в злой усмешке, но Герман снова встрял.
— Раз все познакомились, то мне пора. Анастасия… — Герман перехвалил ладонь Насти и пожал ее. — Рад видеть. Кристина, все мы собирались на обед…
Герман положил руку мне на талию и постарался развернуть в сторону машины, но я все же успела крикнуть Насте:
— Была рада познакомиться…
Мне ответили все тем же взглядом со злостью на дне зрачков, а Герман протащил меня по парковке и прижал к машине.
— Ты опоздала, — выдохнул он мне в губы, а Мирон этим временем попытался перелезть мне на руки.
— Ты не особо скучал… — холодно заметила я, забирая сына.
— У меня собрание с главами отделов было пока ты занималась шоппингом! — Герман отошел от меня и перехватил мою сумочку. Вытащил ключи от машины и открыл дверь.
— За столько лет не переломишься побыть со своим ребёнком, — выдохнула я, усадив Мирона в детское кресло. Герман закрыл дверь машины и схватил меня за запястье. Потянул на себя.
— Что ты задумала? Какие встречи? Какая работа? Ты же второго ребёнка хотела? Что от тебя хотел тот хлыщ?
Германа всего аж трясло от собственных слов. Он готов был схватить меня и как куклу встряхнуть, чтобы я ответила правду.
— Ты не хочешь ребенка. Поэтому зачем мне и дальше сидеть в декрете? Я хочу работать и не зависеть от тебя, твоих решений и твоего настроения, — тихо сказала я, чтобы Мирон ничего не услышал. — Я не хочу быть комнатной собачкой и ждать от тебя милости. Я работала до декрета и теперь тоже готова.
— Зачем тебе это?
— Ты повторяешься… — я постаралась вырваться, потому что перед глазами и стояла его переписка с любовницей, и меня конкретно так тошнило от близкого присутствия мужа.
— Нет, я не понимаю! — зарычал Герман. — Чего тебе не хватает?
— Всего… — тихо выдала я, открыв дверь и ударив ее краем Германа по ноге. — Разговор окончен, а теперь мы поедем с Мироном на обед. А ты поужинай где-нибудь. Готовить ещё и на тебя у меня нет времени.
— Кристина… — прорычал от такого недвусмысленного посыла Герман, но я села в авто и тронулась с места.
Настя сидела в своём блестящем седане и провожала меня взглядом.
Было плевать.
Сколько мне ещё надо доказательств, чтобы понять, что Герман предатель, изменник, настоящее чудовище, которое выбросило всю нашу жизнь на помойку.
Мирон от впечатлений был нервный и суетной. Он громил потихоньку дом и просил, чтобы завтра папа тоже взял его на работу. Я сглатывала вязкие слюни и не знала вообще как потом объяснять, что папа больше не придёт.
Когда я закончила черенковать растения для Лины, Мирон уснул среди подушек на подоконнике оранжереи. На сад спустились сумерки и только по напольным часам я поняла, что время близилось к глубокому вечеру.
Я отнесла Мирона в спальню и посмотрела в окно, как только уложила сына. Ворота открылись. Внедорожник Германа въехал на участок.
Я медленно вышла из детской и забрала распечатку переписки из своей спальни. Спустилась вниз.
Герман открыл дверь и налетел ногой на трактор. Подопнул его и выматерился. Заметил меня и зло спросил:
— Что, прибрать не могла? — Герман бросил свою сумку на пуф и сразу прошёл на кухню. — Ты всё-таки ничего не приготовила?
Муж стоял возле открытого холодильника и смотрел на меня с такой злостью, что не знай я про любовницу, точно бы усовестивилась.
— Кристин, ты чего добиваешься? Ты что устраиваешь? Думаешь, мне вот в такое хочется возвращаться? — Герман схватил с полки минералку. — Ты меня до ручки довести решила? Ты не убираешься. Не сидишь с сыном. Окей, но ты ещё толком не работаешь. У тебя нет времени ухаживать за мной. Я сплю как бродяга в гостевой спальни и носки вытаскиваю из чемодана. Крис, твою мать, какого хера?
Последнее Герман проорал, а у меня дрогнули губы. Все эти годы он ничего этого не замечал. Не видел, как я тащила на себе ребёнка, дом, быт. Он ни разу не сказал, что это для него много значило и вот сейчас, пропустив благодарность, он уже высказывал претензии.
Я шагнула вперёд.
Поджала губы и дрогнувшей рукой швырнула распечатки Герману в лицо.
— У любовницы своей спроси…
Глава 16
Герман прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Медленно наклонился и поднял пару листов. Вчитался, нахмурил брови.
— Это что? — дрогнул хрипловатый голос мужа. Я сомкнула губы и сложила руки на груди. В носу щипало. А в глазах стояли злые слёзы. — Это что, мать твою, такое Крис?
Герман зарычал и со всей силы хлопнул листами по столу. Шагнул ко мне.
— Где ты это взяла? Немедленно. Скажи, где ты это взяла? — Герман не схватил меня за плечи, а полностью обнял, положил ладони мне на лопатки. — Кристин, солнце мое, скажи быстро, где ты это все взяла?
— Курьер утром привёз, любимый, — с сарказмом произнесла я. Герман прижал меня сильнее, одну руку запустил в волосы.
— И ты, родная, думаешь что это все правда? — спросил он нервно. Его глаза бегали по моему лицу, искали на нем ответы, но я застыла как фарфоровая кукла. — Думаешь это я? Нет, Крис…
Герман прижался к моему виску губами. Тяжело задышал. Колючая щетина раздражала кожу.
— Это какой-то подлог. Ну слушай, ну давай я тебе сейчас все покажу. Можно же имя абонента изменить и переписываться скажем с другом, мамой…
— Там твои фото… — тихо заметила я, чтобы Герман не расслаблялся. — Из нашей ванны.
— Да фото могли утечь из какого-нибудь группового чата… — судорожно выкручивался Герман.
— В какой чат ты шлешь фотки своего торса? — усмехнулась горько я.
— В чат клуба. У меня тренер так показывает свою офигенную работу. Его клиенты лучшее портфолио… — тут же выдал Герман, и я уперлась руками ему в грудь.
— Прекрати врать. Я знаю, что ты кого-то прятал у себя в шкафу. Я знаю, что ты вечерами у любовницы! Не ври хотя бы когда тебя поймали! Не унижайся!
Герман отшатнулся от меня как будто впервые видел.
— Крис ты совсем что ли? Я не изменял тебе! Нет у меня никого! Нет! Мирона спроси, он весь день со мной почти пробыл и никого не было! — начал терять терпение Герман.
— Один день из всего его возраста? — уточнила я дотошно. — То есть ты мне предлагаешь сделать выводы всего по одному дню, когда у тебя столько времени было, чтобы развлекаться с другими бабами пока я и с соплями, и с родами, с разбитыми
