понимаете?
Она застонала. Дверь сотрясали ужасающие стуки. Юбер швырнул девушку к стене, отпуская ее. Она закричала:
— Убийца! На помощь!
Пара пощечин чуть не оторвала ей голову. Она сгибает колени. Он поймал ее за волосы и сказал:
— Скорее, — приказал он, или я тебя убью!
Дверь скрипнула. Девушка сдалась.
— Сюда…
Она подняла его по шаткой лестнице через плохо обставленную комнату. Перед окном:
— Крыша, с другой стороны вы прыгаете на улицу.
— Спасибо, — сказал он, переступая порог. Однажды я пришлю тебе десять фунтов.
Он перешагнул через опору, очутился на крыше. Разъяренные крики полиции разбудили окрестности. Действовать надо было быстро. Он наклонился в другую сторону: пустынный переулок, плохо освещенный. Три метра прыгнуть, не больше. Детская игра. Он упал и плавно приземлился на согнутые ноги. Уф! Вытер лоб тыльной стороной рукава и сориентировался, чтобы как можно быстрее уйти из этого опасного места…
Через несколько минут он оказался на рю де Франс перед мечетью Тербана Он пересек бульвар Саид-Ир и с удовлетворением ступил ногами по тротуару авеню де ла Рейн Назли.
Он быстро оказался в поле зрения Сесила. Его машина стояла на другой стороне проспекта, почти напротив отеля, при полном освещении. Иллюзорная защита в этот поздний час ночи, когда вестибюль дворца был пуст, а ночной портье дремал за своим столом.
Он тихо прошел через парадную дверь, дружелюбно подмигнул сонному сотруднику и храбро поднялся по лестнице. Весь отель молчал. В тускло освещенных коридорах шаги Хьюберта были беззвучными. Он проходил мимо 104 и уже указывал ключом, когда его взгляд поймал угол белого конверта, торчащий из-под двери фрау Мариацелл.
Он наклонился, притянул к себе письмо и неторопливо выпрямился. На нем не было надписи. Он поднес его к лампочке для сна, которая стояла прямо над ним в коридоре. Своевременный голос удивил его:
— Вы живете в 104-м, сэр?
Он оглядел комнату. Позади него стоял мужчина в смокинге, среднего роста, смуглый, с грозным лицом.
— Нет, — ответил 105-й Юбер.
— Тогда объясните, почему вы считаете себя уполномоченным изучать письма, адресованные квартиросъемщику № 104?
— В каком качестве вы задаете мне этот вопрос?
Мужчина резко поклонился и представился!
— Чарльз Пфистер, детектив в отеле.
Юбер с удовольствием бы куда-нибудь ударил себя ногой. Он попытался оценить своего противника. Может, он купит это.
«Думаю, вам лучше пойти со мной в мой офис», — твердо посоветовал детектив.
«Охотно», — ответил Юбер. Я просто прошу объясниться, и вы увидите, что я не настолько навязчив, когда интересуюсь почтой фрау Мариацелль…
Он проводил мужчину до черной лестницы.
— Да ладно, здесь здесь короче, и ты уж точно не хочешь, чтобы меня видели.
Хьюберт вышел первым. Вскоре он достиг первого этажа. Что-то вроде огромного зацементированного коридора, загроможденного тяжелыми корзинами на колесах. Он собирался повернуться, чтобы спросить, по какому пути идти, когда удар пришелся ему по макушке. Он упал в обморок. Двое мужчин в фартуках мясников вышли из темного угла, подняли его, бросили в корзину, накрыв окровавленным брезентом.
Корзина выкатилась на улицу. Ждал пикап с работающим двигателем. Мясники подняли сверток и сами поднялись. Машина уехала, как самая тихая в мире.
Мужчина в смокинге проводил ее взглядом, свернул на бульвар Саида Первого и ушел в противоположном направлении. На Променаде его ждала машина…
«Он шел с закрытыми глазами», — объявил он, садясь на переднее сиденье.
Мужчина, державший руль, неторопливо включил сцепление.
Через некоторое время он ответил:
Интересно, кто это может быть…
ГЛАВА X
Юбер открыл глаза, и ему показалось, что он плывет между двумя водами, в мутных, теплых, зеленоватых глубинах, населен странными движениями в виде мягко взволнованных лент. Потом, как пробка, внезапно оторвавшаяся от случайного балласта, внезапно всплывает на поверхность…
Тайм-аут. Как ныряльщик, поднимающийся с большой глубины без всяких мер предосторожности, попадает в бессознательное состояние на нулевую высоту. Декомпрессия… Утопленные глаза, которые видят мир в размытом изображении.
— Он проснулся.
Три слова на немецком языке. Три коротких слова, за которые ухватился Юбер и которые привели в действие механизм его памяти. "Да ладно, здесь здесь короче, и тебе уж точно не хочется, чтобы тебя видели в компании. " Детектив". Черная лестница. Удар по голове на первом этаже. Неприятное чувство, что тебя обманули как ученика. Неприятно…
Всплеск! Захваченный, он обнаружил, что сидит. Он понял, что только что получил в лицо стакан с ледяной водой, и позволил себе безвольно упасть в сторону.
— Ты проснулся. Не нужно дергаться… Если только ты не хочешь получать удары…
Этот голос, говоривший на хорошем немецком, он слышал где-то раньше. Он застонал и перекатился на спину. Открыл глаза и попыталась держать их открытыми. Больно. Он хотел протянуть руку между его глазами и лампой, которая его ослепляла… и обнаружил, что его руки связаны за спиной. Онемели так сильно, что он больше не чувствовал их.
— Ничего страшного, — сумел сформулировать он. Что происходит?
Они подняли его. Он услышал звук плохо смазанных колес. Он снова упал в кресло. Фигуры неточно маячили перед ним. Сильная боль в основании черепа: результат удара дубинкой. Горький привкус во рту. Вдобавок он был накачан наркотиками… Так что он не мог сделать никаких выводов из того, как долго он мог быть здесь.
— Пить.
Они засунули ему в губы стакан. Он подчиняется. Это был бренди. Он отметил «отличный», прищелкнул языком, увидел, как пейзаж вокруг него стал четким, и сказал человеку, склонившемуся над ним:
— Вы дадите мне адрес.
— А?
— Где купить такой коньяк.
Он заставил себя улыбнуться. Мужчина выпрямился, держа пустой стакан в своей толстой, волосатой руке.
«Мы собираемся задать вам несколько вопросов», — возобновил голос вначале. В ваших интересах, вам следует ответить на них откровенно…
Юбер покачал больной головой, поморщился и спросил:
— Дай мне минутку, пожалуйста. Я все еще совсем не в себе…
— Вы хотели бы еще выпить?
— С удовольствием.
Бульканье. Волосатая рука протянула ему наполненный стакан. Он сделал глоток, пытаясь восстановиться как можно больше перед предстоящим испытанием.
Их было двое перед ним. Ближайший, тот, кто только что напоил его, выглядел как горилла; но его портной, должно быть, находился на Сэвил-Роу[6].
Склонные линии его бритой головы, необычно густые белые брови, падающие на слишком близко расположенные маленькие серые глазки, острый и извилистый край его очень длинного носа, его негроидные губы придали ему звериный облик, совершенный обезьяны. — по подобной длине его рук. На лацкане его белого костюма была вышита красная гвоздика.
Другой, тот, кто говорил с самого начала, был
