движения, хотя сам Беллами не поддерживал яростную риторику популизма. В предисловии к манифесту популизма, выпущенному перед выборами 1892 года, политик Игнатиус Доннелли писал: «На двух континентах плетется заговор против всего человечества, целью которого является захват всего мира. Если мы не положим конец этому заговору, то нас ждут ужасные социальные конвульсии, уничтожение цивилизации или установление абсолютного деспотизма»40.
Доннелли был конгрессменом из Миннесоты, которого попеременно называли «народным трибуном» и «принцем обманщиков». Он был одним из тех, кто внедрял конспирологические теории в американскую политику. Он написал утопический роман-ужастик под названием «Колонна Цезаря», в котором рай на земле появляется в Уганде, ставшей колонией Швейцарии, а американский капитализм исчезает в огне и потоках крови. Колонна Цезаря представляет собой сваленные друг на друга и залитые бетоном на Юнион-Сквер в Нью-Йорке четверть миллиона трупов. В выборах 1896 года популисты поддержали кандидата в президенты от демократов Уильяма Дженнингса Брайана, демагогия которого претила Беллами. Брайан проиграл, и движение националистов сошло на нет.
Но влияние трудов Беллами пережило движение националистов. Среди американских социалистов его книги пользовались большей популярностью, чем труды Карла Маркса. Юджин Дебс, являвшийся одним из организаторов Социалистической партии Америки, писал, что Беллами «не только пробудил интерес людей, но и привел многих на путь революционного движения»41. Одна из ключевых фигур появившегося незадолго до этого в Англии Фабианского общества Беатриса Вебб тоже хотела написать свой собственный роман-утопию и попросила Беллами подготовить вступление к американскому изданию «Фабианских эссе о социализме». У Вебб было много сторонниц в среде движения феминисток. Фрэнсис Уиллард в шутку говорила о том, что Эдвард был на самом деле «Эдвардиной»42 – «женщиной с большим сердцем и острым умом».
Беллами умер от туберкулеза в 1898 году в возрасте сорока восьми лет. В 1897-м вышел его роман «Равноправие», в котором он старательно пытался заткнуть смысловые дыры «Взгляда назад» и отвечал на высказанную критику. Он старался уважать свободу личности, права женщин и подчеркивал ценности, на которых были созданы США, писал о том, что экономическое равноправие является «очевидным, обязательным и адекватным выводом из трех прав каждого человека по рождению – на жизнь, свободу и счастье»43. Для многих более поздних почитателей таланта Беллами роман «Равноправие» представлялся еще более важным, чем «Взгляд назад». Одна из лучших глав «Равноправия» под названием «Притча водяного бака» была издана в виде брошюры и в России продана огромным тиражом, хотя сам роман не был переведен на русский язык. Самый известный анархист в мире князь Петр Кропоткин, узнав о смерти писателя, воскликнул: «Как жаль, что Беллами не прожил дольше!»44
В литературном смысле роман «Взгляд назад» был как одуванчик, из каждого семени-«парашюта» которого вырастает новое растение. Сюжет утопии, ставший безмерно популярным после выхода романа, оказался неотразимо привлекательным для начинающих авторов, потому что начисто убрал необходимость создавать динамичный сюжет и прописывать психологически сложные и убедительные характеры героев. Писать романы стало легко. Для этого надо было всего лишь при помощи кораблекрушения или аварии самолета перенести любознательного героя-наблюдателя в другую страну, ввести в транс или усыпить, потом подкинуть ему разговорчивого местного гида, у которого есть масса свободного времени для того, чтобы живописать местные нравы, общество и политическое устройство. Неожиданно появилась туча подобных «романистов» самого разного толка и разлива: серьезные мыслители, чудаковатые эксцентрики, сухие прагматики, одержимые пророки, мечтатели и шарлатаны, развивавшие теории относительно всего того, что волновало людей в период fin-desi cle (рубеж XIX–XX веков) – от вегетарианства и электрического освещения до евгеники и империализма. Только в США вышло более 150 книг, вдохновленных или копирующих его роман. Даже названия этих книг являлись прямой отсылкой к роману: «Взгляд вперед», «Взгляд в будущее», «Взгляд в даль», «Взгляд в еще более дальнюю даль». Был также такой перл, как «Переживания мистера Иста в мире мистера Беллами»[14]. Некоторые из этих «творений» были литературными опытами поклонников творчества Беллами, пытавшимися использовать имя героя романа в своих собственных интересах. Даже автора «Удивительного волшебника из страны Оз» Лаймена Фрэнка Баума можно в некотором смысле назвать поклонником Беллами, если судить по описанию равноправного общества Изумрудного города.
Еще в 1890 году журналист из The Literary World жаловался на то, что «книги о двадцатом или двадцать первом веке стали такими многочисленными, что скоро от них уже будет некуда деться»45. Впрочем, это было только начало волны подражаний. По мере приближения к концу века экономику США продолжало периодически лихорадить, что только разжигало страсти. В 1893-м начался новый четырехлетний кризис. Хотя нельзя не отметить, что помимо кризисов было и много положительных открытий и изменений. В тот же год на Всемирной выставке в Чикаго американцам продемонстрировали футуристические открытия – стиральную машину, движущийся тротуар, «молнию» для одежды и колесо обозрения. На этой выставке родственник Эдварда Беллами, баптистский священник Фрэнсис Беллами, познакомил американцев с клятвой на верность флагу, а известный историк по вопросам американского Запада Фредерик Тернер заявил: «Новых земель для покорения больше нет, этот этап развития Америки ушел в историю»46. Надо было найти новые территории для покорения и развития – территории социальные, политические, технологические и духовные.
Беллами сподвиг множество мыслителей на описание своего собственного видения будущего, отражавшее их личные политические приоритеты. Уильям Моррис рассказывал другу о том, что его собственная утопия «Вести из ниоткуда» была задумана в качестве противовеса47 «раю кокни»48 в романе «Взгляд назад». Действие романа Морриса происходит в 2012 году, и общество в нем не городское, а сельское, не централизованное,
