ворота стадиона камера показывает нам осколок улицы. Ма
шины пробегают совсем как в нашем переулке. Синьора идет
с кошелкой, с кем-то здоровается, зовет кого-то., Старик
читает у киоска журналы... Далекие люди становятся понят
ными на этой далекой улице...
Словом, это не кинофильм, где так же ходят люди, бегут
машины. Это не документальная съемка, это сама жизнь,
увиденная мной.
- Талантливый оператор, - сказал я, - видит в толпе, в мелькании трибун что-то неповторимое, человечное. Выхватывает, умеет найти выразительное в своем характере лицо, руки, мнущие перчатку, выразительные руки человека, взгляды, жесты, земные человеческие переживания. И все это очень далекое, затерянное среди миллиардов, живущих на земле... По таким отступлениям от программы всегда виден большой талант операторахудожника... Меня волнуют эти отступления.
Археолог сквозь дым улыбался мне, покачиваясь.
- Похоже на дом с перевернутой лодкой... Скажите, вы тайком от всех не пишете стихов или романа?
Смешной вопрос. Я не ответил.
...Утром я видел маму. Она лежала немая, неподвижная, закрыв глаза. На столике рядом стоял букет ромашек, трогательный девичий букет. Надо будет обязательно спросить, кто поставил эти ромашки...
В палату вошел доктор, позвал ее. Мама не ответила. Он взял ее руку, задумчиво глядя прямо на меня, постоял и вышел, прикрыв осторожно дверь.
Солнечный осенний зайчик белел на подушке. Я тихонько выключил аппарат, будто вышел из комнаты, прикрыв дверь.
Потом весь день я просидел над магнитными схемами. Заколдованные линии! Мои картинки не хотят, не желают с ними путаться, но природа их все-таки одинакова. Где же моя ниточка?
Лишь одно меня радует. Смена места привела к смене сюжетов. Я здесь не видел, не заметил, по крайней мере, ни одного молитвенного жеста.
Бородатый Начальник сказал:
- Вашему другу что-то нездоровится. Обедать не приходил.
В самом деле, где же он? Я пошел домой.
Археолог полусидел на раскладушке, вытянув левую ногу, не зажигая света, в сумерках смотрел в окно, дымил сигаретой.
- Нога, - сказал он виновато.
- Ранение?
- Какое там ранение. Просто вошел однажды напролом в стеклянную дверь... Не заметил. Звону было! Колено рассадил. С тех пор от непогоды болит. Холодно.
- Есть хотите?
- Нет, спасибо, мне принесли.
- Так я печку затоплю.
Я притащил из прихожей вязанку дров, сложил в печке "сруб", как учила меня когда-то мама, нащипал бересту, и пламя дружно схватило сухую березу. Теплая волна загудела, не умещаясь в дымоходе, пахнула в комнату искрами, засветилась на полу, на желтых стенках и потолке.
- Ловко у вас получается.
- Детство провел у печки...
- Не надо зажигать свет...
Я сбегал в столовую, принес чайник, пригоршню кофе, сухое печенье, два граненых стакана. Воду я согрел на плитке. В комнате у нас пахло березовым дымом и кофе. Дрова горели отменно.
- А я все думаю про ваши картинки, - сказал он, потирая ногу. - Можно, я буду их так называть... Скажите, если не секрет, между вашими двумя... программами... как они получены? Одинаково?
- Нет. Вторая, с Тбилиси, полностью подчиняется мне. Первая, сумбурная, та, что с оленями, стихийна, почти безконтрольна, как радиопомехи.
- Я почему-то понял именно так. Но аппаратура одна, значит, сумбурные картинки получены тоже без посторонней помощи. Без дальнего передатчика?
- Вы догадливы.
- Мне все больше начинает казаться, что половина картинок шла из Мексики.
- Почему?
- Растительность, похожая на кактусы, постройки, обнаженные люди, силуэты раскрашенных лодок. Правда, все мелькало, но...
- Я не посылал сигналы в Мексику.
Он говорил со мной, точно шел по темному, длинному, незнакомому коридору на ощупь и ни разу не споткнулся, хотя совсем ничего не знал.
Нега волной полыхала в открытую дверцу печки. Дрова трещали, пламя гудело. Когда я тронул горячую золотую россыпь брызнули искры, обдав жаром веки.
- Я не посылал сигналы в Мексику.
- Но как помехи...
- В это я не верю.
- И не уверены?
- Да.
- Можно ли найти какое-нибудь определенное решение?
- Да.
- В чем же дело?
- Я найду, если в другом, единственном на Земле месте, будет стоять второй такой же аппарат. Но сие для меня пока недосягаемо. Я даже не знаю точно до градуса такое место, куда можно поставить...
- Хорошо, забудем эти два неизвестных А и С. Но можно ли узнать, какие передачи в тот момент вела Мексика? Для вас это возможно?
- Разве там было что-нибудь похожее на постановку, на игру, на передачу?
- Нет, кажется...
- Тогда какая же Мексика? Древняя?
Он засмеялся.
- Ну это абсурд!.. Налейте, пожалуйста, еще стаканчик... Исторический сюжет в кино... История Мексики... Вы знаете, как это модно в наше время - исторические сюжеты.
- Далась вам эта Мексика! Вы же ничего не знаете... Ну представьте себе: луч, который пошел в Тбилиси, дважды был отражен магнитной сферой Земли. Кажется, я вам говорил о ней. Луч не мог вырваться наружу. Не мог! Как зяблик через броню! Понятна вам такая схема?
- Да.
- Зато "мексиканский" луч прошел эту сферу насквозь, как бумагу, но не туда, понимаете вы, не туда, - я показал на потолок, - а сюда, к нам?
Я подложил в огонь дрова, налил кофе, мы захрустели печеньем, обжигаясь, пили душистое варево. Печь накалилась, гудела.
- Тогда разрешите мне предложить вам еще одну версию, сказал он, растягивая слова.
- Пожалуйста.
- Нет, я передумал...
- Что-нибудь смешное?
- Да.
- Говорите, мы с вами не в Академии наук.
- Сигналы идут из космоса.
- Даже с пятнистыми оленями?!
- Видимо, да.
- Ну, знаете...
Он остановил меня жестом.
- Самая красивая легенда на земле придумана в наше время.
- Какая легенда?
- Легенда о пришельцах из космоса... Хотите, я расскажу вам ее?
- Расскажите, - согласился я, - вы умеете увлекательно.
- Благодарю вас... Но если так, пожалуйста, приготовьтесь. Я заведу надолго. Это мой любимый конек. И если вы услышите что-то знакомое - не удивляйтесь. Я лишь один из фанатиков этой легенды, из тех, кто придал ей такую популярность.
Он посмотрел в окно, туда, где, наверное, были звезды.
- Итак, легенда... - словно приготовился он к дальней дороге. - Люди, говорит она, в далекой древности, когда вы не умели разводить огонь, боялись грома, дождя, затмения Луны, может быть, ели сырое мясо - к вам на Землю спустились боги, такие же, как вы, люди. Потому что вселенная-матушка едина...
Если есть одинаковые звезды, похожие планеты, если мир един в своем строении, значит, и живая природа всюду будет развиваться, похожая на вашу природу...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
