Всё перечисленное в Negobot есть, но авторы считают своей главной заслугой реализацию процесса общения в виде игры: бот и человек — противостоящие игроки, вопросы и ответы — «мяч», переходящий из рук в руки, а смыслом игры для бота является извлечение максимального объёма информации о сопернике. Измеряя и изменяя «градус» беседы в сторону увеличения, Negobot лавирует между пугающими прямыми вопросами («Как тебя зовут?», «Дай свой телефон») и располагающими интимными признаниями («Обожаю порно!») — и так подвигается к цели. А попутно избегает прямолинейности и предсказуемости, свойственной ботам. Короче, ведёт себя как настоящий человек.
Отрывок из реального чата осужденного педофила с (якобы) 13-летней школьницей. Сопоставив сотни таких документов, можно выявить некоторые закономерности. К примеру, здесь уже на седьмой минуте разговора подозреваемый вспоминает о порнографии.
Алгоритмически игра в «киберлолиту» выглядит решением задачи методом последовательных приближений. Своё текущее состояние Negobot оценивает по «температурной» шкале от -3 до +3 единиц, где каждая точка соответствует новой степени искренности. Беседа начинается с точки 0, в которой Negobot ведёт нейтральный разговор на общие темы, сообщая собеседнику минимум информации о себе: только город проживания, имя и — главное! — возраст. Если человек не проявляет заинтересованности (градус беседы уходит в область отрицательных значений), бот провоцирует его, переходя на типичные подростковые темы, требующие сочувствия, но без сообщения контактной информации. Киберлолита рассказывает, что в школе над ней смеются или, напротив, не замечают, что у неё проблемы с родителями и тому подобное, вплоть до прямого предложения переспать в обмен на капельку человеческого тепла. Агрессивно? Да. Но исследователи полагают, что законопослушный гражданин найдёт в себе силы отказать ребёнку.
Если же «на том конце» оказывается педофил, градус беседы смещается в положительную сторону. И тут боту остаётся только не спугнуть удачу — и постепенно, скармливая собеседнику информацию личного, а потом и интимного свойства, вывести того на чистую воду. Отношение к алкоголю-наркотикам, любимые фильмы, одежда и тому подобное — это точка +1. Разговор на «взрослые» темы — уже +2. А в точке +3 киберлолита вовсю обсуждает с партнёром детали предстоящего сексуального контакта и выманивает телефоны, адреса, явки. Достижение точек 2 и 3 — это выигрыш: собранная здесь информация будет передана полиции, которая, возможно, инициирует расследование (и заниматься им, естественно, будут уже живые люди).
Кстати, тупой бот — это не всегда плохо. Как точно пошутил кто-то из читателей Slashdot, не факт, что 13-летний ребёнок пройдёт тест Тьюринга…
Красиво? Спору нет. Но и в таком виде решение далеко от идеального. Во-первых, даже игровой подход не избавил Negobot от всех свойственных диалоговым ботам слабостей: он не всегда выдерживает подобающую подростку линию поведения, не понимает смысловых нюансов (иронии, например), с трудом меняет тему разговора. Во-вторых, если дойдёт-таки до суда, реализованный разработчиками агрессивный подход (ведь киберлолита фактически подталкивает собеседника к противоправному деянию) может быть использован обвиняемым для своей защиты: во многих развитых странах такое подстрекательство может разрушить уголовное дело. (Впрочем, ещё хуже, если оно сломает невиновному человеку жизнь!) Однако и испанская полиция намерена использовать Negobot лишь как вспомогательный инструмент — вроде дешёвой наживки, клюнувшие на которую личности заслуживают особого внимания.
Авторы программы планируют развивать её дальше, в том числе и по игровому направлению. В будущем вместо одной киберлолиты педофилов будет ловить команда из нескольких экземпляров Negobot, действующая слаженно, с прицелом на так называемое равновесие Нэша: следуя каждый своей стратегии игры, но ориентируясь на общий результат, боты будут вынуждать собеседника «расколоться».
Ну а до тех пор наиболее эффективным инструментом в борьбе с интернет-педофилами, видимо, останутся люди. Посмотрите на Perverted Justice: это команда добровольцев, которые маскируются под подростков и интервьюируют сомнительных личностей. Совместными усилиями они отправили за решётку уже более пятисот человек.
В статье использована иллюстрация Stéfan
К оглавлению
Нейропыль как универсальный интерфейс «мозг — компьютер» и средство диагностики
Андрей Васильков
Опубликовано 18 июля 2013
Мишель Махарбиз, создатель первого в мире устройства для дистанционного управления насекомыми, разработал вместе с коллегами из Калифорнийского университета в Беркли новый универсальный интерфейс «мозг — компьютер». Из-за малых размеров он получил название «нейропыль». Это одновременно способ более точного управления любой электроникой «силой мысли» и новый диагностический метод с высочайшей разрешающей способностью.
Интерфейсы «мозг — компьютер» (BCI) основаны на регистрации электрической активности отдельных групп нейронов и переводе интегрального сигнала в управляющую команду для внешнего устройства. Командовать таким образом можно чем угодно — фигуркой на экране, собственным протезом или удалённым роботом.
Пример классического интерфейса «мозг — компьютер» (фото: Inserm / Hirsch, Philippe).
Как и современные методы функционального исследования головного мозга, BCI пока не отличаются высокой точностью. Их возможности ограничены габаритами устройства и количеством участков коры головного мозга, с которых технически возможно отведение отдельных потенциалов действия.
В последние годы появились установки, регистрирующие одновременно до 256 каналов. Они встречаются исключительно редко и не вписываются в бюджет большинства клиник, а ряд исследовательских и практических задач уже требует довести счёт каналов до десятков тысяч.
Отдельная проблема — длительный мониторинг состояния больного или долгие сеансы управления, выполняемые оператором. Ни пациент, ни оператор не могут сутками находиться в кресле.
Электродная шапочка для ЭЭГ: 256 каналов (изображение: biosemi.com).
Первые шаги в решении данного вопроса сделала в этом году группа исследователей из Университета Брауна. Недавно они создали первый беспроводной BCI. Это частично имплантируемый интерфейс «мозг — компьютер», снабжённый индукционной зарядкой.
В эксперименте с макаками-резусами такой прибор использовался месяцами, позволяя его обладателям относительно свободно перемещаться. Среди недостатков отмечались большие для имплантируемого устройства габариты (сантиметры), а также ограниченность числа и взаимного расположения вживляемых электродов.
Группа из Калифорнийского университета в Беркли предложила способ уменьшить размеры имплантируемых элементов до нескольких микрометров и буквально наполнить ими сосудистую оболочку головного мозга.
Устройство частицы «нейропыли» (изображение: University of California, Berkeley).
Разработанные ими сверхминиатюрные электронные сенсоры состоят из выполненной по технологии CMOS микросхемы, пьезокристалла, электродов и изолирующей полимерной оболочки. Принцип их действия напоминает практику использования чипов радиочастотной идентификации (RFID), не требующих встроенного источника питания.
По замыслу авторов, частицы нейропыли свободно циркулируют в кровеносном русле. Практически этого трудно достичь из-за сложного состава крови, биологических механизмов её очистки и структуры эндотелия, но представим на минуту, что названные проблемы решены. Тогда одновременное число микросенсоров в сосудах головного мозга в любой момент времени может исчисляться тысячами.
Каждая из этих «умных частиц» сможет измерять электрическую активность ближайших нейронов. Во время первой фазы пьезоэлектрический кристалл преобразует ультразвуковые волны от промежуточного модуля в электрические сигналы и питает CMOS-схему. Во время второй он действует наоборот — вибрирует под влиянием потенциалов действия ближайшей группы нейронов.
Пьезоэлектрический эффект в частице «нейропыли» (изображение: Dongjin Seo et al.).
По сравнению с RFID в предложенной схеме есть минимум два важных отличия. Кроме электромагнитных волн (внешний уровень), используется ультразвук (внутренний уровень), а усиление ответного сигнала микросенсоров, его преобразование и дальнейшую передачу обеспечивает промежуточный модуль.
