Эти не уговаривали Ли немедля вернуться в Элению и нахлобучить на себя проклятую корону. Почетом окружили и уважением, с вопросами не лезли, кланялись, однако держались с достоинством. Наверное, не такие знатные, чтоб принца на что-то уговаривать. Было их девять, включая двух женщин, не таких красивых, как принцесса Маэйр, однако никак уж не дурнушек. Будь Март целее, может, даже и позаигрывал бы.
Два дня Ли драл нос, а потом, когда уверился, что его не свяжут, чтоб на трон сажать, оттаял немного. Мартову куртку ему стирать не дали, женщины справились. На ночь ставили палатки, и в одной помещались Ли и Март. Ли, заботливый и внимательный друг, прежний Ли, нянчился с Мартом, будто у него не мышцы разрезаны были, а кишки, кормил бы с ложечки, если б Март позволил.
Ли как-то у костра потребовал рассказа об Элении… Март загрустил, потому что там и правда все было плохо, не врал Фарам. Увы, не врал. На всякий случай Март старался сохранить никакое выражение лица, но у него получалось хуже, чем у Ли. Тот и глазом не моргнул, слушая рассказ о том, как принцесса Маэйр уничтожила целый клан сторонников принца Линнара. Только буркнул: «Не знал, что у меня появились сторонники».
А ведь, подумал Март, эти эльфы не ради удовольствия путешествуют по разным странам. Они ищут возможного пристанища для своих семей. Они не хотят участвовать в распрях высшей знати. И правильно делают.
Границу Найкона они пересекли вместе, но в первом же городе Ли потребовал оставить их. Эльфы перекланялись ему и поехали дальше. Они не видели в нем спасителя государства. Плевать им было и на принца Линнара, и на принцессу Маэйр, им просто хотелось жить в мире, и без разницы, на ком там будет корона и будет ли это Дарсиар. К другу Март не приставал, потому что друг и так выглядел весьма задумчивым. Уж куда больше, чем после встречи с Фарамом.
Денег едва хватило, чтобы обзавестись необходимым – кружками-ложками, одеялами да новой курткой для Марта – и остановиться в убогом постоялом дворе. Правда, работу Ли нашел почти мгновенно. Нитки из швов на боку Марта вытащили еще эльфы, и держался он уже почти прямо, хотя и не был уверен, что сумеет резво махать мечом. И не пришлось, слава богам. Страна была спокойна, разбойников ловили те, кому положено. Оно понятно, эту братию никогда не переловить, однако больших шаек не было. Люди старались для путешествий собираться группами и нанимали несколько охранников, вот Ли и пристроился к купеческому каравану.
Март с трудом узнавал места, где, по большому счету, началась Игра богов. Не то чтоб они так уж изменились, просто долина, запруженная войсками, совсем не похожа на долину, в которой золотятся огромные стога сена, меж убранных полей вьется укатанная дорога, а по ней движется не армия, а полтора десятка повозок в сопровождении всадников. Такая картинка нравилась ему больше. Ли строжайше велел ему не выпендриваться, ехать мирно, ни в коем случае не отправляться в дозор – он и за двоих справится. Март и не выпендривался. Тут даже по сторонам особенно смотреть не надо. Вот дальше пойдут леса, придется быть настороже. Леса в Найконе густые.
Сторшу Март тоже не узнал, потому что вокруг нее восстановили стены. А на поле стоял высоченный обелиск с надписью «Всем павшим». Они постояли возле, вспоминая. Саму битву не вспомнить, что там – дрались и дрались, и голова в этом уже не участвовала.
Ли получил расчет, и они все же направились в трактир. Тот самый, в котором закончилась Игра богов. Только никто об этом не знал.
Было людно. У стойки толпились солдаты, почти все места были заняты, но Март усмотрел, как с лавки встает купец, такой толстый, что как раз для них двоих… если Март сядет с краешку – у него плечи куда шире. Ли умудрился раздобыть бутыль с вином и две кружки. Перехватив встревоженный взгляд Марта, он покачал головой – не напьюсь, мол, а даже если напьюсь, то разово, не буду больше пьянствовать до безобразия, ты меня знаешь, я слово держу… И все это в одном жесте. На сердце стало тепло. Ли вернулся.
– Ну, – разлив вино, негромко сказал Ли, – за павших при Сторше. Помнишь Вилера?
Март Вилера не помнил. Да какая разница… Они помянули и Вилера, и Шенна, которого не помнил Ли, и просто всех. Солдат, сидевший рядом, ткнул Марта локтем в бок – слава богам, в целый – и презрительно скривился:
– Ветераны? Что-то развелось участников битвы при Сторше, уже на целую армию хватит.
– Тебя-то там не было, – согласился Ли, – потому не знаешь, что на целую армию хватит и убитых, и живых.
– Воевать надо было получше, – сплюнул солдат, – авось и победили бы. Придумали страшилку и повторяете. А я вот что скажу: были б солдаты хорошие, не проиграли бы.
– Да, ты точно ни одной битвы не проиграл, – согласился Ли преувеличенно серьезно. – Наверное, всех семерых воробьев победил.
Солдат, уже набравшийся выше бровей, взревел и вскочил на ноги, едва не опрокинув скамью. С ним одним справились бы мгновенно, но солдаты, известно, за своих вступаются всегда, правы они или нет. И добро б просто подраться, так ведь дурак этот выхватил короткий меч и решил было Ли по голове рубануть. То есть он и рубанул, но пострадала только лавка и солдатская честь, потому что вояка вслед за мечом нырнул башкой вниз. Март встал рядом с Ли. Напротив десятка недружелюбных солдат.
– Ну что, Март, – усмехнулся Ли, – когда-то мы дрались при Сторше против хартингов, а теперь против толпы пьяных оболтусов, войны не нюхавших.
– Ага, – кивнул Март и мысленно продолжил: «Они нас тут и положат».
– Стоять, – негромко приказал чей-то голос, и мечи вернулись в ножны. Март на всякий случай не стал убирать руки с рукояти кинжала. Ли нахмурился. Ого.
Солдаты расступились, втянув животы. Берт. То есть король Бертин собственной персоной. Слегка обрюзгший, изрядно поседевший. Он ведь Марта на добрый десяток лет старше. Совсем уж немолод. Несколько мгновений голубые глаза бывшего товарища неузнавающе скользили по их лицам.
– Март?
Ага, шрам усмотрел. А то ведь без примет его узнать уже и нельзя. Будто на каждом шагу в Найконе попадаются крепкие мужчины с синими глазами при черных волосах. Да еще в сопровождении высокого эльфа.
– Линнар?
Ли не стал изображать почтительности. Типа сам принц, кто кому кланяться должен, еще вопрос. Смотрел на Берта настороженно и тоже рукоять кинжала не выпускал.
– Все вон, – тихо скомандовал король, и через пять минут трактир опустел. Марту это не понравилось. А Ли даже счел нужным это продемонстрировать. – О боги, это вы…
– Нет, мы точно не боги, – возразил Март и подумал, что стоит вовсе не перед Бертом, а перед королем Бертином. Отчего-то сделалось грустно. А разве ж должно быть иначе? Он – король, ему и положено. Вспомнил, узнал – и то ладно. Ли усмехнулся, надевая маску принца Линнара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
