- Через час нас будет ждать машина. Выселяемся, не опаздывай.
То, что приедет какая-то машина, было странно. Раннее выселение тоже в планах не значилось. Но сейчас меня больше интересовало другое.
- Как я здесь оказалась? - пропищала противным голосом. Голосовые связки после сна почти не слушались.
- Вариант «жертва случайной телепортации» подойдет?
- Нет.
- Жаль. Так было бы гораздо проще, - Монстр разочарованно цокнул языком.
- Хотелось бы знать правду.
- Правда банальнее. Я вернулся за халатом и застал тебя спящей на шезлонге. - Абашев усмехнулся своей фирменной кривой улыбкой. – Метод транспортировки описывать? Или сама догадаешься?
Я на миг представила, как это выглядело, и мысленно надавала себе по щекам. Чувствовала ведь, что нельзя присаживаться после бассейна. Ни на минуту, ни на две. Мало ли как устала и перенервничала. Второй месяц беременности – это не инвалидность. Добралась бы до своей кровати, а там бы спала хоть до самих переговоров.
Ой, дура!
- Не нужно ничего описывать. – В горле запершило. Теперь стало понятно, почему кожа горела даже под коленями. - Можно было меня разбудить. Я бы ушла в свой номер. Самостоятельно.
- Я попытался. Ты послала меня к черту и продолжила кутаться в халат. Мой халат!
Теперь от стыда хотелось уже не просто заползти под кровать, а провалиться сквозь землю и засыпать себя свежим песочком. Фетишистка латентная! Кто бы мог подумать?!
- Ничего бы с вашим халатом не случилось.
- Возможно. Но я предпочел перестраховаться и забрал его.
- Вместе со мной...
- Вы были одним целым. У меня не оставалось выбора.
- Выбор есть всегда. Значит плохо будили, - от стыда во мне проснулось какое-то наглое ворчливое существо.
- Боюсь, с моей настойчивостью проснулась бы ты не одна и не в гостевой комнате, - чудовище оперлось руками о матрас и приблизило ко мне свое дьявольское лицо.
Небритость была на месте. Подушечки пальцев аж покалывало от желания прикоснуться к щетине. Веера чёрных ресниц, как и вчера вблизи, разили наповал. Красивые, хоть ляг и умри от зависти. След от моего укуса на нижней губе тоже не сошел.
Словно кожа треснула. Маленькая крово-красная уродливая линия на породистом лице. Другого она бы портила, но, как назло, этого мерзавца даже дефект делал лучше, интереснее.
«Нужно было не кусать, чтобы отстал, а царапать!» - запоздало пришла гениальная мысль. Воображение тут же нарисовало шрамы на загорелой коже, и чтобы не выдать себя предательским румянцем я натянула одеяло по самую макушку.
- Умирать от стыда будешь в самолете, - вдруг раздалось рядом и уже совсем другим тоном. Деловым. - Нам нужно возвращаться. Игнатов сказала, что вышлет готовый контракт.
- То есть переговоров не будет? – мысль о работе мигом вернула меня в строй. Даже дышать легче стало.
- Наш новый генподрядчик готов приступать к проекту уже со следующей недели. Тянуть кота за хвост он не хочет. Но контракт изучишь. В случае необходимости правки я из него выжму. Пусть не надеется на льготные условия.
- Да, конечно...
Уже без всякой робости я осмотрела комнату. Не успела умыться и позавтракать, а работа прибыла. Чтобы хоть что-то успеть до выселения, нужно было срочно сбежать отсюда. И лучше не в... майке с чужого плеча.
Последнее открытие ударило как обухом по голове. Майка? На голое тело? Я четко помнила, как надевала купальник, но в памяти не сохранилось ни одного воспоминания о том, как его снимаю.
Я не делала этого. И майки такой у меня не было никогда.
Все слова застряли в горле. Я как немая схватила ртом воздух, но потерявший ко мне интерес монстр уже направился в другую комнату.
Только у порога он соизволил оглянуться.
- Кстати, завтрак на балконе. Я не знал, что ты предпочитаешь, потому заказал весь ассортимент. Твой халат там же. На спинке кресла.
Он потуже завязал узел галстука и, больше не тратя ни секунды, снова отвернулся.
- Так значит, на мне все же был именно мой халат?
Я думала, что сильнее покраснеть было уже невозможно. Но щеки запылали таким огнем, что, казалось, прижатое к ним одеяло вот-вот вспыхнет.
- Кофе остынет, - и не подумал объясняться монстр. – Меня в ближайшие полчаса не будет. Ключ-карта на тумбочке у входа. Отдашь портье.
Последние слова до меня доносились уже из соседней комнаты. А спустя минуту после них дверь хлопнула, и я со своим стыдом осталась один на один в огромном президентском номере.
* * *
Ума не приложу, успел ли позавтракать Абашев, но я на нервах съела почти все. Каким-то чудесным образом в моем желудке поместились и омлет, и панкейки с джемом, и кофе с густой молочной пенкой.
Взглядом съела бы еще круассан. Его запеченная до золотистого цвета хрустящая корочка так и манила, только совесть вдруг сказала «Хватит!»
Как результат, из президентского люкса я выкатывалась словно шарик. Встретиться с боссом было все еще боязно, но на переваривание съеденного уходило столько сил, что трястись от страха не хватало ресурсов.
Так, объевшаяся и нервная, я добралась до своего номера. Минут за десять собрала вещи, привела в порядок волосы. А потом расслаблялась с ноутбуком в обнимку.
Почты за ночь пришло как обычно много. Отчеты, заявки, ведомости, обычная переписка – оставшихся свободных минут ни за что не хватило бы, чтобы хотя бы просмотреть весь этот поток. Но возиться с письмами точно было лучше, чем вариться в собственных мыслях.
Там меня до звезд перед глазами целовал самый неподходящий мужчина на свете. Носил спящую на руках. И раздевал. Собственноручно. Будто имел на это право.
Нет, работа была намного лучше. В ней хотя бы все было знакомо, и не возникало ненужных вопросов вроде: «А разве так бывает?» или «Может, мне показалось?».
Работа была настолько хороша, что я
