а анархистское, и мотивацией поведения людей является не долг, а стремление к удовольствиям. Книга стала бестселлером и вдохновила Эбенизера Говарда на создание движения горожан, выращивавших огороды внутри городской черты. У этого движения появилось много последователей, среди которых, правда, не было Оруэлла, назвавшего его «какой-то сказочно доброй версией утопии Уэллса»49. «Все добренькие и разумные, обивка мебели из магазина
Liberty’
s, но остается ощущение пресности и тихой меланхолии».
Точно так же, как и у «Фриландии» экономиста Теодора Герцка и трилогии приятеля Беллами Уильяма Дина Хоуэллса о пасторальной жизни в Альтрурии, у «Новостей из ниоткуда» было много поклонников, однако большинство романов, копирующих Беллами, были совершенно незапоминающимися.
Основатель компании Gillette Кинг Кэмп Жиллетт в романе «Человеческие склонности» поместил всех американцев в один гигантский город Метрополис, питавшийся электричеством от Ниагарского водопада. В каждую проданную книгу был вложен сертификат членства в Объединенной народной партии, реально существовавшей организации, о которой больше никто ничего не слышал. Бизнесмен из штата Мэн Брэдфорд Пек использовал книгу «Мир как универмаг» для продвижения идеи кооперативов. Автор романа-утопии «Гольф в 2000 году, или К чему мы идем» Дж. Маккаллок предполагал, что в будущем люди будут постоянно играть в гольф. Баптистский священник и сын бывшего раба Саттон Григгс на свои средства издал утопию для черных «Империя в Империо» о секретном правительстве афроамериканцев в Вако, штат Техас. Выходили и женские утопии – «Новая Амазония: предвкушение будущего» Элизабет Корбетт и еще более успешный роман Шарлотты Гилман «Страна ее», который вышел в 1915 году. В этих книгах не было мужчин и насилия. Какими бы беспомощными в реальной жизни себя не чувствовали читатели, эти книги помогали им верить в то, что в мире возможны фундаментальные изменения[15].
Впрочем, что утопия для одного, то для другого антиутопия. Как писал Клемент Эттли: «Каждый из нас чувствовал бы себя несчастным в раю другого»50. Нью-Йоркский адвокат Артур Дадли Винтон считал, что видение будущего Беллами больше похоже не на рай, а на ад. Он написал неполиткорректный сиквел «Взгляд еще дальше назад», в котором национализм и феминизм довели США до декадентства и вседозволенности, после чего страну захватил Китай, и разочарованный Джулиан должен напрячь свой живущий мыслями конца позапрошлого века мозг для того, чтобы бороться с «желтой угрозой». Автор повести «Трое в лодке, не считая собаки» англичанин Джером К. Джером написал еще более интересный «ответ» – рассказ «Новая Утопия», являвшийся пародией на идеи и стиль Беллами. «Ну на этот-то раз они все точно правильно построили? – спрашивает невозмутимый рассказчик, проснувшийся спустя 1000 лет. – Все уже равны, а грех и печаль полностью искоренили?»51 Его Литиподобный гид по новому обществу отвечает: «О да, все сейчас нормально… Никому не позволяют делать что-либо глупое или неправильное». Все обитатели будущего у Джерома одеты в неказистую униформу («один язык, один закон, одна жизнь»52), у них номера вместо имен (ход, заезженный в научной фантастике до клише). В романе Оруэлла у Уинстона Смита тоже номер – 6079 «Смит У.».
В консервативных утопиях мечтали об уменьшении контроля государства, слабых профсоюзах, сильной полиции и военных, видели больше империализма, общество на стероидах, идущее навстречу своей судьбе. В книге «Путешествие в другие миры: романтика будущего», написанной одним из богатейших людей мира Джоном Джейкобом Эстором, действие происходит в 2000 году, когда управляющие половиной мира США начинают колонизировать солнечную систему и переименовывают Юпитер в Кентукки. Многие из этих романов сейчас совершенно неактуальны и неинтересны. В книге «Поднебесье: построенный в небе человеческий мир» Эддисон Пил Рассел предвидел, что «неподходящих» будут стерилизовать, а нецеломудренных женщин сажать в тюрьму за распитие спиртного, свист и неправильную грамматику. В книге «2050: Развитие электричества в Атлантиде» Джона Бачелдера остатки партии националистов Беллами уезжают в Атлантиду, которую превращают в полицейское протооруэллианское государство, в котором все находятся под постоянным наблюдением. Уильям Харбен в «Стране меняющегося солнца» предсказал что-то подобное: под водой океанов существует государство Альфа, в котором правительство евгеников использует ТВ и сканеры для выявления диссидентов, а также для психологических пыток, чтобы их сломить.
В трудах Беллами можно найти намеки на Океанию, описанную Оруэллом. В вышедшей в 1880 году новелле «Процесс доктора Хайденхоффа» ученый открыл способ того, как можно стереть болезненные, неприятные воспоминания и чувство вины: «Память в принципе является формой моральной дегенерации. Память о грехе оказывает самое адское влияние на всю вселенную»53. В рассказе 1889-го «Кому бы это ни пришло» описана раса счастливых, умеющих читать мысли людей. При помощи телепатии они уничтожили преступность и обман, «лишив зло самого себя, не оставив в уме человека темного пятна, в котором это зло может спрятаться»54. В отличие от этих людей полиция мыслей Оруэлла – это просто цветочки, любители по сравнению с профессионалами.
Беллами настолько верил в здравый смысл человека и в то, что он, по сути, является добрым, что не заметил дистопических последствий, которые принесет всеобщее подчинение однопартийному государству, которое никогда не исчезнет, а также возможность того, что описанное им состояние «не-себя» уничтожит то, что Оруэлл называл своей жизнью (ownlife). Ум идеалиста конца XIX века уже был готов к тоталитаризму. В романе Оруэлл отразил наивность поколения Беллами словами О’Брайена: «Теперь вам понятно, какой мир мы создаем? Он будет полной противоположностью тем глупым гедонистическим утопиям, которыми тешились прежние реформаторы»55.
Оруэлл неоднократно критиковал и высмеивал утопическую литературу. Но к концу 1940-х у него появились смешанное чувство любви и сострадания к наивным видениям будущего писателями XIX века. В 1948 году в рецензии на «Душу человека при социализме» Оруэлл писал о том, что ему «довольно больно»56 читать оптимистичные прогнозы Оскара Уайльда об освобождении населения новыми технологиями, отмене частной собственности, чтобы наслаждаться жизнью под неусыпным надзором государства, потому что эти прогнозы кажутся ему в корне неправильными. При этом Оруэлл считал полезным напоминание о том, что социализм возможен без трудовых лагерей, секретной полиции и очередей за продуктами. Он писал, что утопии XIX века «могут требовать невозможного и могут иногда казаться старомодными и смешными, поскольку утопии отражают эстетические идеи своей эпохи, но, по крайней мере… напоминают о том, что изначально основной целью движения социалистов было братство людей, о чем некоторые уже забыли»57.
Оруэллу довелось увидеть слишком многое, чтобы быть идеалистом, но при этом он испытывал чувство нежности и, возможно, немного завидовал мечтателям, жившим в более обнадеживающие времена.
3
Вниз по наклонной. Оруэлл 1938–1940
