Читаем без скачивания Счет девять - Эрл Гарднер

– Лэм, – сказал он, – выдайте мне всю подноготную.

Я начал:

– Это миссис Крокетт, вдова.

Я заметил, что при слове «вдова» глаза Филлис расширились, но через мгновение она уже овладела своим лицом.

– Да, я уже разговаривал с ней, – сказал Селлерс. – Кто этот человек?

– Это Мелвин Отис Олни, – ответил я. – Главный управляющий, ведает связями с общественностью и, насколько я знаю, правая рука мистера Крокетта. Того, кто в соседней комнате стучит на пишущей машинке, зовут Уилбер Дентон. Он секретарь. Не думаю, что он уже знает об убийстве Крокетта. Здесь не живет. Живет или нет здесь Олни, сказать не берусь.

– Вы живете здесь? – спросил его Селлерс.

На вопрос ответила миссис Крокетт:

– Конечно, нет.

– Ладно, – сказал Селлерс, – пусть так. Я хочу побыстрее управиться… Там, в электроагрегате, кофе?

Она кивнула.

– Прекрасно. Выпью чашечку, когда закончим. Теперь я прежде всего задам несколько вопросов вам, миссис Крокетт. Вы давно замужем?

– Три года.

– До этого были замужем?

– Однажды.

– Овдовели или развелись?

– Развелась.

– А теперешний муж?

– До меня был женат дважды.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Это было… Вчера я не видела его. Он удалился в свою студию до того, как я проснулась, и…

– Что вы подразумеваете под словами «удалился в свою студию»?

– Сейчас скажу. Когда он скрывался туда, обычно запирал обе двери. И в основную часть квартиры, и в тамбур.

– Для чего он уходил туда?

– Чтобы работать.

– Я заметил у него там диктофон.

– Точно.

– Но я не смог установить, диктовал ли он что-нибудь вчера.

– Должно быть, диктовал. Он пробыл там весь день… Конечно, иногда он просто обдумывал предстоящие экспедиции.

– Он много диктовал?

– Много. В основном статьи о путешествиях. Он любил путешествовать. Вся его жизнь была посвящена этому.

– А вы рисуете?

– Да.

– Как давно вы занимаете эту студию там, ниже, в другом корпусе?

– Около полугода.

– Я намерен пройти туда и осмотреть помещение. Есть возражения?

– Нет. Я пойду с вами.

– Просто дайте мне ключ, – предложил Селлерс, – и я сам все осмотрю.

– Хотелось бы, чтобы это происходило при мне.

– Ладно, если хотите. Отправимся туда немного погодя. – Он обернулся к Олни: – Что вы обо всем этом знаете?

– Я работал в довольно тесном контакте с мистером Крокеттом, – ответил Олни. – Знаю, что вчера он ушел в свою студию, но выходил оттуда около… Вероятно, без четверти пять или в пять. Дал мне несколько диктофонных записей для перепечатки и просил, чтобы секретарь, мистер Дентон, был здесь в девять утра. Сказал также, что хотел обсудить со мной некоторые дела и чтобы я был здесь тоже в девять. Затем он кому-то позвонил по телефону и вернулся в свою личную студию, заперев двери.

– Знаете, кому он звонил?

– Нет.

– Секретарь пришел сюда сегодня утром?

– Пришел. Он печатает записи.

– Судя по звуку, прекрасный работник, – одобрил Селлерс, вслушиваясь в стук пишущей машинки.

– Он печатает очень быстро и абсолютно без ошибок.

– Пожалуй, отдам ему перепечатать мой рапорт, – сказал Селлерс. – Моя двухпальцевая техника не вполне хороша. У меня, говорят, тяжелый удар.

– Отдайте, – посоветовал я.

– А как быть с тобой, Поллитровочка? – поинтересовался он. – Какого черта ты здесь делаешь?

– Я пришел сюда, чтобы обсудить с мистером Крокеттом одно дело.

– Что за дело?

– Дело, для которого я был нанят.

– Был украден нефритовый Будда, – пояснил Олни. – Мистер Лэм сказал мне по телефону, что он его отыскал.

Селлерс поднял брови; я кивнул.

– Где же он? – поинтересовался Селлерс.

– Там, откуда я могу взять его, когда понадобится.

– Где ты его нашел? У кого он был?

– Это может иметь значение, – ответил я и, уловив его взгляд, медленно подмигнул, – а может и не иметь.

– Хорошо, Поллитровочка, – понял Селлерс. – До Будды доберемся позднее.

– Духовое ружье тоже было украдено, – напомнил Олни.

Вдруг сильно заинтересовавшись этим, Селлерс дернулся в кресле так, словно его током ударило:

– Духовое ружье?

– Точно.

– То, из которого его убили?

– Похоже, что так.

– И что же было дальше с этим духовым ружьем?

– Мистер Лэм нашел его. Вчера.

Селлерс посмотрел на меня и выругался:

– Черт!

– И, – продолжил Олни, – он отдал ружье миссис Крокетт. По крайней мере, так он сказал мне, и я ему верю.

– Что вы на это скажете? – спросил Селлерс, понаблюдав за мной и переведя взгляд на миссис Крокетт: – Вы получили его?

– Оно в моей студии.

– Вы имеете в виду это помещение внизу? – спросил Селлерс, показав туда пальцем.

Она кивнула.

– Что произошло там, внизу?

– Мистер Лэм пришел вчера повидать моего… моего мужа. Здесь, в квартире, в то время никого не было, и потому я сообщила дежурному на случай, если кто-нибудь позвонит, что я буду в своей студии. Мистер Лэм позвонил мне туда и сказал, что духовое ружье при нем. Я, кажется, подумала, что он просит разрешения подняться. Он хотел видеть мистера Крокетта. А может быть, он сказал об этом после того, как сообщил мне о духовом ружье. Последовательность я точно не помню.

– Неужели? – промолвил Селлерс, выказывая крайнюю заинтересованность, – это был его стиль. – И духовое ружье было при нем?

– Да.

– И что он с ним сделал?

– Отдал мне.

Селлерс почесал голову:

– Миссис Крокетт, я хочу у вас кое-что спросить. Я не хочу, чтобы вы волновались. Я ничего не предлагаю. Я просто задаю вопросы. Там, в вашей студии, имеется окно. Маленькое продолговатое окно, похожее на окно ванной. Оно почти прямо напротив этого открытого окна в тамбуре личной студии вашего мужа.

– Правильно.

– Теперь, – продолжил Селлерс, – я хочу, чтобы вы хорошенько подумали. Я хочу, чтобы вы ответили на этот вопрос и не изменили позднее свои показания. Я хочу знать истину прямо сейчас. После того как получили это духовое ружье, вы открывали или нет это окно?

– Ну конечно, – ответила она.

– Значит, открывали?

– Да, конечно. Вместе с мистером Лэмом.

– Ладно-ладно-ладно, – проговорил Селлерс, глядя на меня. – А что вы сделали вместе, открыв его?

– Она пыталась привлечь внимание мужа, – объяснил я. – Взяла карманный фонарик и…

– Не вмешивайся, Поллитровочка, – перебил Селлерс. – Я сам справлюсь. Так зачем вы открыли окно, миссис Крокетт?

– Я хотела привлечь внимание моего мужа. Чтобы он подошел к окну.

– И как вы собирались сделать это?

– С помощью карманного фонарика.

– Это было днем или вечером?

– Это было днем, но… ближе к вечеру.

– Вряд ли он отреагировал бы на таком расстоянии на свет карманного фонарика.

– Это был большой фонарь, – вмешался я. – Пятибатареечный.

– Да держись ты в сторонке, Поллитровочка! – рявкнул Селлерс. – Я… хм, что ты сказал?

– Пятибатареечный электрофонарь.

– Хорошо, – смилостивился Селлерс. – Для чего вам был нужен пятибатареечный электрофонарь там, внизу, миссис Крокетт?

– Я держала его там специально для этого, – ответила она. – Иногда, чтобы привлечь его внимание, я освещала фонарем окно в тамбуре или окно в студии. Если он хотел отозваться, то подходил к окну, открывал его, и я получала возможность передать ему информацию.

– Следовательно, вы держали там, внизу, этот электрофонарь единственно для того, чтобы сигналить своему мужу?

– Да.

В комнату вошел один из полисменов.

– Инспектор Гиддингс, – представил его Селлерс. – Как насчет того, чтобы дать мне ключи и разрешить осмотреть помещение там, внизу? – Этот вопрос относился к миссис Крокетт.

– Я думаю, будет лучше, если миссис Крокетт пройдет туда с вами, – предложил я.

Селлерс холодно посмотрел на меня:

– А вас, сыщик-недоучка, я попрошу оставить при себе ваши советы, которым красная цена – двадцать пять центов, и позволить мне, дураку, расследовать убийство самому!

Я с усмешкой посмотрел на него:

– Возможно, вы найдете там что-нибудь, прилепите на это ярлычок, притащите в суд как вещественное доказательство, и какой-нибудь неглупый адвокат поставит вас на место свидетеля для перекрестного допроса и спросит: «А почем мы знаем, что вы эту вещь не украли?»

– Учишь меня, как мне выполнять мою работу, сопляк?! – взревел Селлерс.

– Приходится…

Селлерс на минуту задумался и сказал:

– Следовало бы заехать тебе по физиономии, но я, пожалуй, прощу тебя на этот раз. Я возьму с собой инспектора Гиддингса – если, профессор, вы, конечно, соизволите одобрить это. И поскольку вы утверждаете, что некий умный адвокат сумеет придраться к тому, как я веду здесь расследование, я, пожалуй, отведу вас всех в контору, и мы с этим секретарем поговорим о его боссе. А затем мы оставим вас под надзором, чтобы вы тут чего-нибудь не натворили. Я полагаю, ваш выдающийся ум не обнаружит в этом плане никаких изъянов, мистер Лэм. Теперь, миссис Крокетт, если вы соизволите дать мне ключ от вашей студии…