Читаем без скачивания Черный агент белой разведки - Сергей Зверев

– Спасибо, Джонни! Ну, что ж, ужин ждет нас. Пойдем? – Она протянула ему руку.

Алекс галантно взял ее руку в свою левую, а правую положил на талию, но чуть ниже, чем следовало бы.

Она повернулась к нему и с довольной улыбкой произнесла:

– А ты напористый!

– Прости, – он убрал руку.

– Да ничего, все нормально. Я не ханжа, просто всему свое время и место.

– О! Ты меня обнадеживаешь!

– И в не малой степени. Только не говори, что ты это понял только сейчас.

– Не буду, – улыбнулся Алекс, а про себя подумал: «Да она еще умнее, чем мне показалось. Этой палец в рот не клади, оттяпает по самый локоть».

Глава 16

Южная Калифорния. Сан-Диего. Империал Бич

После неожиданного и досадного отъезда Алекса Элеонор изо всех сил старалась убедить себя в том, что отпуск не испорчен, что все нормально, солнце по-прежнему светит, океан ласково шелестит прибоем, омары так же вкусны и аппетитны, вино ароматно, терпко и доставляет удовольствие. Но у нее ни черта не получалось.

Калифорнийское вездесущее солнце было надоедливо палящим. После купания на коже, густо покрытой кремом от загара, выступает противная соль, омары неприятно пачкают руки и какие-то безвкусно пресные, вино кислое и оставляет во рту неприятный привкус.

После трех дней героических усилий она призналась себе в поражении – отпуск пропал, это факт.

Алекс так и не позвонил, она бросалась к телефону при каждом звонке, но в трубке вопреки ожиданиям слышались голоса кого угодно: школьных подруг, давних знакомых, коллег по работе, но только не его.

Она проснулась поздно, вставать не хотелось, в душе было ощущение какой-то неясной тревоги, будто сделала что-то не так, но что именно, пока непонятно. Может быть, ей просто приснился дурной сон, который, проснувшись, уже не помнишь. Так бывает, сам сон в памяти не сохранился, но неприятный осадок от него остается, не дает покоя, порождая чувство беспричинного и непонятного эмоционального дискомфорта.

Элеонор встряхнула головой, избавляясь от неприятных мыслей, и, преодолевая лень, встала с широкой кровати.

Не одеваясь, не накинув даже халата, прошла к холодильнику, коробка с апельсиновым соком была пуста.

«Да и черт с ним, – подумала она, – все равно я не люблю холодный».

Включила кофеварку и поплелась в ванную, больше по привычке, чем по желанию. Пока ванна наполнялась водой, Элеонор внимательно рассматривала отражение своего обнаженного тела в огромном зеркале, испытывая при этом легкое возбуждение.

Тело ее за эти несколько дней успело покрыться ровным коричневым загаром, резко контрастировавшим с белыми треугольниками на груди и внизу живота – следами от купальника. И эти светлые треугольники лишь добавляли ей сексуальной привлекательности, жаль только – привлекать было некого, не этих же загорелых перекачанных самодовольных придурков с пляжа, которые подкладывают салфетки в плавки и из кожи вон лезут, изображая из себя мачо.

«Эх, Алекс, Алекс, шестьдесят пять килограммов несказанной красоты пропадают без дела. Где ж тебя носит?» – думала Элеонор, плюхаясь в ванну.

После теплой ванны она почувствовала себя лучше и, выпив чашку кофе – есть совершенно не хотелось, – все же решила отправиться на пляж.

Провалявшись пару часов на пляже, она зашла в одно из маленьких кафе, ужасно хотелось чего-нибудь выпить, да и аппетит после купания разыгрался.

За крайним столиком полупустого кафе Элеонор заметила болтавшую по телефону Бетти Уилсон – свою новую знакомую.

Бетти также увидела Элеонор и приветливо замахала ей рукой, приглашая за свой столик.

Бетти была брюнеткой невысокого роста с отличной, но несколько полноватой фигурой, что, впрочем, ее нисколько не волновало, худеть или ограничивать себя в чем-то она не собиралась. Она была твердо уверена в том, что хорошего человека должно быть много, особенно если этот человек – женщина.

Перед Бетти стоял клубничный пирог с взбитыми сливками и большой бокал какого-то коктейля, она была навеселе и, как обычно, в прекрасном расположении духа.

– Привет, Бет! Где Стив? – сказала Элеонор, присаживаясь за столик.

– О господи! Ну где еще может быть этот ненормальный? На своей доске! – улыбаясь, произнесла Бетти. – Он целыми днями с нее не слазит, хорошо, что хотя бы ночью перебирается на меня.

Стив Уилсон – муж Бетти, врач-пульмонолог из Бостона – был действительно помешан на серфинге и все время пропадал на пляже вместе с такими же помешанными, ловя волну, как они это называли.

Бетти терпимо относилась к увлечению мужа, руководствуясь принципом – чем бы дитя ни тешилось, лишь бы по другим бабам не бегало.

Элеонор посмотрела на Бетти и не без зависти подумала, что, судя по ее довольному, цветущему виду, Стив с лихвой компенсирует ей ночью недостаток дневного внимания, но вслух ничего не сказала.

Бетти была закоренелой, неисправимой оптимисткой – улыбчивой и болтающей без умолку, общаться с ней было легко. Единственное, что в ней могло раздражать, но не раздражало, постоянное перескакивание с одной темы на другую. Не закончив одну мысль, Бетти могла начать развивать другую, совершенно не связанную с первой. И так могло повторяться бесчисленное количество раз.

Из своего не очень богатого психологического опыта Элеонор знала, что это было признаком довольно редкого типа личностей, просто относящихся к житейским перипетиям, не создающих проблем ни себе, ни окружающим. Они идут по жизни легко, будто гуляют по ухоженному парку, любуясь, наслаждаясь ею, не замечая мерзостей, пакостей и несовершенств. Для таких людей горе превращается в несчастье, несчастье в мелкую неприятность, а мелких неприятностей просто не существует.

К такому типу личностей, по всей видимости, принадлежала Бет. Элеонор позавидовала Стиву – Бет никогда не станет сварливой, вечно ноющей женой, она на это просто не способна.

Элеонор заказала подошедшей официантке стаканчик текилы с зеленым лимоном и бифштекс с французским картофелем, глядя на Бетти, она решила сегодня не экономить на калориях.

Бет с аппетитом поглощала пирог и говорила, говорила, говорила. За эти несколько минут она затронула массу разнообразных тем. Начала с неразумной и малоэротичной, на ее взгляд, моды на слишком низко сидящие на бедрах брюки и юбки.

– Нет, я вовсе не ханжа, Эл, ты же знаешь, – запальчиво говорила она. – Я и сама не прочь продемонстрировать кое-какие свои прелести, но опускать юбку еще ниже трусиков! Нет, по-моему, это уж слишком! Как ты считаешь? Да и потом, ноги кажутся короче! Нет, спущенные штаны – это не эротично!

Эл, а что творится в мире, кошмар! Ты слышала? – частила Бет.

Элеонор знала, что на поставленные вопросы Бет не ждет ответов, она ответит на них сама, и поэтому продолжала просто слушать щебетание подруги.

– На южные штаты опять надвигается ураган, – сообщала Бет. – В России обнаружили страшную неизвестную болезнь, у них уже умерло много народа. Предполагают, что ее завезли откуда-то из Юго-Восточной Азии, причем некоторые врачи считают, что не случайно.

Про ураган и болезни Элеонор ничего не слышала, – телевизор не включала уже несколько дней. Она удивленно подняла глаза на Бет, хотела что-то спросить, но в это время официантка принесла заказ.

Дымящийся бифштекс, обложенный жареным картофелем, издавал такой аромат, что у Элеонор потекли слюнки и засосало под ложечкой. Она вмиг потеряла интерес к мировым несчастьям.

Элеонор насыпала щепотку соли возле большого пальца левой руки, слизнула ее и отправила в рот рюмку обжигающей текилы, затем, высосав сок из четвертинки зеленого лимона, принялась за бифштекс.

Бет, забыв про свой пирог, внимательно наблюдала за манипуляциями подруги.

– Ну как? – с неподдельным интересом спросила она Элеонор.

– Да так. Во всяком случае, гораздо менее противно, чем виски.

– Да! – с сомнением произнесла Бет и, подозвав официантку, тоже заказала текилу.

– Я такое только в кино видела, сама не пробовала, – призналась Бет. – Мы в Бостоне пьем водку, Стив не любит виски.

– Это почти то же самое, только вкус поприятнее.

Принесли текилу.

– Так? – спросила Бет, неумело насыпая соль.

– Да, можешь просто бросить щепотку в рот, и когда она начнет растворяться, пей залпом, потом, не выдыхая, высоси лимон. Запомни, выдыхать нельзя! Ну, давай! – проинструктировала Элеонор Бет.

Бет лизнула соль и отважно выплеснула содержимое стакана в рот, но, проглотив огненную жидкость, не выдержала, часто задышала, закашлялась и, схватив стоящий на столе стакан с апельсиновым соком, выпила его почти полностью.

– Нет, Бет, так текилу не пьют. Ты испортила себе всю прелесть. Запивать текилу апельсиновым соком – это пошло.