Читаем без скачивания Черный агент белой разведки - Сергей Зверев

– Я смотрю, ты здорово наловчился, Петр Семенович. Может быть, тебе работу сменить, устроишься на «Филипп Моррис», – ехидно заметил Борис Львович, присаживаясь к столу.

– Не возьмут, по возрасту не пройду, – так же шутливо отозвался генерал, кладя очередную готовую сигарету в портсигар.

Набивать сигареты генерала надоумил Звягинцев. Дело в том, что Жуковский курил трубку, и этот аромат страшно нравился генералу. Он тоже купил трубку, такой же табак, но дело не пошло. Оказалось, что курение трубки – это совершенно другое, нежели сигареты. У Петра Семеновича щипало язык, трубка все время гасла, он не накуривался, и потом, ее надо было периодически чистить, иначе она начинала сильно вонять. Но аромат просто сводил его с ума. Вот Звягинцев и предложил выход: купить машинку для набивки сигарет и пустые гильзы, оказывается, все это продавалось, Петр Семенович даже не подозревал об этом.

Генерал попробовал, понравилось, но сигареты собственного изготовления получалась некрепкими, и Петр Семенович принялся экспериментировать, манипулируя смесями табаков. Не обращая внимания на шутки и подтрунивания сослуживцев, он все же добился своего, нашел нужную комбинацию.

К тому же это занятие успокаивало его, расслабляло, в такие минуты хорошо думалось, получалось, что он сочетал приятное с полезным.

Но шуток и издевательских замечаний по этому поводу он наслушался вдоволь. Его спрашивали, получил ли он лицензию на изготовление, зарегистрировал ли табачную смесь, сообщали, что в столицу стали съезжаться тайные агенты американских табачных компаний – похоже, охотятся за твоим изобретением, ты уж осторожней, Петр Семенович.

– Ну, что сказали ученые мужи? – спросил генерал Жуковского, доделав последнюю сигарету и с наслаждением ее закурив.

– Сказали, Петр Семенович, сказали. Они подтвердили наши опасения, причем худшие опасения.

– Ну, давай-давай, не тяни, Борис Львович.

– Докладываю вкратце. Вирус, как вы уже знаете, искусственного происхождения. Относится к семейству Togaviridae, он размножается в цитоплазме на мембранах аппарата Гольджи и обнаруживается в резервуарах эндоплазматического ретикулума; размеры вируса не превышают тридцати нанометров, он имеет сферическую форму...

– Стоп-стоп-стоп, Борис Львович! – прервал аналитика генерал, от таких слов у него аж в затылке заломило. – Ты кому все это сейчас говорил? А? Вот про аппарат Гольджи... про ректику-ку-лум... Тьфу ты, черт, язык сломаешь! Знаешь, давай по-русски и медленно-медленно. Ладно?

– Ладно, Петр Семенович, попробую, – отозвался сбитый с мысли Жуковский.

Он немного помолчал, прикидывая, как бы все это объяснить по-русски, и продолжил:

– Вакцины против него нет, и рассчитывать на ее скорое изготовление не стоит. Переносчиками являются кровососущие насекомые, личинки которых могут паразитировать на плодах тропических фруктов, например, ананасах. Именно этим способом они и оказались у нас на Чукотке, в Анадыре. Их привезли вместе с тропическими фруктами. Помните тот сухогруз, про который я вам говорил? Он и привез заразу.

– Он, я имею в виду вирус, действительно поражает только белых?

– Да, только европеоидов, причем механизм выбора, как говорят наши генетики, построен довольно оригинально. Они им сейчас занимаются. Если расшифруют, одно только это будет большим шагом в науке.

– Да плевать мне сейчас на науку! Подождет твоя наука. А может сказать твоя наука, кто и где изготовил эту гадость?

– Это могу сказать я, вернее, уже говорил. Вирус получен в теперь уже разрушенном и прекратившем существование институте на Минданао, все ниточки ведут именно туда.

– Все-таки туда, все-таки Кларк! Но зачем, Борис Львович? Институт-то чем занимался, выяснили?

– Конечно, выяснили. Вполне безобидными и даже благородными вещами. Изучали на генном уровне процесс старения и прогерию, это заболевание преждевременного старения, болеют в основном дети. Добились определенных успехов. Если вы знаете, Петр Семенович, человеческие клетки запрограммированы только на определенное количество делений. Отсюда и процесс старения, просто клетки перестают делиться. А как теперь выяснилось, прекращение деления связано с длиной теломера... ну, дальше, Петр Семенович, не по-русски, – улыбнулся аналитик. – В общем, институт занимался обычными генетическими исследованиями.

– Тогда при чем тут вирус?

– Возможно, побочный продукт, не сам вирус, конечно, идея вируса, зацепка. Но у нас могут быть неполные данные о деятельности института. Самое интересное в этом вирусе – способ идентификации определенной расы.

– Тогда что же получается? В Анадыре совершена биологическая диверсия?! Но Пентагону-то это зачем?

– Я не думаю, что это диверсия, – сказал Борис Львович. – Больше похоже на испытания.

– На испытания?! – удивленно переспросил генерал.

– Да. И в этом отношении Камчатка очень удобна: изолированный район со смешанным населением, соотношение монголоидов и европеоидов там примерно пятьдесят на пятьдесят.

– Но кто? Зачем? Почему? – сыпал вопросами Петр Семенович. – А Приморье? Приморье при чем?

– Вот Приморье как раз и ни при чем, – начал отвечать с конца Жуковский. – Я думаю, нам не следует принимать его в расчет.

– Ничего себе! Это как же так?! – удивился генерал.

– А так. Скорее всего, Приморье – просто случайность, неучтенный фактор, накладка. Для испытаний вполне было достаточно Камчатки. Теперь о том – кто. – Борис Львович встал с кресла и задумчиво прошелся по комнате, генерал его не торопил.

– Думается мне, что испытания эти проводил сам изготовитель....

– Зачем?

– А вы представьте ситуацию, Петр Семенович. Этот вирус изготовлен либо на заказ, либо с целью продажи, ведь мы уже пришли к выводу, что это не может быть правительственной разработкой. Значит, есть покупатель или заказчик. Но прежде чем заплатить и принять заказ, должен же он убедиться в качестве товара. Что вирус работает именно так, как заявляет о том продавец. Это своеобразный тест-драйв, если хотите.

– Если это так, то ответ на вопрос, кто покупатель, вертится на языке. А вот кто продавец? Не Пентагон же...

– Конечно, нет. Они обеспокоены не меньше нашего. Все спецслужбы приведены в состояние повышенной боевой готовности. Представляете, что может произойти, появись этот вирус в Бостоне, Чикаго, Сан-Франциско, да через две недели от Нью-Йорка останется только Гарлем и Чайн-Таун. НБА сейчас не сводит глаз и ушей с Камчатки, Приморья и Филиппин, слушают все, даже бытовые переговоры.

– Господи, даже у меня мурашки по коже, – взволнованно проговорил генерал. – Это ж всемирный потоп! Это даже для Аль-Кайды слишком.

– Да нет, Петр Семенович, для них это в самый раз, если использовать уголовный сленг, то Аль-Кайда – это беспредельщики, и беспредельщики по большому счету, в мировом масштабе, так сказать... Вот еще что, я не удивлюсь, если Лэнгли или, во всяком случае, Вашингтон в ближайшее время предложит нам сотрудничество.

– Лэнгли?! Это уж ты хватил, Борис Львович. Да они скорее удавятся. Мы всю жизнь работаем друг против друга.

– Времена меняются, Петр Семенович, теперь перед нами общая опасность, общий враг.

Генерал задумался, сама мысль сотрудничать с Лэнгли казалась ему фантастичной, это как помирить кошку с собакой.

«А что, живут же в деревенских дворах и кошки, и собаки, едят из одной чашки».

– Ладно, мы отвлеклись, – произнес Петр Семенович, – давай о деле. Кто продавец?

– Самый простой ответ – Кларк, – неуверенно сказал Жуковский. – Но зачем тогда разрушать институт и привлекать этим самым внимание к своей персоне? Что-то тут не вяжется.

– Тогда другой сценарий, – предположил Петр Семенович. – Некто, не имеющий отношения к институту, получает информацию о вирусе, захватывает вирус, ведь на институт было нападение.

– Быть-то было, – проговорил Борис Львович, – но вот нападение ли? Это, возможно, просто имитация.

– Возможно-возможно, все возможно, – генерал барабанил пальцами по столу. – Хорошо, оставим пока это, слишком мало информации. Сухогруз отрабатывают?

– Да, туда направлены наши люди.

– Они-то не заразятся?

– Нет, Петр Семенович, группа сформирована из монголоидов: татары, узбеки и якут.

– Ладно, это хорошо. А Толмач? Его мы засунули в самое горнило, хотя и чужими руками.

– Будем надеяться на лучшее, все равно другого выхода нет. Да и ставки слишком высоки. К тому же нет полной уверенности, что на Минданао тоже эпидемия. Кстати, от него было сообщение о прибытии в аэропорт «Нино Акино», больше он на связь не выходил.

– А уже пора бы, – задумчиво проговорил генерал. – С нашим человеком на Минданао связь установили?

– У нас нет на него выхода, это сделает Толмач. Им придется копать вместе, если продавец существует, то он на Филиппинах, а если его там уже нет... – Жуковский задумался и мрачно посмотрел на генерала. – Но это мы скоро узнаем.