Единственными в своем роде оказались деяния небольшого парохода «Эмс» (3 тысячи тонн), после переоборудования в вспомогательный крейсер получившего название «Комет», который под командованием капитана 1-го ранга Эйссена прошел весь Северный морской путь и вышел в Тихий океан через Берингов пролив. После того как русские первоначально помогли проходу судна своими ледоколами, были все основания воздержаться от движения дальше, но командир, поблагодарив за оказанную помощь, стал искать путь через паковый лед и нашел его. За свое 17-месячное плавание рейдер «Комет» потопил вражеские суда тоннажем 65 тысяч тонн, обстрелял портовые сооружения острова Науру, на котором добываются фосфориты, установил минные заграждения возле новозеландских портов и после непродолжительного рейда в Антарктику начал борьбу с судами противника в Индийском океане. В конце ноября 1941 года корабль благополучно возвратился в один из германских портов.
В начале своего второго похода, уже под командованием другого командира, «Комет» 14 октября 1942 года, вскоре после полуночи, близ мыса Аг (полуостров Котантен, Нормандия, французское побережье Ла-Манша) был потоплен английским торпедным катером. Вся команда германского рейдера погибла вместе со своим кораблем.
Подобно первому плаванию вспомогательного крейсера «Комет», единственным в своем роде оказался и продолжавшийся с начала декабря 1940 года рейд вспомогательного крейсера «Корморан». Этот бывший пароход «Штейермарк» (9,5 тысячи тонн) компании «Гапаг» под командованием капитана 2-го ранга Детмерса в процессе борьбы с транспортными судами противника в центральной части Атлантического океана и в Индийском океане потопил несколько судов тоннажем 56 тысяч тонн, поставил минные заграждения у берегов Индии и направился в австралийские воды, где 19 декабря 1941 года столкнулся с легким крейсером «Сидней». Команда этого австралийского боевого корабля, скорее всего, была потрясена, когда безобидный на вид торговый пароход внезапно сбросил свою маскировку и начал осыпать «Сидней» 150-мм снарядами. При небольшой дистанции стрельбы – всего 1100 метров – первый же залп разрушил командирский мостик «Сиднея», а одна из выпущенных торпед образовала пробоину в носовой части крейсера, выведя из строя носовые 150-мм орудийные установки. Все остальные торпеды своей цели не достигли, но один из последующих залпов орудий «Корморана» ударил в район миделя, уничтожил бортовой самолет и все корабельные шлюпки. Крейсер «Сидней» резко осел на нос и затем, окутанный густым облаком дыма, исчез из вида, унося с собой на дно морское всю команду. Тяжелые повреждения получил и «Корморан», вспыхнувший на нем пожар потушить не удалось. Тогда команда сама затопила его, пересев в спасательные шлюпки, и те, кому удалось добраться до берега, были взяты в плен.
Вспомогательный крейсер «Михель» (бывший польский пароход «Бильско», 8 тысяч тонн) отправился в Тихий океан. Однако его командир во время пребывания корабля в Японии тяжело заболел, и вместо него пришлось назначить капитана 1-го ранга Гумприха. После уничтожения нескольких судов противника тоннажем 60 тысяч тонн вспомогательный крейсер при возвращении из Японии 17 октября 1943 года был обнаружен американской подводной лодкой «Тарпон» и погиб от ее торпеды.
Перечень германских вспомогательных крейсеров можно закончить пароходом «Штир» (5 тысяч тонн, ранее принадлежал компании «Атлас»), который после успешного потопления нескольких судов противника общим тоннажем 26 тысяч тонн в центральной части Атлантики во время боя с хорошо вооруженным американским пароходом «Гарри Гопкинс» получил такие тяжелые повреждения, что команде рейдера пришлось его затопить. На помощь команде пришел пароход «Танненфельс», взявший ее на борт и доставивший 27 сентября 1942 года в порт Руайан (в устье Жиронды, Франция).
В общей сложности германские вспомогательные крейсеры потопили 136 военных и торговых судов противника – 850 тысяч брт. Были и другие суда, использованные в этом качестве, как, например, бывший английский пароход «Спейбэнк», переименованный в «Доггербанк», который на короткий промежуток времени стал вспомогательным крейсером и установил минные заграждения у портов Южной Африки, после чего снова превратился в «прорывателя» блокады и направился в Японию.
Действия германских подводных лодок
Как уже говорилось выше, целеустремленная борьба с транспортными судами противника, которая велась в 1941 году надводными кораблями при участии подводного флота, принесла хорошие результаты. Подводным лодкам стран оси удалось уменьшить общий тоннаж противника примерно на 2,2 миллиона тонн, причем на долю итальянских субмарин пришлось 0,2 миллиона тонн.
Германские судостроительные верфи работали полным ходом; за год с их стапелей сошло около 200 подводных лодок, так что среднее количество лодок, находившихся в море ежедневно, в 1941 году увеличилось до 25 единиц, то есть удвоилось по сравнению с предшествующими годами. Но общий объем потопленного тоннажа противника увеличился несколько меньше чем вдвое. Это объяснялось возросшей мощью английской авиации, которая оттеснила германские подводные лодки от своих берегов в Атлантику. Искать конвои на океанских просторах стало гораздо труднее, да и воздушная разведка в океане была весьма проблематичной. Отсутствие собственной морской авиации в этом секторе стало особенно заметным.
Начиная с осени 1941 года германские подводные лодки стали действовать и на Средиземном море, несмотря на наличие здесь многочисленного подводного флота Италии. Поскольку судоходство противника здесь было минимальным, а самолеты западных союзников вели неослабное наблюдение за морем, шансов на успех в этом морском районе у немцев было значительно меньше, чем у их товарищей в Атлантическом океане. Средиземное море – в отличие от Первой мировой войны – стало для подводных лодок наиболее трудным театром военных действий.
Усовершенствованная групповая тактика подводных лодок в Атлантике стала единственным успешным средством, которое могло позволить немцам нанести серьезный ущерб врагу. Как только какой-то одной подводной лодке удавалось выследить вражеский конвой, командующий подводным флотом направлял в этот район все подводные лодки, которые, хотя и с трудом, могли сюда подойти. Обнаруженный конвой атаковали днем и ночью. Некоторые подлодки, израсходовав торпеды или горючее, оказывались не в состоянии продолжать атаки; другие были вынуждены прекратить преследование, поскольку вражеские корабли охранения вынуждали их к длительному погружению, однако к месту боя подходили все новые подводные лодки, и удары по конвою не прекращались. В таких сражениях часто даже крупные конвои, состоявшие из 30–40 судов, иногда уничтожались почти целиком.
Капитан-лейтенант Кречмер довел счет потопленного тоннажа транспортных судов противника до 313 тысяч брт, кроме того, были потоплены 3 вспомогательных крейсера и 2 эсминца противника. Но весной 1941 года его подводная лодка была обнаружена и потоплена английскими кораблями. Сам Кречмер вместе с большей частью своей мужественной команды был взят в плен. (После войны Кречмер служил в ВМС ФРГи ушел в отставку в звании адмирала флота. – Ред.) Его боевому товарищу капитан-лейтенанту Шепке подобное «счастье» не улыбнулось: примерно в то же самое время его лодка пошла ко дну вместе со всем экипажем. Шепке сообщил о потоплении судов противника общим тоннажем 234 тысячи брт. Третьей тяжелой потерей для германского подводного флота была гибель капитан-лейтенанта Прина, подлодку которого весной 1941 года во время битвы за Атлантику англичане забросали и потопили глубинными бомбами.
В подводной войне отличились и другие командиры подводных лодок: капитан 2-го ранга Виктор Шютце и капитан-лейтенанты Герберт Шульце, Либе и Эндрас, каждый из них имел на боевом счету не менее 200 тысяч брт потопленных судов. Подводная лодка Эндраса была потоплена в самом начале 1942 года в Северной Атлантике, вся команда погибла.
Большого и весьма отрадного успеха добился экипаж подводной лодки капитан-лейтенанта Бигалька, который в начале 1941 года торпедировал «Уникорн» – плавучую базу английских летающих лодок. Примерно годом позже над этим талантливым командиром-подводником и его мужественным экипажем тоже навеки сомкнулась морская гладь.
Случай капитуляции германской подводной лодки, атакованной с воздуха летом 1941 года, стал единственным за всю войну.
По мнению командования кригсмарине, в ходе войны германская авиация должна была активнее участвовать в борьбе с судами английского торгового флота. Но из-за того, что германское Верховное главнокомандование было поглощено войной на континенте, оно так и не сумело понять, где в тот или иной момент следует сконцентрировать максимальные усилия. Единственным самолетом, обладавшим достаточным радиусом действия, чтобы помочь подводному флоту в отношении разведки над морем, был старый трансокеанский самолет «Люфтганзы» Fw-200, но из-за его полной беспомощности перед современными истребителями противника потери были настолько велики, что от использования таких самолетов для морской разведки пришлось отказаться. А замены не было. Выпуск самолета Не-177, на который возлагались большие надежды, еще долго не могли наладить, да и первые машины были направлены не в распоряжение флота, а под Сталинград. В дальнейшем преимущество противника в воздухе стало настолько явным, что вопрос о выделении некоторых сил авиации для разведки над морем вообще больше не ставился.
