Она увидела, как леди, откинув голову, засмеялась над какой-то остротой собеседника. Интересно, что такого может сказать мужчина, чтобы заставить женщину так заразительно смеяться?
Корри оглядела бальный зал, до отказа заполненный роскошно одетыми, красивыми, веселыми людьми, которые танцевали, улыбались, пили шампанское, пока она неподвижно торчала в сторонке, напуганная и несчастная.
С обеих сторон ее зажали мать Джеймса и тетя Мейбелла, похоже, прекрасно проводившие время. Как ни в чем не бывало они перекидывались словами с другими дамами, порхавшими по залу в прелестных туфельках на каблучках. А все джентльмены, склонявшиеся над прелестной ручкой леди Александры, шептали неприличные вещи в ее восхитительное ушко. Корри услышала восторженный щебет тети Мейбеллы.
И она, и леди Александра, по-видимому, принимали происходившее как должное и буквально расцветали под взглядами мужчин, словно именно так и надо было.
Будь она хоть чуточку мудрее, наверняка стала бы слушать, наблюдать и подражать.
Корри была убеждена, что ее представили всем дамам, которые в этот момент не танцевали, а она послушно лепетала заученные любезности, причем все вышло так удачно, что она своими ушами слышала, как одна леди похвалила матери Джеймса ее воспитанность и учтивость. Интересно… неужели у нее получилось? Она часами практиковалась перед зеркалом, повторяя общепринятые вежливые фразы, улыбаясь, кивая, пытаясь выглядеть как можно более естественной, — весьма нелегкая задача, после того как двенадцать раз пробубнила одно и то же.
Но уже через сорок пять минут, протанцевав с полудюжиной молодых джентльменов, она поразилась собственной глупости. Непонятно, чего это она так боялась?
Из шестерых только одного можно было назвать ближайшим родственником Уилли Маркера, но этот хотя бы хорошо одет и вымыл руки. В последнее время тетушка только и могла, что говорить о поисках достойного мужа, из тех, кто не охотился за кое-чем другим, помимо жены, а это очень важно, ибо никогда не знаешь, что кроется за разворотом плеч и красивым лицом. Поэтому Корри следует быть очень бдительной.
И поскольку Корри понятия не имела, что подразумевает тетка под «кое-чем другим», то подозревала во всех смертных грехах любого, кто приглашал ее танцевать, пока дело не дошло до четвертого по счету, Джонатана Валланта, глаза у которого были чуточку навыкате, и это ее рассмешило. Вновь оглядев бальный зал, Корри решила, что все это очень напоминает большую сельскую ярмарку, если не считать полного отсутствия карманных воришек и необходимости отсчитывать денежки за товар. Она увидела мужчину с двумя золотыми передними зубами, леди с тремя подбородками и изысканным бриллиантовым колье, грозившим задушить хозяйку, и еще множество весьма забавных особ. Наконец Корри сообразила, что, если снять с них драгоценности и ослабить шнуровку корсетов, эти красивые люди будут выглядеть совсем как простые смертные.
Вот уже семь минут как она не танцевала, а танцы оказались прекрасным развлечением, и, спрашивается, куда подевались все эти молодые джентльмены? Корри нетерпеливо постучала по полу носком туфельки, не находя себе места. Подумать только, она привлекла всего шестерых! Наверняка их должно быть больше, чем какая-то жалкая полудюжина!
Но тут она навострила уши.
— Смотрите, ваши близнецы как раз входят в зал, — заметила герцогиня Брабант графине Нортклифф. — Ах, какие чудесные, милые мальчики! Вам можно позавидовать, Александра! Как вы, должно быть, гордитесь ими, особенно теперь, когда они выросли и все девушки и их мамаши буквально преследуют их, ловя каждое слово. Клянусь, я сама видела, как одна девица попыталась упасть в обморок у ног Джеймса. Правда, я надеялась, что он позволит ей упасть, но нет, Джеймс настоящий джентльмен и, прежде чем она успела рухнуть на пол, довольно ловко подхватил ее. Похоже, он сильно ее напугал, и это с его стороны довольно мудро. Нужно же как-то отбиваться от назойливых негодниц! У меня были те же проблемы с дорогим Девлином, должна сказать, образцовым молодым человеком. И поскольку он тоже наследник, и к тому же герцога, а не просто графа, за ним охотятся дочери самых знатных семейств. Кстати, как ваша милая сестрица Мелисанда? Все находят просто захватывающим то обстоятельство, что близнецы так на нее похожи. Скажите, а что по этому поводу думает лорд Нортклифф?
Александра улыбнулась и склонила голову набок.
— Видите ли, прежде всего он думает обо мне, потом о мальчиках, ну, еще, возможно, об имениях.
Герцогиня раздраженно фыркнула, но отступила, понимая, что излишняя настойчивость выставит ее дурочкой в глазах окружающих.
«Молодец, — мысленно похвалила Корри. — Интересно, сумела леди Александра заткнуть рот старухе?»
Оказалось, не сумела.
— Однако, — продолжала герцогиня, — как же вам удается их различать? Клянусь, они словно две горошины в одном стручке.
— Поверьте, мать всегда различит своих детей.
— О, смотрите, возле них уже вертятся три девицы. Господи, кажется, вон та пытается передать Джеймсу записку! Бедные мальчики! На них надвигается целая орда в белых платьях!
Где Джеймс и Джейсон?
Корри вытянула шею, но даже с высоты двухдюймовых каблуков не смогла разглядеть близнецов, а ведь она считалась довольно высокой! Неужели уже танцуют? И Джеймс тоже?
Герцогиня деликатно откашлялась.
— Мой сын будет счастлив потанцевать с прелестной племянницей Мейбеллы. И поскольку Мейбелла сплетничает с сэром Артуром, я хочу спросить вашего разрешения, Александра, ведь вы, судя по всему, друг семьи.
— А где же Девлин? — осведомилась Александра. — Вон там, около огромного горшка с цветами, от которых все чихают. Не пойму, зачем Клоринде нужно непременно загромождать бальный зал мерзкими растениями?
Девлин? Сын герцога? Что общего между ней и сыном герцога? Ведь она практически никто. Ничтожество из Туайли-Грейндж.
Герцогиня надменно кивнула в сторону молодого человека. Тот с улыбкой поклонился и неспешно направился к ним, то и дело останавливаясь, чтобы перекинуться словечком с очередным приятелем. Корри подумала, что у него уйдет не менее часа на то, чтобы приблизиться к ним. Как может мужчина с такой ленивой походкой хорошо танцевать?
Его полное имя было Девлин Арчибалд Монро, граф Конверс, наследник герцога Брабанта, и Корри он показался довольно симпатичным. Он был ненамного старше Джеймса, высокий, черноглазый, с лицом таким же бледным, как на портрете вампира, увиденном Корри в запретной книге прошлого столетия, спрятанной в глубине дядиной книжной полки. Кроме перечисленных достоинств, он обладал чудесным бархатистым голосом, от которого по спине пробегал приятный озноб.
