с явным чувством облегчения. Впрочем, его многолетний опыт свидетельствовал о том, что общение с полицейскими мало кому доставляет удовольствие.
Оставшись наедине с сержантом, Райли обратился к нему:
– Ну, вот, мы и поговорили со всеми работниками «Трэвэлерс Рефьюдж». Давайте теперь обобщим полученную информацию.
Невилл начал листать свой блокнот.
– Вот… где-то здесь у меня записано… Дорис Хейли призналась, что Крис Вуд к ней неравнодушен и что он хвастался ей улучшением своего финансового положения в ближайшем будущем.
– А как вам факт знакомства Дорис Хейли с Коннорсом? Альберт и словом не обмолвился об этом, когда рассказывал об услышанном разговоре девушки с Крисом. Однако Дорис проговорилась – она назвала Коннорса по имени.
– А я, признаться, не обратил на это внимания, – искренне сказал Мэтью.
Райли продолжал:
– Я думаю, что двух дней слишком мало для завязывания приятельских отношений между людьми. Хотя, возможно, Дорис относится к той категории девушек, которые позволяют себе неуместную фамильярность даже с теми, кого едва знают. Вот я решил выяснить, были ли знакомы эти двое до встречи в пансионе. Что у нас есть ещё?
Сержант снова углубился в свой блокнот и, найдя нужную запись, снова заговорил:
– Мы также узнали о завещании мистера Форестера. Однако, поскольку Крис Вуд получил бы свою долю владения пансионом как при жизни Брайана, так и в случае его смерти, корыстного мотива у него не было. Следовательно, не было корыстного мотива и у его тёти, и у миссис Форестер.
– Ну, думаю, это не совсем так, – не согласился с Невиллом инспектор.
– Но… тогда что вы имеете в виду? – спросил его несколько сбитый с толку Мэтью.
– Единственный фигурант, у которого действительно не было корыстного мотива, это миссис Форестер. Как мы знаем, она ничего не получает от смерти мужа. Так что в отношении неё я с вами абсолютно согласен. Что же касается Вуда и его тёти… Мы знаем, что по исполнении двадцати пяти лет Крис станет совладельцем пансиона. Так решил Форестер, и, хотя умирать он вовсе не собирался, всё же на всякий случай поставил это условие в завещании. Из вышесказанного следует, что для Криса Вуда смерть его отца не имела смысла: через три года он так или иначе получил бы свою долю владения. Соответственно, смерть Брайана никакой выгоды не приносила и Дженнифер, поскольку её племянник в любом случае не будет обижен. Однако здесь есть один нюанс. Три года – срок не малый: за это время Крис мог чем-то не угодить Форестеру и впасть к нему в немилость. Да и вообще, вдруг в последний момент Брайан передумал бы и изменил своё решение? И лишь смерть Форестера давала гарантию того, что теперь все условия завещания останутся в силе. Вот тут и мог появиться корыстный мотив у Криса и его тёти. А если принять во внимание, что, по словам миссис Форестер, Брайан посвятил Дженнифер в свой план относительно сына примерно два месяца назад, время убийства наводит на размышления.
– Да, действительно, – задумчиво произнёс сержант. – А тут ещё Крис увлёкся Дорис, и это тоже могло подтолкнуть его на преступление, ведь материальное положение мужчины важно для женщины.
– Согласен. Однако должен сказать, что пока нам ещё не известен истинный мотив преступления, а значит, мы не можем выдвинуть версию убийства.
Инспектор тепло посмотрел на Мэтью и продолжил:
– Знаете, сержант, в детстве я, как и многие мои сверстники, буквально зачитывался детективами, особенно рассказами о Шерлоке Холмсе. Должен сказать, что хотя Конан Дойл и был врачом по профессии, он вложил в уста своего героя много метких высказываний, которыми вполне можно руководствоваться в реальной сыскной деятельности. Так вот, одно из таких высказываний гласит, что строить предположения, не зная всех обстоятельств дела – крупнейшая ошибка. Это может повлиять на дальнейший ход рассуждений. Поэтому всё сказанное сейчас о Крисе и Дженнифер – это лишь наши предположения, не более того. Так или иначе, но я склонен считать, что преступление совершил кто-то из постояльцев пансиона.
– Почему вы так думаете?
– Видите ли, в арсенале Криса было много других способов устранить Форестера, ведь он в «Трэвэлерс Рефьюдж» свой человек. Он мог подстроить несчастный случай, совершить убийство, когда Форестер находился по делам вне пансиона или придумать что-нибудь ещё. Почему же он среди ночи, рискуя быть замеченным кем-либо из постояльцев, приходит в кабинет Брайана и убивает его? Нет, на такое мог решиться только тот, у кого не было другой возможности.
– А ведь и правда, – сказал Мэтью, и его лицо приняло расстроенный вид. – Я как-то не подумал об этом.
Чувствовалось, что Невилл был недоволен собой. Заметив это, Райли поспешил его ободрить:
– Просто у вас ещё мало опыта, сержант. Я дам вам один простой совет: старайтесь чаще примерять ситуацию на себя. Надо ставить себя на место преступника и представлять, как поступили бы вы. Я не хочу сказать, что этот метод срабатывает безошибочно, ведь многое зависит от криминального таланта преступника, его изобретательности и даже, если хотите, от его интеллекта. И всё же во многих ситуациях такой подход помогает в расследовании.
– Что ж, постараюсь воспользоваться вашим советом, – улыбнувшись, произнёс Невилл.
– Кстати, мы всё ещё не дошли до одной чрезвычайно любопытной детали. Вы не догадываетесь, что я имею ввиду?
– Всё ту же плёнку! – почти сразу ответил сержант. – Крис утверждает, что Форестер не звонил ему насчёт неё.
– Совершенно верно. Однако мы нигде эту плёнку не обнаружили, – продолжил мысль инспектор. – И что-то подсказывает мне, что она определённо играет какую-то роль в этом деле. В любом случае, мы должны держать это в голове.
Ну а сейчас, Мэтью, думаю, пора заняться вашим заселением в пансион.
Глава 5
Утром следующего дня автобус с десятью туристами двигался по направлению к замку Бремар, расположенному на холмистом берегу реки Ди31. Слева и справа непрерывно сменяли друг друга захватывающие по красоте пейзажи Шотландского высокогорья. Прильнув к окнам, леди и джентльмены с нескрываемым восторгом любовались изумрудными долинами, лиловыми вересковыми холмами и голубыми озёрами, сверкающими вдали.
Подопечные Моргана находились в хорошем расположении духа: их вчерашнее скверное настроение развеялось без следа. Накануне, пережив стресс от страшной новости, они пребывали в подавленном состоянии. Однако тревога и страх, охватившие их в первое время, сменились любопытством, и преступление, произошедшее у них под боком, вдруг стало казаться им настоящим приключением. Ведь обстоятельства указывали на то, что убийство совершил кто-то из туристической группы! Эта мысль будоражила воображение,
