вздыхаю. Действительно, заигралась. Он же скрытный до нельзя. С чего бы ему со мной делиться? — Какой жанр предпочитаешь?
— Не знаю даже…Очень редко хожу в кино, — признаюсь я. — Некогда…А там откуда мы с Соней вообще нет кинотеатров…
— Печаль, — отвечает он, а я пожимаю плечами.
— Нормально.
— Давай тогда включу тебе что-то из своего любимого, — сообщает он, что меня даже очень поражает. Собрался делиться со мной своими предпочтениями? Странно конечно, но ладно.
Включает фильм, достает виски, наливает в стакан. Меня это немного удивляет. Он что же…Не собирается ехать на вечеринку? Или сядет за руль пьяным? Конечно…Что ему будет?
— Серьезно? Не смотрела Рок-н-рольщика?
— Серьезно, нет, — признаюсь, и сначала не понимаю, что в этом такого, но потом вдруг с ужасом осознаю, что мне очень нравится этот фильм. Реально нравится.
— Гай Ричи красавчик, — добавляет он, на что ржу себе под нос.
— Не знала, что ты из этих…
Секунды не проходит как его огромная рука прижимает меня к себе. И снова нос зарывается в моих волосах.
— Посиди так…Не дёргайся, — просит он, обнимая меня. — И я не из этих, Катя. Если захочешь, чтобы доказал — докажу.
— Нет уж, — рявкаю на него, но не сопротивляюсь. Не убегаю. Просто позволяю ему обнимать меня. Отчего-то в его тёплых объятиях мне спокойно. А ещё, даже смешанный с алкоголем, его запах кажется мне самым пленительным на свете. И это пугает…
Фильм длится около двух часов, но даже на титрах ни один из нас не отстраняется. Мне нравится лежать на нём. А ему нравится чувствовать меня. В его руке стакан виски и с тех пор как он меня обнял, он больше не делал ни единого глотка. Так и сидел, не двигаясь. Просто прижимая меня в своему тёплому торсу. Я наконец осмеливаюсь открыть рот.
— И всё же…Чем ты занимаешься?
— У меня сеть клубов. В одном из них мы были, — отвечает он, и я смотрю на него.
— То есть…Тот клуб…Джипси…Принадлежит тебе???
— Да.
— Оу… — замедляюсь. Кажется, от таких новостей ещё сильнее поплохело. — Ладно…Я поняла.
— Будешь пить? Что-то…Не очень алкогольное. Может вино?
— Вино… — задумчиво говорю я. — Ладно. Вино можно.
Соглашаюсь и Глеб встаёт, направляясь за штопором. Через несколько минут вино какого-то там года и урожая (мне абсолютно всё равно) плескается в моём бокале, а мы с ним сидим всё так же близко, как только могут сидеть два врага.
— Мне понравилось, как ты защищала себя тогда. Просто крышу сорвало от этого, — говорит он, улыбаясь. А я хмурюсь.
— В смысле? Тебя ведь там не было…
— Зато я смотрел камеры. Есть видеозапись, — уверяет он, на что я только сильнее нервничаю.
— Но если есть запись…Можно же сдать этого человека в полицию? Можно же сделать так, что его посадят и мне не придётся с тобой жить?!
— Это не совсем так работает, Кать. Гамель тоже не простой тип. Лишь поэтому я остановился тогда. Иначе бы просто убил, вот и всё.
— Почему?
— Что почему?
— Почему бы убил? Кир сказал мне, что это вроде как плевок в твоё лицо. Мол тот, с кем ты пришёл автоматически под твоей защитой. Но…
— Всё правильно Кир сказал. И не надумывай лишнего, — перебивает он, отпивая свой виски.
— Ясно…
Тоже делаю глоток. Вино очень вкусное. Красное полусладкое. Обжигает и при этом приятно греет внутри. По венам растекается тепло.
— И всё же с джинсами ты конечно круто попала, — посмеивается он, вспоминая.
— Думаешь, я сама не знаю? Я ещё никогда себя такой убогой не ощущала.
— Да брось ты. Зато мы встретились.
— О да…Это просто удача, — констатирую я, растягивая губы в саркастической усмешке.
— Ну а если убрать всё это…Весь этот фарс и притворство. Ведь я же нравлюсь тебе, — совершенно бесцеремонно добавляет он, вызвав у меня панику.
— С чего ты взял?
— Хм… Как бы это тебе помягче сказать… — он движется ближе ко мне. Практически вжимая меня в подлокотник.
— Что ты делаешь?
— Не бойся, — забирает у меня бокал и ставит его на столик.
А потом одним рывком делает так, что я ложусь. А он оказывается сверху. На мне. Прямо сейчас. И я уже думаю, какая же я наивная дура. Начинаю брыкаться. Но он давит сильнее.
— Тсссс…Успокойся. Хочу сказать тебе кое-что…На ушко, — шепчет он, и касается носом моей щеки, а потом ныряет глубже в мои волосы к шее, отчего я еле слышно и жалобно всхлипываю. От страха и мурашек на своём теле. — В ту ночь…Ты много говорила…А ещё смотрела на меня. Ты часто смотришь…То пока я курю, то пока тренируюсь. — он перебирает мои волосы между пальцами. Рассматривает. И мучает меня своими интимными прикосновениями.
У меня от каждого его слова кружится голова. Что за чёрт?
— Ты целовала меня в ту ночь…Ужасно дерзко целовала, — шепчет он, заставляя меня сжаться под ним. — И если бы я был чуть отбитее, чем есть, я бы не задумываясь тебя трахнул. Но, увидев ту запись и поняв какая ты, после всех твоих поступков в отношении меня, я вдруг сообразил, что уважаю тебя. Даже больше, чем мне бы хотелось. Лишь поэтому я тебя защищаю. Лишь поэтому ничего тебе не делаю. Считай, что твоя дерзость и есть ключ к моему уважению. Но… — он проводит чуть ниже, пока я дрожу. Губы касаются моей ключицы. — Всему есть предел. Поэтому…Не заигрывайся. Это не со всеми работает, принцесса.
Глеб целует в скулу и отпускает, и я тут же подрываюсь, вздрагивая и поправляя свою одежду. Всё внутри встрепыхнулось от его слов. От каждого его слова. Он что видел, что я смотрю? Наверное, тут есть камеры… И он смотрит, что я делаю? Надеюсь, в моей спальне их нет…
Глава 5
(Глеб)
Задушило, выхлестнуло, накрыло. Как накрывает самой мощной наркотой. Карфентанил, он будто глубоко
