— Хорошо, что ты согласился помочь ей одеться как следует! Это, несомненно, пойдет на пользу делу.
— Обязательно, — кивнул Дуглас. — Кто знает, что обнаружится под этими абсурдными лохмотьями, которые она предпочитает носить. — Просто удивляюсь Мейбелле и Саймону, — фыркнула вдова, помахивая кусочком тоста. — Почему они позволяют девчонке бегать по всей округе в мужских штанах, как дешевой шлюхе?
Дуглас вдруг сообразил, что теперь знает ответ, но, не вдаваясь в подробности, просто покачал головой и улыбнулся. Стратегия лорда и леди Монтегю сработала: ни один охотник за приданым — ни опытный, ни начинающий — не посмотрит в ее сторону, но чего это стоило и еще будет стоить молодой леди, которая никогда не была девушкой, поскольку бегала по округе одетой как уличный мальчишка?
Подождав, пока мать полностью сосредоточится на своем черносливе, Дуглас тихо спросил:
— Холлис, что это за неземное существо, которое, по словам Александры, вы целовали в буфетной?
— А… недаром мне привиделась какая-то тень. И легчайший аромат духов тоже не померещился.
— Да. Это была ее сиятельство, твердо решившая узнать, что стряслось со мной. Вы ее потрясли.
— Очень скоро я представлю вам Аннабел, милорд.
— Аннабел?
Холлис кивнул и подвинул кувшинчик с молоком поближе к локтю его сиятельства.
— Аннабел Трелони, милорд. Прекрасная молодая леди, обладающая не только всеми добродетелями, но и хорошим вкусом.
— Почему бы вам не привести ее сегодня днем? Насколько я знаю, матушка отправится с визитами к своим приятельницам.
— Пожалуй, это несколько преждевременно, милорд. Аннабел еще не согласилась стать моей женой. Можете себе представить. Боюсь, мне придется прибегнуть к обольщению, чтобы она пожелала пойти со мной к алтарю.
Левая щека Дугласа едва заметно дернулась.
— К обольщению, Холлис?
— Да, милорд. Понимаю, что это очень серьезный и не слишком порядочный, но единственно возможный поступок.
— Желаю удачи.
— Спасибо, милорд.
— Вы никогда не были женаты, Холлис, а мой отец как-то обмолвился, что вы жертва трагической любви. Он был прав, или вы до сих пор питали равнодушие к прекрасному полу?
Прежде чем ответить, Холлис удостоверился, что вдовствующая графиня по-прежнему занята своим черносливом, но все же на всякий случай подвинулся к графу поближе.
— Это печальная история, милорд. Ее звали мисс Друсилла Плимптон, и я боготворил самый воздух, которым она дышала. По удивительному стечению обстоятельств оказалось, что Аннабел знала мою дорогую мисс Плимптон. Ах, с тех пор прошло столько лет… Милорд, я всегда высоко ценил прекрасный пол, но, потеряв мисс Плимптон, стал смотреть на брак, как на тюрьму, выбраться из которой невозможно.
— Неудивительно, Холлис, после того, что вы видели в этом доме.
— Именно, милорд. Однако думаю, что брак с Аннабел будет не только удачным, но и крайне занимательным. Она вспомнила так много историй о мисс Плимптон, хотя намного моложе Друсиллы. Насколько я понял, Друсилла была очень добра к ней: учила шить, исправляла манеры. Кроме того, удивительно, но Аннабел помнит и меня. Особенно мои прекрасные волосы.
— Они и сейчас неплохи. Холлис, вы уверены, что это не моя матушка удерживала вас от брака?
— Разумеется, милорд. — Холлис украдкой взглянул на вдову, нагнулся пониже и добавил: — Хотя идея о капкане… но не важно. Робби сообщил, что мастер Джейсон ждет вас у конюшни.
— Хорошо, пропади он пропадом. Однако Джеймс вместе с Денверсом сидят в конторе.
— Бедный молодой человек! Денверс будет терзать мастера Джеймса, пока его голова не превратится в пустую тыкву.
Дуглас поднес к губам чашку с чаем. Если бы только Холлис знал! Джеймс с ранней юности, еще до того, как понял, что когда-нибудь Нортклифф будет принадлежать ему, увлекался не только небесными телами и законами Кеплера, но и всеми аспектами управления имением. Скорее уж именно Джеймс доведет Денверса до полного истощения.
Допив чай, Дуглас встал, бросил салфетку на тарелку и пошел к выходу. Но в спину ударил голос матери:
— Мне необходимы новые образцы обоев, Дуглас. Александра не способна выбрать те, которые могут понравиться особе, обладающей таким изысканным вкусом, как я.
— Я позабочусь об этом, матушка, — пообещал Дуглас, прикидывая, остались ли какие-то образцы на складах Истборна. Что же, возможно, что-то найдется в Нью-Ромни, хотя весьма сомнительно.
Он нашел Джейсона в деннике, где Генрих VIII от души развлекался, пытаясь прикончить Забияку. Лавджой делал все возможное, чтобы спасти своего любимца, но Генри не сдавался. Дуглас подошел к ограде и свистнул. Генри подозрительно оглядел Забияку, развернулся и рысцой подбежал к хозяину, высоко задрав голову и помахивая хвостом. Дуглас погладил блестящую черную холку, а конь тем временем преданно тыкался мордой в его плечо. Дуглас протянул руку. Уэйр, главный конюх, уронил ему на ладонь две морковки и, не будучи глупцом, поспешно отступил.
— Ладно, зверь ты этакий, — кивнул Дуглас, с улыбкой наблюдая, как Генри ест морковь. — Я сам его оседлаю, Уэйр, — сказал он.
Две минуты спустя сын с отцом уже мчались к ферме Брендерли взглянуть на новых гунтеров, только что прибывших из Испании. Дуглас подметил, что Джейсон настороженно крутит головой. Очевидно, в поисках злоумышленника, задумавшего убийство.
Кроме того, он старался держаться как можно ближе к отцу с явным намерением в случае нападения заслонить его собственным телом.
— Матушка сказала, что Непорочная невеста навестила тебя, когда ее похитил этот роялист-фанатик, Жорж Кадудаль. И добавила, что ты терпеть не можешь признавать это, но, если прижать тебя к стене, готов выложить правду, потому что никогда не лжешь, во всяком случае, ей.
Дуглас закатил глаза. Джейсон вздохнул.
— Ты правда видел ее, отец? Что она сказала?
Дуглас повернулся, чтобы взглянуть на своего мальчика: высокого, прямого, превосходного наездника и уже взрослого мужчину. Хорошо еще, что близнецов не испортили неумеренные похвалы окружающих их неотразимой красоте. Ничего не скажешь, своеобразная победа над природой. Куда только ушли годы?
— Забудь это дурацкое привидение, Джейсон. Все, что случилось в далеком прошлом, там и останется. Все давно забыто. Тебе ясно?
— Нет, сэр, забыть я не смогу и вполне способен распознать гранитную скалу, когда упираюсь в нее носом. Пожалуй, потом пойду поплавать.
— Ты не отморозишь себе все на свете?
Джейсон задорно ухмыльнулся.
— Ужасающая мысль, сэр, способная до смерти напугать любого человека.
