нет.
«Замысловато…»
– Замысловато! – сказала она вслух, удерживая взгляд Львова.
– Да уж как есть, – пожал он плечами. – но с другой стороны… вы ведь знаете, Кира Дмитриевна, присказку: каков вопрос, таков и ответ.
– Значит, не расскажете, – с сожалением вздохнула Кира.
– Не расскажу, – кивнул Львов. – Но… Как вы смотрите на обед в «Золотом галуне»?
– Вы меня в ресторан приглашаете? – удивилась Кира.
– Да, – подтвердил ее странный подчиненный. – Но не подумайте плохого. Все в рамках приличий. Я вас, как офицер офицера, приглашаю.
– Как офицер офицера…
– Именно.
– Когда?
– Тянуть нечего. Поехали сегодня! – предложил Львов.
– Что ж, поехали, – согласилась Кира и, как ни странно, почувствовала удовлетворение. Все было правильно. И сказано правильными словами. И вовремя, и уместно. И ответ, что называется, напрашивался. Так что да – правильно.
И все бы хорошо, но уехать из расположения части у них в этот день не получилось. Они уже сидели в машине Львова, когда прозвучал сигнал тревоги. Взвыла серена, и через мгновение Кира уже бежала к штабному коттеджу. Метров четыреста – вполне могли подъехать на вездеходе, но она среагировала раньше, чем подумала. Львов, впрочем, тоже оказался не на высоте, рванул не задумываясь вслед за ней. Так что Кира вбежала в штаб, подгоняемая тяжелым дыханием догнавшего ее по дороге Львова, и не спросила, – дыхание, будь оно неладно, сбилось от заполошного бега, – а просто уставилась глаза в глаза дежурному офицеру. Но тот все понял и без пояснений.
– Сообщение со станция раннего предупреждения Харстад, – отрапортовал подпоручик Черкасов, – большая группа самолетов. Идут с направления норд-вест-тень-норд. Если не изменят курс, через двадцать минут будут в зоне нашей ответственности.
– Полк? – смогла наконец выдохнуть Кира.
– Не успели еще отреагировать, – подсказал сзади Львов, – мы получаем сообщения о налетах напрямую через коммутатор зоны ПВО.
Вот он уже раздышался и мог говорить нормально – длинными предложениями, не то что Кира.
– Эти наверняка из Гренландии, – добавил он спустя мгновение. – Возможно, большой налет.
– Свяжитесь с полком, – приказала она, перетерпев первое удушье. – Всем на взлет!
И повернулась ко Львову:
– Мы ведь успеем заехать домой? – Ей хотелось надеть комбинезон и унты, но, если не будет другого выхода, полетит как есть, при полном параде: в мундире и при орденах.
– Не опоздаем, – успокоил ее поручик, и они снова побежали…
* * *
Во время ночных вылетов каждый сам за себя. То есть взлетали, конечно, вместе, формируя прямо над аэродром три группы. Звено разведки, состоящее из самых опытных летчиков, старшим над которыми Кира поставила Львова, попытается найти в темноте колонну бомбардировщиков, идущих обычно сплоченным строем, и обозначить цели осветительными ракетами. За разведкой одна за другой следуют две ударные группы. В первой, которую поведет сама Кира, три звена, во второй – под командованием поручика Панкратьева – два. Это практически все боеспособные истребители эскадрильи, не считая тех двух, которые остаются прикрывать аэродром. О парах ведущий – ведомый в такой ситуации следует забыть. Дай бог, не потеряться в пространстве и не потерять из виду группу.
В любом случае наводить их будет «вышка», получающая информацию с радарных станций в режиме реального времени. Однако после взлета истребители окажутся практически в полной темноте, и лететь им придется по приборам. Низкая облачность, о которой предупредили метеорологи, не проблема, скорее наоборот. Землю все равно не видно, но есть надежда увидеть освещенные луной силуэты бомбардировщиков на фоне облачной пелены. А вот разглядеть соседа по группе в лунном свете крайне сложно, так что чем дольше истребители будут находиться в воздухе, тем больше будет «размываться» их строй. Общим будут лишь направление полета, эшелон и скорость. Ну и тактические приемы атаки на вражеские бомбардировщики в условиях ограниченной видимости. Тем не менее все пилоты будут стараться сохранять свое место в строю и не терять из виду соседей. Другой вопрос, насколько им это удастся. Обольщаться на этот счет не приходилось, но лелеять робкие надежды никто не запрещал. Даже бог. Бог, вероятно, в первую очередь…
Итак, они взлетели, построились над освещенной прожекторами ВПП и пошли прямым курсом к отметке 9/3, постепенно поднимаясь на высоту пять тысяч метров. Радиолокационные станции и посты наблюдения и сопровождения корректировали их курс, выводя к цели. Но точность на таких расстояниях оставляла желать лучшего, измеряясь не в метрах и даже не в десятках метров. Так что последнее слово остается за пилотами истребителей. Были бы у них свои радары, тогда другое дело. Но таких маленьких приборов, чтобы поставить на легкий истребитель, в России пока нет. Да и у других тоже. Не доросли.
Кира держалась на левом фланге первой ударной группы, но шла чуть выше заявленного эшелона. Так ей иногда удавалось рассмотреть своих бойцов, но, увы, не всех и уж точно без привязки к номерам истребителей и именам пилотов.
– Говорит Бастион! – ожила рация. – Цели в километре к северу от вас. Эшелон четыре тысячи пятьсот – пять тысяч.
– Сохраняем высоту и строй! – передала Кира своим.
– Бастион, – переключилась она на КДП, – дайте нам привязку к карте.
– Говорит Бастион, – сразу же откликнулся аэродром. – Передаю координаты…
К сожалению, переговоры велись открытым текстом на постоянной волне, и, вполне возможно, кто-нибудь сейчас слушал их и принимал решение на уклонение. Но другой возможности у Киры просто не было. В такой ситуации, как эта, радиомолчание – не панацея. А знать свои координаты – уже, считай, полдела сделано.
– Здесь Девятый, – подал голос Львов. – Я на месте. Вижу томми. Следите за ракетами.
Но прежде, чем он успел подсветить вражеские машины, Кира сама наткнулась на бомбардировщик. Неожиданно ее «тринадцатый» попал в воздушный поток от вражеского винта, и Кире пришлось «отскочить», потеряв цель. Однако через несколько секунд она увидел отблески восьми патрубков. Перед ней летел четырехмоторный бомбардировщик! Медлить в такие моменты непозволительно, и, бросив в эфир короткое «Здесь Тринадцатый, атакую», она спикировала, «подныривая» под томми. Кто-то из разведчиков уже опознал марку самолета, и в эфире раздалось: «Галифакс! Галифакс!» Но Кире уже было не до того. Она атаковала, дав первую очередь по левой консоли крыла. Языки пламени вырвались из бензобака, осветив красные, белые и синие круги опознавательных знаков. Горящий бомбардировщик лег на бок и ушел вниз.
Шансов уцелеть у него не было, но экипаж мог еще спастись…
Охота продолжалась, и Кира послала свой истребитель вверх. Вокруг нее, куда ни брось взгляд, шел бой. Истребители атаковали «галифаксы». Трассеры тянулись к томми, но имел место и бешеный ответный огонь. «Поле боя» подсвечивали редкие ракеты и горящие
