- Говорит Солнце! - воскликнул бородатый Начальник. - Говорит Солнышко!
И тогда началось.
К этому нельзя привыкнуть. Нельзя быть равнодушным. Звуки наполнили мир. Сухие деревянные стены гудели, как чрево рояля, не в силах вместить в себя тысячи мелодий. Свисты, шелест моря, гул прибоя, веянье ветра, вздох миллионов людей, победный, ликующий крик, слитый в протяжную песню. Вот вакая неразбериха чудилась нам, очарованным и притихшим.
Едва замирает свист, похожий на пение согнанных вместе неисчислимых птичьих стай, как набегает волна вселенского прибоя, шумит, рокочет, бьется в наступающем ровном ритме, выплескивая на берег не то крики людей, не то голоса всех на свете ветров. А потом опять оглушительный нежный посвист и шорох, шорох необъятного леса, гул звездопада, и снова крики - жалкие, грозные, победные, последние...
Мороз по коже! Все понятно, все, кажется, объяснимо, только неимоверная сила звуков скручивает слабое что-то внутри нас, делает вздрагивающим, как лепесток мембраны.
Постепенно звуки стали переходить в напевную тихую свистульку, замирающую, потом прерывистую. Наконец и она улетела, и стало тихо. Перышко самописца вычерчивало совсем ровную прямую линию. В маленьких сиреневых окошках светлел неясный день.
Мы вышли. Взволнованный Археолог жал руки всем, кто был в комнате.
- Ну как? - спросил я на улице, когда мы возвращались домой.
- Вы, наверное, будете смеяться.
- Почему и над чем?
- Я не могу избавиться от мысли, что звуки, те утренние хоры, которые вы так называете чудесно совсем не голос нашего солнца.
- А что же?
- Мелодия живой жизни.
- Как?
- Звучание дальних, населенных миров, - он поднял руку, точно предупреждая мои возражения. - Да, я понимаю, вам такое покажется наивным. А мне все казалось понятным, знакомым... Я слышал крики, может быть, и стоны, а?
- Вы и в самом деле говорите смешные вещи. Не вздумайте заикнуться об этом бородатому. Уважать перестанет. Все гораздо проще. Пожалуй, не проще, а прозаичнее.
- Сделайте одолжение, - попросил он. - Раз вы начали меня просвещать, - объясните популярно.
- Постараюсь, - кивнул я. - Коротко все выглядит так... Земля, как принято, большой магнит. От него идут в пространство магнитные силовые линии... Вспомните школьную азбуку. Там говорится, что силовая линия, выходя из магнита, проделывает как бы полукруг и возвращается к телу магнита. Земля - шаровой магнит, и она опоясана этими линиями, восходящими над ней как бы множеством невидимых радуг. Вершины радуг создают магнитную сферу. Мы с вами находимся теперь у основания одной такой радуги. Она поднимается и впадает в Землю опять где-то на маленьком островке в южном океане... Люди не сразу нашли две такие точки, основания одной радуги, такие, чтобы обе приходились на твердую сушу. Люди построили станции в двух этих точках... И для чего, как вы думаете? Затем, чтобы открыть секрет утреннего хора.
- Люблю секреты, загадки, тайны, - сказал он, улыбаясь.
- А я вам открою... Вот как он выглядит, этот секрет... Когда Солнце излучает смертоносные заряженные частицы, они атакуют вершину радуги, вызывая колебания магнитосферы, создавая гидромагнитные волны. Тогда на Земле нарушается радиосвязь, и бывает всякая мистика вроде полярных сияний да утреннего хора. Как неживая пластинка начинает звучать от прикосновения корунда, если он оживлен радиосистемой, так и магнитная сфера звучит под острым потоком частиц, если мы включаем в эту немую систему радиотелескоп.
- Но Солнце работает круглые сутки, а хоры звучат редко и всегда только утром.
- Вот это пока и необъяснимо, дорогой Археолог. Я вам больше скажу: само происхождение хора мы не можем назвать окончательно доказанным, даже несмотря на такую солидную аргументацию.
- Вот видите! А вы готовы сделать меня смешным, еще почти ничего не зная. Ах вы, педанты ученые!..
...Через день приехал мой багаж: обыкновенный чемодан и два ящика с аппаратурой.
Вертолет опустился довольно далеко от наших домиков. Он, как ястреб, долго висел над нами, выбирая место посадки, а мы бегали, как цыплята, под металлической сеткой, оглушенные клекотом двигателя, махали руками, показывая каждый в разные стороны.
Пилот передал мне письмо от Шефа и кассету с магнитофонной пленкой.
Шеф писал, что "в больнице пока без изменений, но есть большая надежда и можно быть уверенным". Он посылал мне пленку, на которой была записана его беседа с одним полиглотом.
Я наладил магнитофон.
Шеф (говорит). Послушайте внимательно. Звуки могут наплывать на звуки.
Незнакомый голос (очевидно, переводчик). Пока я слышу только шум. Шум дождя.
Шеф. Да это был дождь. Он скоро кончится.
Переводчик. А вы как предполагаете, на каких языках будут передачи?
Шеф. Понять не могу, ничего не улавливаю, ни одного знакомого сочетания. Правда, сочетаний у меня совсем немного: русский да английский. Думаю, вам больше повезет. Сколько у вас? (Это он спрашивает, наверное, для меня.)
Переводчик. Владею девятнадцатью.
Шеф. Ого!
Переводчик. Не так уж много.
Шеф. А какой самый трудный у вас язык?
Переводчик. Легких нет.
Шеф. Закуривайте, не стесняйтесь... А все-таки?
Переводчик (смеется). Самый трудный был у меня язык... попугайский.
Шеф. Бывает и такое?
Переводчик (смеется). На свете чего не бывает... Однажды в Ленинград привезли полторы сотни попугайчиков, собранных по всему свету. Птахи вопили на всех языках. А зоологи надумали по этим крикам разобраться в происхождении попугаев. Пригласили меня. Слушаю каждого. Тут и английский с немецким, французский с испанским. Всех определил. Правда, не всегда перевести мог, потому что зоолог была женщина довольно симпатичная... Словом, каждому попугаю составил анкету, и лишь одного никак понять не мог. Кричит, а что - не пойму. Невероятный жаргон! Так и ушел ни с чем... Самолюбие задело. Но потом зоологи написали мне, что попугай был пойман в диком лесу и говорил на своем родном, лесном, попугайском наречии, лишенном всяких признаков цивилизации. Кто научил его разговаривать? Слоны, крокодилы, обезьяны?
Шеф смеется.
Шеф. Вот! Вот! Слушайте...
Тут пошла знакомая мне шумовая тарабарщина, звуковая неразбериха.
Шеф. Понимаете?
Переводчик. Ни слова! Звук не барахлит у вас?
Шеф. Думаю, что нет.
Переводчик. Мне показалось, говорят на шведском... Нет, не могу ручаться.
Шеф. А все же?
Переводчик. "Не может быть". Кто-то кричал "не может быть", если я не ошибаюсь.
Шеф. Благодарю вас. На сегодня хватит.
Переводчик. До свиданья.
Шеф. До свиданья. Мы приготовим для вас новые фонограммы.
Переводчик. Хорошо...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
