Неожиданно в зале раздались бурные аплодисменты, и видение исчезло, сменившись картинкой раскланивающихся исполнителей.
— Вы прекрасно справились с ролью, моя дорогая Кэтрин. Сходство между нами просто поразительное.
Королева выглядела довольной.
Кэтрин присела в почтительном поклоне.
— Благодарю за столь высокую оценку, ваше величество.
Пока музыканты настраивали инструменты и готовились начать, Кэтрин с любопытством оглядела зал и насчитала по меньшей мере дюжину кавалеров, желавших пригласить ее на танец. Потом пришла трезвая мысль: как ей поступить, если этот Хепберн с манерами деревенщины тоже пригласит ее? Она решила, что вежливо откажет и объяснит, что уже обещала танец другому.
Без всякого интереса Кэтрин попыталась найти его глазами. Она увидела Роберта Кери. Тот блистал, одетый в зеленые цвета Тюдоров. Рядом с ним держалась его невеста в потрясающем платье из розовой парчи. В зале яблоку негде было упасть, и она уже почти сдалась, но тут заметила его. На шотландце был черный бархатный дублет и узкие черные лосины. Брыжи его белоснежной сорочки лишь совсем немного высовывались из-под воротника дублета. На его фоне остальные мужчины выглядели кричаще безвкусно. Кэтрин споткнулась, увидев, как к нему липнут женщины. Окружив его, они откровенно заигрывали с ним, конкурируя друг с другом. Первым ее партнером в танце был женоподобный щеголь граф Оксфордский.
Как только танец закончился, Оксфорда отодвинул плечом Чарли Блаунт, сын лорда Маунтджоя.
— Леди Кэтрин, моя душа и сердце попали в сети вашей красоты. О ты, Луна, как ты близка и как далека!
— Вы льстите мне, Чарли, хотя эти вирши не ваши.
Приноравливая шаги к ритму лавольты, она с удивлением увидела, что Патрик Хепберн тоже присоединился к танцующим. Еще больше она удивилась, увидев, насколько он гибок и ритмичен, двигаясь прямо-таки со звериной грацией. А когда он легко поднял свою партнершу в воздух выше других кавалеров, стало ясно, насколько он еще и силен.
Пришел черед менять партнеров, и Кэтрин оказалась перед Генри Сомерсетом.
— Спасибо за поэму, которую вы мне прислали, Хэл.
— Я ослеплен сегодня вашей красотой. Вы позволите пригласить вас на следующий спектакль в среду?
— Из дворца сбежать жутко трудно, — задумчиво протянула она и одарила его улыбкой, когда он начал умолять.
Генри закружил ее в воздухе, и когда ее ноги коснулись пола, она увидела, что следующим ее кавалером будет Патрик Хепберн. Ею овладела паника. Скорее всего из-за того, что ей приходилось запрокидывать голову, чтобы взглянуть на него. «Как тебя угораздило этак вымахать?» Она подождала, когда он скажет пару комплиментов. И не дождалась. Потом обратила внимание на эмблему на его черном бархатном дублете — тяжелую серебряную голову лошади с изумрудным глазом. «Надо же, голова! Лошадиная задница подошла бы тебе больше!»
— Представление вам понравилось, лорд Стюарт?
Черные глаза посмотрели на нее с удивлением.
— Не очень. Меня как-то не привлекает идолопоклонство перед женщиной.
Зазвучало крещендо заключительных тактов лавольты. Его огромные ладони легли ей на тонкую талию, а потом он подбросил ее в воздух так высоко, что все смогли увидеть ее нижние шелковые юбки, а заодно и ноги до колен. Он без напряжения держал Кэтрин на вытянутых руках, вынуждая ее опереться на его плечи. В ее янтарных глазах сверкнуло пламя. Она задохнулась от гнева. И он, словно сдавшись, опустил ее.
Однако прежде чем она коснулась пола, он еще раз подбросил ее, доказывая, что он сам контролирует ситуацию.
Ее охватила ярость.
— Я передам ее величеству королеве всю вашу полную неуважения критику.
— Не трудись, ma petite [6]. Я ей сам скажу.
Вежливо откланявшись, он направился к помосту. Там, преклонив колено, он отдал галантный поклон Елизавете и не двинулся, пока она не поманила его пальцем. По протоколу нужно было терпеливо ждать, пока она не обратится к нему первой.
— Я всегда была рада видеть адмирала при дворе. Теперь рада приветствовать вас. Зачем пожаловали в Лондон, лорд Стюарт? — спросила она напрямик.
— По торговым делам, ваше величество. Ваша прекрасная столица — центр мировой торговли. Я привез лошадей на продажу, а здесь собираюсь закупить вина, чтобы не возвращаться порожняком.
— Кстати, о вине: не отказывайтесь присоединиться ко мне.
Елизавета махнула фрейлине, которая сидела тут же, на подиуме, за маленьким столиком, уставленным напитками. В ее обязанности входило подавать их королеве, а также первой пробовать монаршую еду и вина на предмет яда. Наполнив два бокала, молодая леди поднесла их вместе с льняной салфеткой.
— Позвольте мне, ваше величество. — Патрик принял один бокал у фрейлины, отлил глоток, вытер салфеткой то место, которого коснулся губами, и предложил его королеве. — Коли вам нравятся сладкие вина, завтра я рискну проявить дерзость и прислать вам несколько бочонков Канарского.
Елизавета похлопала веером по его сильной груди.
— Уверена, вам нравится быть дерзким, Хепберн, как раньше и вашему отцу.
Глядя ей в глаза, Патрик улыбнулся:
— Так оно и есть, должен признаться.
— Мы отлично ладили с Босуэллом. Он был стойким протестантом и верным бастионом против католиков, которые спят и видят, чтобы править Шотландией.
Стараясь не разглядывать ее в упор, он заметил, что, несмотря на толстый слой белил и кармина, лицо у королевы покрыто паутинкой морщин. Что, несмотря на жесткий каркас, мягкие подкладки и подушечки, которые придавали расшитому атласному платью нужную форму, тело королевы истощено. Патрик порадовался, что не совершил ошибки и не пригласил ее на танец. Она была слишком слабой для физических усилий. Только дух поддерживал в ней жизнь. И Патрик видел, что сила ее духа велика. Настолько, что она могла позволить себе проявить характер, если что-то или кто-то вызывал ее недовольство. Настолько, что могла отправить любого в лондонский Тауэр или подмахнуть смертный приговор своей изящной, но твердой монаршей рукой. И главное, с таким ощущением собственной силы она могла спокойно отказаться от выбора преемника на принадлежащую ей корону Англии.
Допив вино, Патрик поднялся, собравшись уходить. Возле подиума слонялось несколько придворных, дожидавшихся очереди выразить уважение своей суверенной королеве.
Елизавета с удовольствием оценила его рост и ширину плеч.
— Обожаю мужчин больших и смелых. Мне хотелось бы посмотреть, как вы сражаетесь на турнире. В день моего вступления на трон мы всегда устраиваем праздничные состязания. Я приглашаю вас принять участие в них, лорд Стюарт.
