Сколько ни убеждала себя в невозможности чего-то большего, между нами, все равно замечала, что грежу о нем. Не понимаю, почему мы так часто прячем наши чувства, выставляя вперед что-то острое и неприятное. Вот зачем я сказала взрослому самодостаточному мужчине, что испытываю к нему жалость? Зачем дала понять, как беспомощно он выглядел на больничной койке? Это было некрасиво даже для меня. Он мог бы обидеть меня в ответ, и это было бы заслуженно, но он лишь проявил вежливость. Думы заводили меня в постоянные тупики и подводили к обрывам. Надо было побыстрее смыть с себя тяготы уходящего дня и заснуть.
Принимая ванну, я наслаждалась теплой водой с легкими умиротворяющими лавандовыми и хвойными запахами масел. Радостью отозвались выходные, которые наступят завтра. Не надо идти на работу и врать Ольге Сергеевне о том, что я сделала все возможное для нашей компании.
Утро субботы выдалось солнечным. Я нашла в этом знак, что все наладится и будет хорошо, надо просто отгонять любые мысли и воспоминания о Коноварове. Хотя зачем отгонять? Надо просто «замечтать его до дыр»! Я засмеялась своему же совету. И правда, зачем страдать? Надо мечтать, пока не надоест, как о сказках и волшебстве. Ну каждый же хотел суперсилу или волшебную палочку, вот и тут так же: помечтаешь-помечтаешь, и отпустит. Тем более что мы теперь точно не встретимся и не пересечемся. Мы — из разных Вселенных.
Я смотрела свой любимый детективный сериал «Улицы разбитых фонарей», валяясь на диване, когда зазвонил сотовый.
Лениво перевалившись на спину, убавила звук перестрелки на экране.
— Добрый вечер, Алла. Это Павел Коноваров.
— Добрый вечер, Павел. — Мягко сказать, ошарашил. Застал меня в домашней одежде, с наспех скрученной гулькой на голове, на диване за просмотром сериала. — Хочу пригласить Вас на прогулку, если не заняты.
— Сегодня? — Я уселась на край дивана с идеально прямой спиной. Всхлипнули от умиления все педагоги института благородных девиц.
— Ну да. Вы заняты?
— Нет. То есть я не планировала… — В моей голове только ветер гулял, все мысли мгновенно испарились.
— Тогда я заеду за Вами через час-полтора.
— Хорошо, — медленно ответила я и убрала девайс от уха.
Смотрела я на мобильник и не знала: плакать или смеяться. Неожиданно. Маленькая сбывшаяся мечта.
По квартире я бегала как ужаленная в пятую точку, выбирая вещи, раскидывая косметику и радуясь предстоящему вечеру. Чему радовалась, глупая? Очередной пытке быть с ним рядом и невозможностью стать частью его жизни? Села на диван и погрузилась опять в свои путаные и невеселые мысли. Теперь не хотелось наряжаться и краситься — решила остаться собой, чтобы самолюбие не так сильно пострадало от напрасных ожиданий.
Павел оказался пунктуальным. Звонок моего сотового раздался ровно через час.
— Я у Вашего подъезда. Жду.
— Пара минут, и я выхожу. — Я облизала губы, пытаясь придать голосу обычные дружеские интонации.
Перед выходом посмотрела на свое отражение. Джинсы, водолазка и пуховик с шапкой — отличный вариант показать свое спокойствие и обозначить дистанцию. И вообще, он пригласил погулять, а не в театр.
Ожидая роскошную машину и Павла, одетого в костюм и красивое классическое пальто, я увидела стоящего у подъезда мужчину в джинсах и теплой «Аляске».
— Добрый вечер, Павел, — улыбнулась я. — Думала, Вы на машине.
От мороза его щеки покрылись румянцем, а глаза слегка слезились.
— Машину отправил в отель. Приедет по звонку. Вы хотели покататься? — Он явно был настроен вернуть транспорт.
— Нет! — сразу возразила я. — Вы сказали, что заедете, вот я и напридумывала. Рада, что это действительно прогулка.
— Пойдемте? — предложил он, кивнув головой в сторону.
— Куда?
— Для Вас имеет значение куда?
— Нет… — Я вдруг уловила в его голосе те же самые нотки, что слышала на детской площадке. Да! Он тогда спросил меня: «А ты во всем ищешь смысл?».
— Тогда идем куда глаза глядят, — засмеялся Павел.
— Как Вы узнали мой адрес? — Мне нужно было подтверждение, что он помнит… или наоборот.
— Вы оставили его в больнице, он был прикреплен к моей карте, — ответил Павел, рассматривая двор.
— А, точно. Но Вас же увезли. Не знала, что карта перекочевала с Вами в Новосибирск. — Мне стало немного грустно, но в то же время спокойно.
— Да уж, история…
— Как получилось, что Вас никто не искал? — Я шагала с ним рядом, стараясь не слишком часто смотреть в его сторону.
— Наоборот, меня искали. Только не там, где надо. Телефон, на который Вы позвонили, был куплен за пару часов до случившегося со мной. Я успел номер отправить только Вашей настойчивой коллеге, кажется, Ольге Сергеевне, когда перенес встречу на день позже. — На скользком, накатанном детьми участке он бережно придержал меня за локоть.
— Не понимаю. Ольга Сергеевна написала мне, что Вы отменили встречу, вернее, перенесли… А на следующий день я узнаю, что Вы без сознания уже две недели. — Если и стоило упасть, то точно не из-за скользкой дороги. Ситуация выглядела запутанной донельзя.
— Хм… Действительно странно. Я приехал в Питер седьмого августа, а девятого решил доехать до Москвы. Хотел устроить сюрприз друзьям, пока выдался свободный день. Дальше ничего не помню.
— Двадцать первого августа меня попросили встретиться с Вами. Я в офисе ждала сообщения шефа о месте и точном времени. Она написала уже после восьми вечера, что Вы перенесли встречу и мне надо связаться с Вами на следующий день. Я позвонила двадцать второго, и мне сказали, что Вы в больнице уже две недели, — восстанавливала я хронологию событий.
— А, тогда ничего странного. Я назначил встречу на двадцать первое августа на девять вечера, но потом решил изменить расписание и отправил второе сообщение. Ваша Ольга Сергеевна, видимо, сама запуталась в датах, — улыбнулся Павел.
— Я была уверена, что она именно двадцать первого августа получила от Вас сообщение о переносе встречи. — Хотелось разобраться, но, по сути, все это не имело значения, когда он рядом.
— Уверен, она просто запомнила первую дату и упустила второе сообщение. Так бывает, когда много пометок в расписании.
Мы медленно шагали и обсуждали события полугодовой давности. Я рассказала ему все, что произошло, и как могла обходила любые воспоминания о наших встречах, которые можно объяснить только моей бурной фантазией, но которые так четко отпечатались в моей памяти.
— Давай перейдем на «ты»? — предложил Павел. — Устал от делового общения на работе.
— Давай попробуем, — улыбнулась я.
— Отлично! Расскажи о себе, а то мы обсуждаем только мою беспомощность и больничную койку. — Он поморщился, и это выглядело забавно.
— Даже не знаю, что рассказать.
