— Кто это прелестное создание, с которым танцует Джеймс?
— Знаешь, — протянул Джейсон, — я сам задавался этим вопросом. Возможно, кто-то из его таинственного прошлого.
— Нет у Джеймса никакого таинственного прошлого, — возразил Том. — Как и у нас.
Джейсон хлопнул его по плечу.
— Думаю, сейчас самое время заняться созданием таинственного прошлого.
И поскольку он рассказал Тому о покушении на отца, тот согласно кивнул:
— Ты уже сделал первый шаг. Господи, да кто же это? Какая красавица!
Джейсон повернул голову, пытаясь проследить за направлением его взгляда. И улыбнулся. Ленивой уверенной улыбкой, обычно заставлявшей всех леди, от десяти до восьмидесяти лет, вскидываться при его приближении.
— Понимаешь, Том, — медленно произнес он, — может, сейчас мне и не нужны никакие тайны.
Томас заметил, как Джейсон взял на прицел темноволосую девушку, лукаво поглядывавшую на него поверх веера, и направился прямиком к ней, не обращая внимания на стайки молодых и не очень молодых леди, пытавшихся преградить ему дорогу. Он не растоптал ни одну из них, хотя, по-видимому, был к этому близок.
Томас покачал головой и зашагал туда, где его матушка царила над компанией матрон, но, уже почти приблизившись, поспешно спрятался за пальму: оказалось, мать вела оживленную беседу с тремя вдовами, обремененными незамужними дочерьми.
— Том! Иди же сюда, мальчик мой!
Все. Теперь он пропал.
Бедняга набрал в грудь воздуха и двинулся навстречу собственной гибели.
Глава 11
Джейсон Шербрук широко улыбнулся. Тревоги за жизнь отца отодвинулись на задний план. Эту особу он находил очаровательной, а видит Бог, ни одна женщина не казалась ему очаровательной с пятнадцати лет, когда Би О'Рурк, хитрая молоденькая вдовушка из Сент-Айвза, гостившая в Нью-Ромни, соблазнила его, прельстившись улыбкой и сильными, неспокойными руками, в чем честно призналась. Тогда они лежали в постели, и она, покусывая его за ухо, блуждала пальцами по всему крепкому загорелому телу Джейсона.
Очень темные глаза незнакомки светились умом и юмором. Но туг она развернула веер, кокетливо прикрыв лицо. Видны были только блестящие черные волосы, откинутые с белоснежного лба. Судя по лицу и манерам, она вполне может оказаться дочерью Би. Но у Би не было дочерей, только два сына, служивших на флоте. Она сама рассказала ему об этом во время последней встречи.
Он поискал глазами мать или спутницу незнакомки и обнаружил, что уже несколько секунд смотрит в костлявое лицо леди Арбакл, известной полным отсутствием юмора и назойливым благочестием. Эта прелестная юная особа с лукавыми глазами — родственница леди Арбакл?!
Нет, быть этого не может! Но леди Арбакл действительно похожа на дракона, охраняющего сокровище.
— Леди Арбакл! — воскликнул он, изливая на нее все обаяние, унаследованное от дядюшки Райдера.
«Старайтесь наблюдать за дядюшкой, — твердил отец ему и Джеймсу. — Он может улестить любую даму, и та пойдет за ним как на привязи. Да что там даму! Он может свести прыщик на ее подбородке одними ласковыми словами! Если вы убедитесь, что нельзя получить желаемое грубой силой, попробуйте обаяние».
— Господи, так это вы, Джеймс?
— Нет, я Джейсон, мэм.
— Ах, вечно я путаю! Но что тут удивительного при таком сходстве! Как ваши родители?
— Живы и здоровы, мэм.
Джейсон улыбнулся девушке, упорно разглядывавшей мыски светло-сиреневых туфелек.
— А лорд Арбакл?
Леди гордо выпрямилась, став удивительно похожей на фонарный столб.
— С ним все хорошо. Насколько можно ожидать.
Джейсон не понял, что она имеет в виду, но, вежливо кивнув, спросил:
— Могу ли я быть представленным вашей очаровательной спутнице, мэм?
Леди Арбакл чуть помедлила. Пауза была почти неуловимой, но Джейсон заметил и втайне удивился. Неужели она считает его недостойным такой чести? Не такая уж у него испорченная репутация!
— Это моя племянница Джудит Макрей, приехала в Лондон, чтобы войти в наш круг и предстать перед его величеством. Джудит, это Джейсон Шербрук, младший сын лорда Нортклиффа.
Джейсон был абсолютно готов к сокрушительному разочарованию, не раз постигавшему его, когда очередная прелестница открывала свой милый ротик, откуда, как правило, сыпались либо глупости, либо банальности. В таких случаях он желал очутиться за сотни миль.
Но оказался неготовым к мощной волне сладострастия, накрывшей его с головой, когда она улыбнулась и ямочка на левой щеке стала чуть глубже.
— Мой отец был ирландцем, — сообщила она, позволив ему взять себя за руку. Длинные тонкие пальцы, такие мягкие… ах… какие нежные…
Он коснулся губами ее запястья.
— А мой — англичанин, — пробормотал он, чувствуя себя дураком. Он в жизни не терялся в присутствии девушки. В голове не осталось ничего, кроме жаркой похоти, палившей огнем мозг, а Богу известно, что она сметает все на своем пути. — Моя мать тоже англичанка.
— А моя — уроженка Корнуолла, из Пензанса. Она и тетя Арбакл были троюродными сестрами. Тетя считает меня племянницей, потому что любила с самого моего рождения. Кроме нее, у меня почти не осталось родственников. Представляете, тетушка согласилась устроить мне сезон. Как великодушно с ее стороны, не правда ли?
Джейсон вспомнил, что имение лорда и леди Арбакл находилось неподалеку от Сент-Айвза, на северном побережье Корнуолла.
— О да, не только великодушно, но и достойно. Так вы жили в Корнуолле?
— Иногда. Мой отец был из Уотерфорда. Я выросла там.
Он упивался мягкими звуками мелодичного голоса, то и дело прорывавшимися сквозь резкий английский выговор. Он и не думал, что английский может звучать так переливчато.
— Не согласитесь потанцевать со мной, мисс Макрей?
Джудит взглянула на леди Арбакл. Губы дамы сжались в неодобрительно тонкую линию. Нет, не то чтобы молодой человек считался повесой и распутником, ни в коем случае. Просто его угораздило родиться младшим сыном. Вероятно, дама мысленно оценивала его доход.
Но зачем ей это? Он всего лишь просит о чертовом танце, ничего больше.
— Я сразу же приведу мисс Джудит обратно, мэм. Или вы желаете поговорить с моей матушкой? Она, несомненно, заверит вас, что я не страдаю бешенством и не имею дурных привычек.
Леди Арбакл добрых полминуты изучала высокие пальмы в кадках, прежде чем сухо кивнуть:
— Хорошо, можете потанцевать с Джудит. Один раз.
Она была так мала ростом, что макушка едва достигала его плеча.
— Вы похожи на свою мать? — спросил он, кружа ее в вальсе.
