насыщеннее, чем в этом районе.
Темнота мешала толком рассмотреть, где они едут, и Амали осторожно спросила:
- А это далеко?
- Не близко, - уронил таксист и снова надолго замолк. Элль вздохнула и скрестила руки на груди, не зная, чем себя ещё занять. Страшно хотелось курить, но спрашивать у таксиста, очевидно, было бесполезно.
Она, кажется, ненадолго задремала, потому что, встрепенувшись спустя неопределённое время, Амали увидела за окнами уже совершенно другую картину.
Неоновые вывески слепили и заставляли зажмуриться; их было столько, что они закрывали собой всё – даже звёздное небо. Дождь прекратился, и людей на улицах было просто немерено. Группки, целующиеся парочки и одиночки – все, казалось, веселились, пили, один парень стоял на тротуаре и наигрывал на скрипке тягучую красивую мелодию.
Амали улыбалась, во все глаза разглядывая царившее на улицах веселье, пока её взгляд не поднялся выше, на вывески с названиями заведений.
«Кровавый поцелуй», - гласила первая, украшенная изображением окровавленных губ. Прямо под ней стояли те, кого Элль сперва приняла за целующихся влюблённых. Однако, присмотревшись, она со страхом сообразила, что парень стоит, запрокинув голову, а девушка склонилась не к губам, а к его подставленной шее.
- Это… мы в… - не зная, как сформулировать, прошептала Амали, находя взглядом всё новые и новые недвусмысленные названия. «Кровь Прометея», «Кровавая жатва», «Пляска безумия».
Водитель, видимо, уловив её испуг, слегка смягчился.
- Да не бойся ты. Вампирский квартал проезжаем, иначе к изгоям не добраться. У них тут такая хрень по ночам творится, так что если надо что будет, иди днём.
- А они… нападают на людей?
- Запрещено это. На полукровок могут, а на людей обычно нет – если кто что напортачит, свои же их и накажут. Мир-то, он всем нужен.
- Почему вы так ненавидите полукровок?! – не выдержала Элль, на что таксист только фыркнул.
- За что ж любить их? Паршивая овца, она и есть паршивая овца. Смешивать кровь – это мерзость. Так уж повелось, что раз уж родился оборотнем, с оборотнем и своих детей рожай.
- Класс, - рассерженно буркнула Амали и снова уставилась в окно. Неоновые вывески исчезли, вновь уступив место кромешной тьме. В этот раз глаза уже привыкли к полумраку, и Элль увидела очертания деревьев.
- Мы что, за городом? – недоумённо спросила она.
- Ты первый день, что ли? – весело осведомился таксист, - между районами есть промежуток леса, около километра. Сейчас мы едем от вампирского к ведьминскому. Потом на дорогу свернём, к твоей Академии. Она не относится ни к какому району. Увидишь сама. Сами-то районы по кругу стоят, а в центре – нейтральная территория. Там же Дворец Совета.
Амали кивнула, хотя лекция по географии Нираса её интересовала сейчас меньше всего.
Район ведьм походил на человеческий – неона здесь было поменьше, а вывески светились мягким уютным светом, видимо, магическим. И названия соответствующие: «Взгляд в будущее», «Авалон», «Грань судьбы».
Элль с замиранием сердца смотрела на влюблённую парочку на скамейке. Парень протянул руку, и вслед за его движениями в воздухе распускались сияющие цветы. Такси уже свернуло на другую улицу, проехав под пешеходным мостом, а Амали всё всматривалась в темноту, следя за мелькающими позади разноцветными всполохами.
Наконец, миновав явно злачный квартал ведьминского района, где Элль мельком разглядела стриптиз-клуб, тату-салон и какое-то здание с забитыми окнами, через щели в которых пробивался зловещий зелёный свет, такси вывернуло на какую-то пустынную заасфальтированную дорогу.
Впереди, уже не скрытый небоскрёбами и искусственным освещением улиц, во всей красе предстал горный хребет. Амали непроизвольно приоткрыла рот – гор до этого она не видела, разве что на картинках.
Но восхищение пейзажем быстро уступило место изумлению, когда Элль увидела Академию – вряд ли это огромное здание за чертой города могло быть чем-то иным. Величественная громадина напоминала гигантский орган – две центральные высотки и расходящиеся от них корпуса поменьше. Но наибольшее потрясение Амали испытала, когда они подъехали ближе, и стало отчётливо видно, что Академию окружает стена из сплошного камня, а створки ворот словно держат две массивные каменные фигуры, выполненные в виде женских силуэтов.
Элль сглотнула. Наверняка это местечко выглядит жутковато даже при свете дня.
Интересно, кто одобрил этот дизайн? На словах-то неплохо звучит: настоящий замок времён Ранних Веков, окружённым лесом и горами. А на деле какой-то дом с привидениями.
Такси остановилось, и водитель повернулся к ней:
- Вылезай, дальше не поеду. Говорят, там какое-то защитное поле, которое пропускает только полукровок.
Элль сглотнула. До замка оставалось ещё метров пятьсот, причём эта кромешная тьма ни в какое сравнение не шла с полумраком в том сквере, где у неё украли вещи.
- Ну вылезай уже, - поторопил таксист, - мне ещё обратно ехать.
Амали вздохнула и вышла, в отместку хлопнув дверцей изо всех сил. Такси газануло и дало задний ход, обдав её струёй пропахшего бензином воздуха и облачком пыли.
Элль чихнула и тут же вздрогнула, когда её чих эхом отозвался вокруг несколько раз. Создалось нехорошее впечатление, будто из леса за ней наблюдают.
Поняв, что просто стоять тут и ждать фиг знает чего глупо, она двинулась вперёд. Сухую чистую рубашку пришлось отдать Джеймсу обратно, а на себя натянуть мокрую майку и джинсовку, поэтому выглядела Амали наверняка чуть лучше, чем мокрая курица. В такой Академии наверняка учатся богатенькие детишки, и её в таком виде, может, даже и на порог не пустят.
С подобными невесёлыми мыслями Элль достигла ворот. Мощные каменные женщины возвышались над ней как титаны; но ещё неприятнее, чем ощущение своей никчёмности, было то, что на воротах отсутствовал звонок. Ни домофона, ни колокольчика, ничего, что могло бы привлечь к ней внимание.
- Эй! – решительно крикнула Амали. Уж не для того она добиралась через весь город, а потом натерпелась страха в кромешной темноте, чтобы стоять у порога и ждать, пока кто-нибудь соизволит выйти.
- Что, на дверной звонок денег жалко? – пробормотала Элль, закидывая ногу на первую фигурную завитушку ворот, - академия, называется.
Наверху Амали чуть притормозила, свесив ноги на другую сторону забора. Свысока открывался гораздо более удачный вид на территорию Академии, и Элль задержалась, чтобы всё получше рассмотреть.
По внутренней стороне периметра были расставлены фонари и исправно освещали практически каждый уголок. Ото входа вела широкая грунтовая дорога, петляющая между рядами каких-то деревьев, покрытых мелкими белыми цветочками. Здание самой Академии отсюда казалось ещё более внушительным, хотя
