Но, как следствие, я никому не нужна, – сказала она дрожащим голосом, но без запинок и всхлипываний, – отец погиб, а матушка отдала меня фрейлинам. Но тем до меня тоже дела не было.
– Жертва одиночества, – пробубнил Лайм, хотя и во мне эта история как таковой жалости не выявила.
– Матушка очень вспыльчива, и, к сожалению, часто вымещает свою злобу на мне, – девочка приподняла платье и показала длинный шрам от пупка до ребер, – она не считает меня своей дочерью. Говорит, что из-за меня её не полюбит Император.
– Но раз ты столько терпела…Сколько тебе лет, кстати?
– Двенадцать.
– Раз ты столько терпела, – продолжила я, – почему сбежала только сейчас?
– У меня, наконец, проявилась магия, и я не хочу, чтобы матушка узнала о ней…
– Что за магия? – строго вмешался мой названный фаворит, отпивая из бокала воды.
– Телепортация.
Та вода, которую Лайм вобрал в рот, оказалась на мне в виде освежающих брызг. Он с трудом откашлялся, а мне пришлось вытирать лицо рукавом. Не была б я простолюдинкой в душе, сидеть бы тебе фей в колодках и на гречке.
– Так ты благодаря этому оказалась здесь? – спросила я, пока Лайм надрывно кашлял и невнятно бубнил, активно жестикулируя. – Телепортировалась и все дела?
– Да, Госпожа…
– Это впечатляет, – наконец, членораздельно произнес Лайм, – редкая магия. Очень редкая, – пояснил он специально для меня. – Настолько редкая, что жуть…
– Так давай примем её в Мордор, как тебя.
– Она сможет отвечать за себя только с восемнадцати лет. А я не думаю, что Императрица согласится дать разрешение. Она поймет подвох.
– Умоляю, прошу, – Эльфия наклонилась так низко, что её голова оказалась на уровне копыт, – мне не к кому обратиться. У меня никого нет. Я пришла к вам, потому что думала, что…Что…Что и вы так же одиноки, как я! Простите!
– Эльфия, – строго произнес Лайм, – иди в подготовленную комнату и поспи, если сможешь. Мы подумаем с Госпожой, что можно сделать.
Маленькая кентаврида сжала в кулачки складки платья, но покорно удалилась, оставив нас с феем наедине. Будучи выходцем другого мира, я не особо вникала в суть происходящего, поняв лишь то, что Эльфия – жертва, но Лайм выглядел озабоченно.
– Ты же сказал, что нам надо отправить её домой.
– Сисиль, это магия телепортации. Ты понимаешь? Да мы…Да мы с ней зажить хоть сможем! Не тратиться ни на ездовых животных, ни на кареты, ни доплачивать поставщикам, да даже люди начнут стекаться в город, когда узнают, кто в твоей свите!
– Какой ты корыстный. Кто бы мог подумать.
– Такой же, как ты. Единственный способ заполучить всё это – лишить вторую Императрицу родительских прав. А ты сделаешься опекуном Эльфии.
– Ты забыл, что при нынешнем положении мы никаких дел не выиграем?
– Но…
– Никто не поверит ни нам, ни Эльфии. Никто не пойдет против второй Императрицы.
Мы не пришли к единому решению. Долго бились и кружили над очевидными фактами, и лишь утвердились в том, что бессильны. Однако думать нам больше не пришлось. Уже следующим утром нас обвинили в похищении дочери второй Императрицы…
Решение № 9.
«Дорогой дневник, наверное, в этом мире мне уготована роль злодейки.
Прошлым утром к нам заявились злобные кентавры, забрали девочку, оставив в подарок письмо с обвинением в краже. Мало того, что мы без причины попали под раздачу, так ещё и Эльфия сорвала голос, пока плакала. Моя злобная идея в этом мире номер два: стать причудливой цыганкой и воровать кентавров. Пусть знают, с кем связались!
Лайм предположил, что вторая Императрица узнала о способностях своей дочери, ведь иначе объяснить подобные меры было трудно. Она не только харкнула в мою сторону своими наездами, так еще и призвала в суд, чтобы оттяпать в качестве компенсации у меня только зарождающийся бизнес. Конечно же, я вне себя от злости! Обстреляла всю радугу и даже лавки в саду! А ведь всё только-только начало расцветать, только-только я начала думать о том, каким станет новый этап для Мордора. Еще и Гертруда вновь стала засыпать Лайма письмами с предложением вернуться…Белая полоса для девятого региона оказалась слишком короткой. Мы вновь с разбега прыгнули в какое-то дерьмище.
Суд, так суд. Приговор будет выносить сам Император, так что хоть посмотрю на его рожу. В столице побываю…Надо же хоть какие-то плюсы во всем этом искать? Лайм уверен в том, что мы проиграем дело, вот только я совершенно не расстроилась. Планы мести я придумываю гораздо быстрее, чем планы по благоустройству и счастливой жизни. А потому, если дело, действительно, прогорит, я любезно отдам второму региону рецепт и даже подарю им чудесный цветок с прекрасным запахом, о побочном эффекте никто, кроме нас, не знает. И поверь, дорогой дневник, если меня подставят, я сделаю так, что второй регион погрязнет в навозе вместе со мной.
Эльфию жалко. Но гораздо больше мне обиднее за свой народ, который старался вместе со мной. Я искренне извинилась (не знаю за что, наверное, за свое невезение) перед селянами, а те вдруг посочувствовали мне. Сказали, что им не привыкать. Утешение так себе – мне лишь стало хуже. Перед Лаймом я чувствовала себя особенно виноватой, и сказала ему, что пойму его желание вернуться в Валию. За эти слова я получила книгой по голове и немного успокоилась.
Тем не менее, именно Лайм и смог остудить мой пыл. Ночью. Он называл это профилактикой стресса. Если честно, то профилактика была так себе. Надеюсь, Лайм никогда не найдет этот дневник…».
Рассматривать столицу желания не было. Вместе с Ольхой и Подсолнухом мы ехали в арендованной карете, окна которой были плотно задернуты дешевой тканью. Я не решилась брать с собой других: чем меньше моих подданных присутствует на подобном позорище, тем лучше. Вопреки всеобщему ожиданию я облачилась в черное пышное платьице с рюшами и бантами, сделав из себя представителя японской Лолиты. Своего рода негласные похороны зародившегося бизнеса.
Да, я была настроена на проигрыш. Почему? Потому что со второй Императрицей никто не желает ссориться, судья наверняка подкуплен, все факты против моей персоны собраны, а я, по идее, вообще должна лежать в гробу, а не по судам таскаться. Императору, полагаю, вообще на этот процесс все равно –
