— Вы похожи на свою мать? — спросил он, кружа ее в вальсе.
— А… мои волосы? Да, их я унаследовала от нее, глаза и рост тоже, но, увы, веснушки — наследство моего дорогого отца.
Он не заметил никаких веснушек… но погодите… через переносицу протянулась тонкая линия…
— Ваша мать была красавицей.
— Да, и тетя говорит, что по сравнению с ней я ничто. К сожалению, я почти ее не помню. Она умерла, когда я была совсем ребенком.
К своей радости, Джейсон обнаружил, что она прекрасно танцует, почти порхает по залу и так уютно устроилась в его объятиях, что… Черт, пытка вожделением становилась все острее, поэтому он старательно убыстрял темп. И чуть не налетел на брата и его партнершу, выглядевшую почему-то смутно знакомой.
Он чуть успел дернуться в сторону, и Джудит потеряла равновесие, поэтому он попросту приподнял ее с пола. И едва ощутив прикосновение ее тела, не захотел отпускать. Джейсона так и подмывало покрепче прижать ее к себе, дать ощутить силу своего желания сквозь все проклятые нижние юбки и представить, что на ней ничего нет.
Девушка охнула и схватилась за его плечи.
— Господи, этот человек — точная ваша копия!
— Насколько я понимаю, это мой родной брат, лорд Джеймс Хаммерсмит. Джеймс, перед тобой мисс Джудит Макрей, ирландка и корнуоллка.
Джейсон выразительно взглянул на молодую, тяжело дышавшую леди рядом с Джеймсом. Нет, где-то он видел эти зеленые глаза… да ведь…
— Джейсон, ты что, не узнаешь меня? Болван, это я! Корри!
Впервые с той минуты, как Джейсон увидел Джудит, похоть улетучилась.
— Корри? — пробормотал он, беззастенчиво разглядывая особу, которая с трех лет таскалась за его братом по пятам. Та кивнула и ухмыльнулась.
— Я пропиталась кремом, разбинтовала бюст и сунула старую шляпу на полку.
— Ты прибьешь меня, если скажу, что из тебя вышла вполне приемлемая молодая леди?
— О нет, я желаю, чтобы ты мной восхищался. Как и все джентльмены в этом зале. Падая к моим ногам, метафорически выражаясь, как дохлые псы. Правда, Джеймс не собирается падать, не говоря уже о перспективе стать дохлым псом, но я все же стараюсь.
— Ведра крема и отказ от бинтов сотворили чудо, — поддакнул Джеймс. — Что же до восхищения, она буквально им упивается.
И поскольку он обладал безупречными манерами, то немедленно обратился к Джудит:
— Мисс Макрей, вы недавно прибыли в Лондон?
Джудит ошеломленно переводила взгляд с одного на другого.
— Хотя тетушка Арбакл говорила, что вы близнецы, такого сходства я не ожидала. Поразительно, что вы во всем повторяете друг друга!
— Собственно говоря, не во всем, — возразил Джейсон. — Джеймс увлекается звездами и планетами, а я — создание земное.
— Зато Джейсон плавает как рыба и скачет верхом лучше Джеймса, — вмешалась Корри, — с завидным постоянством побеждая его в скачках. Только Джеймс никак не хочет в этом признаваться.
— Я тоже хорошо плаваю, — заметила Джудит. — В Ирландском море, но только в середине лета, чтобы не отморозить ноги.
Джейсону ужасно хотелось спросить, в чем она плавает. Вряд ли молодая леди, подобно ему, резвится в море в чем мать родила.
Темные глаза Джудит блеснули любопытством.
— Звезды, милорд?
— О да, — кивнула Корри. — В ясные ночи его всегда можно найти на вершине одного и того же холма, где он смотрит в небо, лежа на спине.
— Он даже знает все законы Кеплера, — добавил Джейсон.
— Близнецы, — повторила Джудит, снова оглядывая братьев. — Как удобно! Вы часто меняетесь местами?
— Теперь уже нет, — покачал головой Джейсон. — Раньше…
Теперь уже нет. С тех пор как Джеймс решил доказать, что Энн Редферн хочет его, а не Джейсона, и они поменялись местами, в результате чего Джеймс оказался в амбаре с обнаженной девушкой, а Джейсон караулил под дверью. Однако оба по сей день так и не поняли, кого предпочла Энн, по той простой причине, что она не смогла их различить.
— Будь у меня сестра-близнец, я бы упражнялась, пока не смогла бы одурачить нашу мать.
— Мне очень жаль, мисс Макрей, — рассмеялся Джейсон, — но, как мы ни пытались, не смогли обвести вокруг пальца матушку…
— Или бабку, которая так стара, что давно должна была ослепнуть, а видит лучше ястреба.
Джудит улыбнулась.
— Сложная задача. Я всегда любила такие. И сейчас одна из них стоит передо мной. А вы, Корри? Тоже чей-то близнец?
— О нет, — ответила Корри, любуясь изысканной красавицей с фарфоровой кожей и сверкающими черными глазами. Вряд ли ей приходилось иметь дело с ведром крема. Что же касается бюста, природа так щедро наградила ее, что, вполне возможно, корсет вообще не нужен. — Я — всего лишь я. И у меня нет ни братьев, ни сестер.
— Слава Господу за это, — вставил Джеймс. — Двое таких, как ты, свели бы меня с ума.
— Джеймс, увидимся дома, — объявил Джейсон и, улыбнувшись Корри с таким видом, словно не до конца определил, кто перед ним стоит, снова повел даму в вальсе.
Джеймс проводил его взглядом, прежде чем повернуться к Корри.
— Послушай, танец кончается, — предупредил он. — И нет, никакого третьего вальса, Корри. Это погубит твою репутацию.
— Что ты хочешь сказать?
— Неужели ты не читала руководство по хорошим манерам, которое матушка… то есть Джейсон подарил тебе на день рождения?
— Читала, и оно понравилось мне не меньше, чем пьесы Расина, тот подарок, который ты сделал мне на день рождения, да еще с чудесными иллюстрациями. Их можно рассматривать, когда голова начинает ныть от этих заковыристых французских слов.
— Да-да, помню. Как видишь, подарок был выбран очень предусмотрительно. А теперь, сорванец, слушай внимательно. Танцевать больше двух танцев с одним джентльменом неприлично, если только ты с ним не помолвлена, ясно?
— Но это не два танца, а полтора, потому что Джейсон нам помешал. Не могли бы мы протанцевать первую треть следующего вальса?
Джейсон упрямо покачал головой.
— Но почему? Как все это глупо! Ты прекрасно танцуешь, лучше, чем все до тебя. И, пожалуй, даже лучше Девлина. Я не прочь протанцевать с тобой остаток вечера.
— Спасибо, но так не делается, хотя я знаю тебя целую вечность и ты почти что мне сестра.
Почему эти беспечные слова так больно ранят? Корри едва не отшатнулась, но взяла себя в руки, вздохнула и снова принялась теребить его галстук.
— Ну вот, так совсем хорошо. Ладно, если не соглашаешься, потанцую с Девлином. Только куда он запропастился?
Она подняла глаза.
— Дядя Саймон требует, чтобы я нашла себе мужа. Бедняга не желает возвращаться в Лондон еще и весной, на вторую попытку. Считает, что одного месяца вполне достаточно, чтобы все получилось.
