Грета настроилась на волну Бора, вызвала его по радиосвязи:
– Командир?
– Отладила снаряжение?
– Порядок.
– Что там за препятствие впереди?
– Огромный вентилятор.
– Обходной вентканал есть?
– Нет. Не видно. Только боковое ответвление – в камеру обслуживания вентилятора. Придется выползать наружу, по крайней мере, на время. Провести рекогносцировку. Я отстегнусь. Тебя оставлю пока в канале. Если все в порядке, подтяну к выходу за трос. Кончик страховочной привязи будет у решетки.
– Давай. Осторожней там. В драку не лезь.
– Я недолго, – пообещала Грета.
Девушка направила Таксу в боковое отверстие, медленно подъехала к самому краю, вырубила тягу. Здесь сбросила с себя наконец упряжь. Ох и надоело же быть лошадкой.
Отверстие, ведущее в камеру обслуживания, закрывала металлическая решетка, забранная снаружи мелкой сеткой. Грета прильнула к окошку, внимательно осмотрела помещение. Там, внизу никого не было. Вентрешетка, как и в памятном лифтовом холле, располагалась под самым потолком. Сбоку виднелась монтажная лесенка, вделанная в стену.
У самой решетки канал заметно расширялся. Внутренний объем позволял даже, скорчившись, присесть на «пятую точку» или встать на колени. После длительного скольжения животом по полу и такие убогие позы радовали беглецов кажущейся свободой движения.
Грета настроила лайтган на мирный лад – превратила в кислородный резак. Примостилась с ним на карачках возле самого выхода. Решетку, чтоб не рухнула вниз, девушка закрепила за кончик троса, обвязанного вокруг Бора – той самой упряжи. После этого аккуратно вырезала отверстие по всему периметру оконца. Решетка вывалилась наружу, легонько звякнула, повисла на тросике вдоль стены. Грета затянула ее в канал, прислонила к стене, чтоб не мешалась под ногами. Сама быстро спустилась по лесенке вниз.
Девушка оказалась в довольно просторной комнатке – квадратов, наверное, двадцать, а то и двадцать пять, – плотно заставленной различным оборудованием. Как и следовало ожидать, ни окон, ни дверей диверсантка не обнаружила. Надо полагать, дверью, вернее, раздвижной панелью служила одна из стен. Какая именно, сказать трудно. Все на одно лицо.
На противоположной стороне от вентрешетки, из которой выбралась Грета, располагалось еще одно, точно такое же зарешеченное отверстие. Видимо, этот ход вел в канал, подходящий к вентилятору с другой стороны помещения. Вот тебе и обходной путь. По нему можно убраться отсюда дальше, поискать более удобный выход во внешние галереи.
Но сначала надо провести допрос. Грета осмотрелась по сторонам. В принципе, это помещение вполне подойдет для неприятной процедуры. На полу между агрегатами имелась приличная по размерам свободная площадка. Правда, под ухом тарахтел какой-то двигатель. Впрочем, не сильно. Зато пол был теплым. Нормально. Бору здесь будет удобно. Грета усмехнулась. Для палача она проявляла о клиенте слишком уж преувеличенную заботу.
Девушка молча развела руками. Это все, что она могла сделать для командира на данном этапе.
Диверсантка достала из подсумка индивидуальную аптечку, выбрала в ней микрокапсулу номер одиннадцать – снотворное, со слов Седобородого. Посмотрим!
– Ну что там? – раздался в наушниках голос Бора. – Нашла выход?
Груня от неожиданности вздрогнула.
– Как сказать. – И пояснила. – Похоже, наше блуждание по узким норам пока не закончилось. Тут есть еще одна вентрешетка, будем перебираться туда. Других путей я больше не вижу.
– Добро. Спускай меня вниз.
– Иду.
Грета взобралась по лесенке под самый потолок, ухватилась руками за страховочный трос, опоясывавший сержанта, подтянула Бора к самому выходу – так, что его голова выглянула из отверстия.
– Командир, хочешь подышать свежим воздухом? – спросила наемница. – Здесь вроде ничего. Газоанализаторы показывают «чисто». Я лично свой противогаз, как видишь, задвинула. Пусть легкие проветрятся.
– Я тоже не откажусь.
Девушка не спеша освободила лицо товарища от маски и… пшикнула ему под нос лекарственным препаратом.
Бор сразу отрубился.
Значит, снотворное! Сильнодействующее! Пилигрим не солгал.
Сама задержала дыхание, пулей соскользнула вниз – без ног, на одних руках, держась за поручни, как это делают матросы на кораблях. Сразу натянула на голову защитную маску, чтоб не познакомиться за компанию с командиром с «Походным анестезиологом». Впрочем, громадный вентилятор создавал в вентиляционном коробе довольно мощный воздушный напор. Вниз газ не распространялся. Облачко снотворного тотчас утянуло куда-то вглубь Верхнего Узла. Если повезет, и капельки быстро не рассеются, то, может, еще кому-нибудь достанется. Не жалко.
Чуть погодя, когда от «анестезиолога» не осталось и следа, диверсантка вновь влезла в жерло канала, забралась за спину сержанту, выпихнула его наружу и, придерживая руками трос, спустила бесчувственное тело командира на пол. Сама поспешила следом. Ухватив сержанта под мышки, перенесла его на свободную площадку. Отключила рацию.
Немного отдышалась. Затем тихо прошептала:
– Приветствую тебя, о почтенный странник.
Жэгээска в плену прелестей ожила. В голове загудел басок Седобородого:
– Готова?
– Давай свой сканирующий луч, – отрезала Грета.
– Запускаю. Как окончишь поиск, постучи по кулону – я отключу аппарат.
– Хорошо.
Девушка сняла с шеи кулон, непроизвольно с восхищением засмотрелась на красивую безделицу. Сейчас, под воздействием включенной ЖГС, она тускло сияла изнутри переливающимся светом, словно крупный бриллиант в витрине ювелирного магазина. Вдруг из самого центра кулона вырвался довольно сильный сноп искрящегося излучения, расходящегося во все стороны широким веером. Грета поняла – это и есть сканер.
Девушка педантично обследовала чудо-лучиком все тело сержанта с ног до головы и его вещи. В итоге выявила одну жэгээску. Мини-комп Бора был замаскирован под сержантский жетон. Жетон, как и положено, крепился на груди – два сантиметра над левым карманом. Под искрящимся веером он покраснел, точно кровавый рубин в лучах солнца.
Грета легонько постучала пальцем по своему кулону. Сканер тут же погас.
– Что, есть? – завибрировал в черепе голос Седобородого.
– Есть.
– Сколько?
– Одна.
– Ну понятно. Штуковина дорогая. Десятками их не раздают. Снимай. Я обожду. Только осторожно. Смотри, не повреди их аппарат. Он нам еще пригодится.
Крепление псевдожетон Бора имел усиленное. Все правильно. Мини-комп – вещь суперценная; потеряешь – голову потом отвернут. Грета попыталась отвинтить застежку штатным способом. Бесполезно. Держалась намертво. Груня психанула, вырвала жетон вместе «с мясом». Она надеялась, что «их аппарат, который еще пригодится», при столь радикальном вмешательстве в гардероб Бора не пострадал. На груди у сержанта, над левым карманом, теперь зиял кратер, в глубине которого просматривалась синеватая ткань бронежилета.
Наемница отнесла вражескую жэгээску в другой конец комнаты, чтобы хитрая штуковина не стала невольным свидетелем допроса сержанта. Несомненно, Бор общался со своим мини-компом, точнее, с хозяевами через мини-комп посредством виброзвука. А ВЗ, как известно распространяется всего лишь на один метр.
Только одну деталь утаила Грета от Седобородого. Но деталь чрезвычайно пикантную. Догадливая девушка обшарила веерным сканером не только сержанта, но и себя. И – вот же блин! – обнаружила в своей экипировке, помимо кулона, еще одну жэгээску – в пуговице на воротнике, возле самого горла. А утаила сию подробность наемница от пилигрима потому, что терялась в догадках относительно принадлежности скрытого мини-компа. Кто ей подсунул очередную забаву миллиардеров? Может, лишняя у кого завалялась? Но у кого? У Спейсмониторинга землян? Или у внутренней разведки шаков? А может быть, у грацев, черт побери, или у самих чужаков? Если запасная ЖГС – вещица от СССМ (что наиболее вероятно), то почему о ней умолчал Седобородый? На этот вопрос имелся весьма каверзный ответ (вернее, такой ответ можно было теоретически предположить): потому что ЖГС – боевая. Идеальное оружие для устранения агентов, вдруг ставших ненужными. Допустим, Грета неожиданно выйдет из-под контроля разведки, решится кому-то что-то разболтать по ходу операции? А?.. Надо же ей в таком случае заткнуть рот; заткнуть дистанционно, не покидая теплого кабинета: стоит нажать на кнопочку секретного пульта – и вдаль умчится убийственный сигнал. Груша слышала, что боевая ЖГС способна на волне модифицированного особым образом виброзвука заслать в мозг такую абракадабру, что не только шарики за ролики заедут, а вообще, финиш: серое вещество сварится всмятку. Но знала диверсантка и другое (обучали на спецкурсах): боевая ЖГС не может быть использована для связи. И наоборот: переговорным устройством не убьешь. У них принципиально несовместимые схемы. Кулон на груди – терминал связи, совмещенный с генератором мирного ВЗ. Стало быть, кулон безопасен. А вот пуговица – не известно. Значит, нужно убрать ее подальше от мозга. И ничего не говорить об этом до поры до времени резиденту СССМ. Пусть думает, что ситуация под контролем.
