В общем, не такие, как она. А Кира, как ни крути, в первую голову пилот истребительной авиации.
– Тыква, – сообщил Львов, положив наконец трубку. – Тыкву мы вам, Кира Дмитриевна, организовали, фею предупредили, а крыса мы, комэск, по дороге отловим. Есть у меня один на примете! Настоящий крыс, породистый! Только пьет, мерзавец, много. Но это не беда, а в данном случае скорее достоинство. Ваше здоровье!
Глава 4
«Любопытный поворот!»
Сиротин, как и три года назад, сидел в дальнем конце зала… Попал он этим вечером в «Золотой галун» практически случайно. Ненароком пересекся в штабе дивизии с одним из своих однокашников по училищу, но там – в штабе – за суетой и на людях поговорить они толком не смогли. Вот и сговорились встретиться вечером в ресторане, чтобы нормально отобедать. В «Галуне», по общему мнению, готовили на ять. Выпить в разумных пределах чего-нибудь, что горит, и потолковать без спешки о том о сем. Вспомнить золотые годы юности и «поскрипеть» по-стариковски, что «нынче все не то, что давеча». Встретились, сели за столик, сделали заказ и даже успели выпить по рюмке водки, когда, мазнув случайным взглядом по залу, Сиротин увидел Львова и Амелину. Парочка сидела довольно далеко, и о чем они говорят, полковник не слышал, зато видел обоих в профиль и мог поклясться, что «просто так» мужчина и женщина друг на друга так не смотрят.
«Неужели роман? Но, с другой стороны, отчего бы и нет? Люди они еще молодые, бессемейные. Да и живут рисково. Что ни день под богом ходят! Пусть себе любятся на здоровье, лишь бы службе не мешало!»
Третьего дня при ночном перехвате колонны «галифаксов» отличились оба. Амелина лично сбила два бомбардировщика, но главное – грамотно организовала атаку, в очередной раз показав себя отличным истребителем и хорошим комэском. Одиннадцать сбитых «галифаксов» и расстроенные планы противника дорогого стоят. Особенно планы! А ведь полк Сиротина, включая сюда и 2-ю эскадрилью, не на то заточен. Ночные перехваты не их специализация, да и оборудованы истребители, скорее, для дневных полетов над морем, чем для охоты на британские бомберы во тьме ночной. Однако, судя по результатам, справились и притом совсем неплохо. Эскадрилья Амелиной даже потери понесла ниже ожидаемых. Так что по всем статьям – молодец. Впрочем, не она одна. Все хороши, и, разумеется, тот же Львов. Куда нам без него! Безупречно вывел атакующие группы прямо на английские бомбардировщики, да и в бою, как, впрочем, и всегда, не подкачал, записав на свой счет еще один «галифакс». Хороший истребитель, и будь что будет, но Сиротин его снова представит к награде, а остальное в руках господа и высшего армейского командования.
«Девочку надо будет к Витовту 1-й степени представить, – отметил в уме полковник, – да и звездочки[26] с погон пора бы убрать! Большая уже…»
– Кто такие? – проследив за взглядом Сиротина, спросил приятель.
– Интересная, между прочим, парочка, – усмехнулся в ответ полковник. – Женщина – пилот истребителя и командир той самой эскадрильи, которая третьего дня одиннадцать «галифаксов» сбила.
– В ночном бою? – уточнил собеседник, служивший в штабе армии и знавший ситуацию по сводкам.
– Именно, – кивнул Сиротин. – Двух томми сбила сама, и еще одного приплюсовал он. Так что на круг три «галифакса» на один столик приходится.
– Недурно! А он кто? Не вижу отсюда, какое у него звание.
И в самом деле, кто? На этот счет было у Сиротина несколько идей, но наиболее достоверным представлялось то, что под фамилией Львов, как под маской на бале-маскараде, скрывается кто-то из Ягеллонов или Гедеминовичей. И тех, и других в империи должно было быть как минимум по дюжине, имея в виду мужчин призывного возраста. Но кто именно, в жизнь не угадаешь, тем более что для этого надо хорошо знать все родословные, а Сиротин все-таки пилот, а не специалист по генеалогии.
– А он, Гриша, литерный, – сказал он вслух. – Знаешь, небось, о чем говорю.
– Литерный? Сочувствую! – хмыкнул собеседник. – Ну, давай, Миша, за встречу!
* * *
Казалось, что глухая ночь, но на самом деле выехали в начале двенадцатого. Не сказать, что пьяные, но определенно навеселе. Впрочем, как показывает опыт, для хорошего истребителя уровень алкоголя в крови не проблема, даже если на дворе ночь и гроза, и дорога так себе, одним словом, не новгородское шоссе.
Львов гнал машину сквозь ливень и тьму и читал стихи. Стихов поручик, как выяснилось, знал много и чувствовал их отменно, что встречается не так уж часто, тем более среди военных. Кира увлеклась, заслушавшись, и даже забыла о «смятении чувств». А они, следует заметить, были смятены и спутаны. Сметены и унесены прочь. Впрочем, под полковника Гумилева – «Что за бледный и красивый рыцарь проскакал на вороном коне…»[27] – она мимолетно подумала нечто вроде «Уговорил, черт сладкоречивый, на койку!», но тут же переключилась на романтику и экзотику, на жирафов и конквистадоров и думать забыла «о всяких глупостях». А потом и вовсе заснула. Укачало, видно. Была б за рулем, никогда бы не сморило, а пассажирам спать сам бог велел, на то они и пассажиры. А тут ко всему плотный обед с обильным возлиянием, и, оказавшись в тепле автомобильного салона, Кира быстро осоловела. Пригрелась, заслушалась, как поручик Львов читает стихи, и проснулась только под утро.
Дождь перестал. И воздух заметно посветлел, так что стали видны некоторые подробности пейзажа: гранитные скалы, сосны и недвижная гладь озера, похожая цветом на оружейную сталь.
– Где это мы? – спросила Кира, рассматривая в некотором недоумении открывшийся перед ней суровый пейзаж.
– Как звать-то вас помните, капитан? – хмыкнул Львов.
– Вроде бы Кирой в младенчестве нарекли… – Во рту было сухо и гадко, и в голове туман.
– Выпить хотите, Кира Дмитриевна?
– А есть? – недоверчиво поинтересовалась она.
– Ну кто же предлагает, если нет? – И Львов протянул ей флягу. – Держите, командир! Туркестанский бренди пить приходилось? Этот лучше!
Бренди оказался и в самом деле неплох.
– Хорош! – признала Кира, возвращая ополовиненную флягу. – Так куда же вы меня, поручик, завезли?
– Еще час езды, может быть, два, и будем в Брунфло. Была бы карта, сказал бы точнее, но увы!
– Брунфло – это Свея?
– В общем, да, – подтвердил поручик догадку Киры. – Но дело не в том, что это Свеаланд[28], а в том, что в Брунфло обитает наш породистый крыс. Так что нам туда, комэск. А Швеция это или, скажем, Псков, нам совершенно без
