Родилась и закончила школу в Екатеринбурге. Потом уехала в Москву учиться. После института осталась тут насовсем. — Никогда не умела говорить о себе.
— Ну а чем ты увлекаешься? Где твои родители? Есть братья и сестры?
— Родители в Екатеринбурге. Мама работает учителем младших классов, а папа — прораб на стройке. Братьев и сестер нет, как и увлечений, собственно, — пожала я плечами.
— Слушай, грустно как-то. Как же ты проводишь свободное время? — Он искренне недоумевал, а может, не верил.
— Встречаюсь с друзьями, играю в онлайн-игры, ничего выдающегося. Лыжи, коньки, верховая езда, театры и выставки мне как-то чужды, — усмехнулась я, пропуская прохожих вперед.
— А ты пробовала?
— Что именно? — не сразу поняла я.
— Верховую езду или коньки…
— Нет, — засмеялась я. — На каблуках я не хожу, а сваи забиваю. Уверена, на коньках я сработаю в режиме ледокола. А что касается верховой езды, то мне жалко животных.
Незаметно наше общение переросло в обычную дружескую беседу. Мне было легко и интересно. С удовольствием слушала о детстве Павла, его родителях и школе, увлечении горными лыжами и мотоциклами. Он рассказал о забавном опыте верховой езды и поделился небольшими достижениями в фигурном катании. Я от души смеялась над шутками и была рада узнать его настоящего.
— Когда мы первый раз с тобой общались, я была уверена, что ты самовлюбленный хам, а теперь вижу, что сделала поспешные выводы. — Мы стояли на набережной и смотрели на замерзшую реку.
— Это ты про ресторан? — спросил Павел, приподняв одну бровь.
— Нет, когда ты был у нашего офиса, полгода назад. — Запоздало сообразив, что сболтнула лишнего, я прикусила язык, но затянувшаяся пауза сделала дополнительный акцент на последней фразе.
— Я не помню, чтобы мы общались раньше…
— Точно! Перепутала. Я говорила о ресторане, просто задумалась и ляпнула ерунду… — выкручивалась как могла, понимая, что со стороны это звучит по-идиотски.
— Алла, что ты недоговариваешь? — Павел развернул меня и заставил посмотреть ему в глаза.
Я не знала, что сказать и как исправить оплошность. Всматриваясь в бездну зрачков и радужки, с надеждой искала лазурный берег, грозовые тучи или малахитовый цвет хвойного леса.
— Почему ты так смотришь на меня? — тихо спросил Павел.
— Как? — мой голос слегка осип.
— Словно ищешь во мне кого-то или… просишь о чем-то.
Что ему ответить? Да, я искала того, кто врывался в мои бессонные ночи, пленил мою душу и сердце! И да, я просила! Я всем своим существом молила узнать меня, уговаривала вновь дать мне чувство счастья и радости, хоть на несколько минут.
Почувствовав, как непрошеные слезы обожгли глаза, я резко отвела взгляд. Все начало меняться вокруг, снег большими красивыми хлопьями стал медленно засыпать город, бликуя в свете фонарей, отливая то холодным серебром, то горячим золотом. Что-то происходило, и я вновь посмотрела на Павла. Взгляд цвета темно-сапфирового океана с серебристыми гребнями волн сразу окутал меня и унес на полгода назад.
— Вот сейчас ты настоящая, — он нежно провел пальцами по моей щеке и улыбнулся.
— Я сделала еще один шаг к своему будущему? — переполненная радостью, стыдом, нежностью, печалью и еще множеством других эмоций, я говорила все, что приходит в голову, с одной целью — не отпустить его вновь.
— Не надо. Мы уже говорили об этом. — Я видела, как он любовался мной. Он не просто смотрел, он изучал меня, запоминал, познавал.
— Неизбежны смерть и налоги, а все остальное можно изменить!
— Интересная теория, — его смех был таким знакомым и таким необычным. Его радужка менялась, приобретая оттенки прозрачных горных ручьев.
— Поцелуй меня… — Я просто отдала себя чувствам, отбросив все мысли и страхи.
Он бережно взял мое лицо в свои теплые большие ладони, склонился надо мной так, что, когда заговорил, его губы слегка касались моих, рождая не просто желание — разжигая огонь, сдержать который невозможно.
— Ты необычная и невозможно простая в своих мыслях. Я слышу твой крик, но не слышу твоего голоса. Ты пробуждаешь во мне все стихии, но я не понимаю как и зачем. Просто остановись. Поверь мне, мы разные. Я не могу дать тебе то, о чем ты просишь. — В следующее мгновение он поцеловал меня нежно и в то же время страстно, словно пытался сгладить мою боль от услышанного.
Ласка закончилась, а я продолжала стоять с закрытыми глазами, чувствуя, как слезы стекают по щекам.
— Алла, прости ради бога! Не знаю, что на меня нашло. — Слова Павла вывели меня из горько-сладкого сна. — Сейчас я вызову машину и отвезу тебя домой.
— Да, было бы отлично. — Я посмотрела на него, он явно был сбит с толку. Но теперь я была абсолютно уверена, что он о чем-то умалчивает.
Машина приехала через десять минут, чему я была рада. Стоять и молчать — тяжело. Мы вежливо попрощались у подъезда, и я набрала код на домофоне.
— Алла, может быть, сходим завтра в ресторан?
— Не люблю рестораны. — Я была опустошена, а в голове все еще звучали обрывки его фраз.
— Тогда мы могли бы сходить куда ты сама захочешь, — он с надеждой смотрел на меня, словно искал прощения.
— Давай поговорим об этом завтра? — я вымученно улыбнулась, стараясь не смотреть на него.
— Конечно.
Закрыв за собой дверь квартиры, я медленно опустилась на пол и разревелась. Хотела ненавидеть его за жестокость, но принимала честность. Хотела забыть совсем, но не готова была отпустить единственные воспоминания о самых невероятных эмоциях своей жизни. Пыталась не любить, но это было выше моих сил и возможностей.
Для кого-то сон это лекарство, а для меня — очередная пытка, в которой переживаю все возможные кошмары. Лишь под утро смогла уснуть и не просыпаться каждые пятнадцать минут, выкрикивая имя Павла.
Почему мы такие странные? Я знала наперед, что встречи с ним принесут мне страдание и боль, но упорно искала их, питая странную глупую надежду. И даже сейчас, будучи разбитой, находила для себя миллионы оправданий и тысячи знаков, которые давали мне все ту же чертову надежду, убеждали меня, что надо бороться за любовь. За чью любовь? Ведь есть только мои чувства и желания, а он так открыто говорит, что не чувствует того же! Но при этом так нежно меня целует…
Глава 5
Не находя себе места, я бродила по квартире. Как поступить правильно? Остановиться, как он просил, или хоть раз перестать думать логически? Мы разные, да! Понимаю все головой, но как отказаться от стремлений души, не знаю. Много просмотрено мелодрам и прочитано любовных романов, но неужели
