Чтобы пройти внутрь здания, Ричарду пришлось миновать три контрольных пункта. И несмотря на это, китайцы приставили к нему трех охранников.
Оказавшись внутри, он почувствовал себя будто на другой планете. Среди причудливой деревянной мебели угадывались антики различных династий. Дорогие вазы были наполнены лепестками вишен. На стенах висели ковры редкой красоты.
Ричард воспитывался на образе бедного и сурового врага — Советской Империи Зла. И подобная смесь древней красоты и скрытой силы, которой дышали интерьеры посольства, просто поразили его.
Его отвели в приемную на четвертый этаж и предложили чаю с маленькими пирожками. Он ответил на предложение легким поклоном, ощущая себя совершенно не в своей тарелке. Ричард знал, что искусство дипломатии подразумевает глубокое знакомство с обычаями страны. А он не имел никакого представления о том, есть ли у китайцев правила чаепития, подобные чайной церемонии у японцев, и потому не знал, нарушает какую-нибудь условность или нет.
Ричард побывал едва ли не во всех странах мира, но почему-то упустил из виду Китай.
На некоторое время его оставили в обществе охраны, после чего в стене, оклеенной цветными обоями, открылась замаскированная дверь. Из нее вышел невысокий человек в военном френче и темно-синих брюках.
Они обменялись рукопожатием. Посол представился, Ричард также назвал себя.
— Простите, что побеспокоил вас, — начал посол. — Дело в том, что мне известно о вашем интересе к астронавтам корабля «Аполлон-8».
Ричард улыбнулся:
— Об этом знает весь мир, уважаемый посол.
— Конечно. — Собеседник чуть поклонился и сложил руки. — В моем понимании ваш интерес является замещением правительственного.
— Не сказал бы, — возразил Ричард. — Мы уже потеряли в космосе многих мужчин и женщин. И мы не в состоянии вернуть всех на Землю.
— Однако эти люди были первыми, кто погиб во время космического путешествия, если я не ошибаюсь? По крайней мере, в Америке. Ричард кивнул.
— Я помню это время, — продолжил посол. — Но я был всего только мальчишкой. Страна моя радовалась вашей неудаче, но я спросил у отца, почему мы празднуем смерть храбрецов. Он не нашел, что сказать.
Ричард опустил чашку с чаем. Посол не прикоснулся ни к чаю, ни к пирожкам.
— Я получил инструкции проинформировать ваше правительство о нашем открытии. И в обмен на сведения о положении интересующего вас объекта намереваюсь попросить кое о чем. В противном случае представители моего правительства обратятся к прессе обеих стран, объявят отсутствие интереса со стороны США преступным, скажут, что ваша страна не желает иметь дело с китайцами, даже когда речь идет о важных вопросах.
Следуя примеру посла, Ричард переплел пальцы обеих рук.
— Положение этого объекта, конечно, вещь любопытная, но мое правительство не интересуется им.
— Это известно нам с вами и моему правительству, но не нашим народам. Пропагандистский эффект будет работать в нашу пользу. Ричард кивнул.
— Я обратился к вам отчасти для того, чтобы определить, можете ли вы предложить моему правительству что-нибудь по-настоящему ценное за эту информацию. Скажем, некую технологию или разрешение ознакомиться с чертежами одного из ваших больших кораблей. Мы предоставим вам координаты погибшего астронавта и в случае согласия обоих правительств пошлем с вами одного из наших людей — учиться.
— Господин посол, — проговорил Ричард, — подобное предложение я должен согласовать с моим правительством.
— Они откажут вам.
— Я знаю это. Мне даже не разрешено вести с вами деловые переговоры. Мы не заключили официального договора о торговле. Посол кивнул.
— Вовсе не обязательно рекламировать нашу договоренность.
— Исключено, — возразил Ричард, — в особенности если в полете примет участие один из ваших людей.
— Мы не станем настаивать на этом пункте, — заметил посол. — И потом, всегда можно прийти к устраивающему обе стороны соглашению. Скажем, обратиться к услугам общих друзей.
Общих друзей. Ричарду уже приводилось слышать о подобном подходе, предусматривавшем сотрудничество с нейтральным государством, готовым вести дела с обеими сторонами.
— Но почему вы не обратились прямо к нашему правительству? — спросил Ричард. — Им нетрудно связаться со мной.
— Ах, — вздохнул посол. — Я уже сделал это. Первым делом обратился к вашим чиновникам и попросил их войти в контакт с вами, учитывая, как важно в этом деле время. Сначала мне отказали. Потом обещали самостоятельно уладить все вопросы. Но не получив никаких известий в течение целой недели, я обратился к вам напрямую.
Капелька пота скатилась по виску Ричарда.
— А к кому вы обращались? Посол назвал имена.
— Я проверю, обращались ли они ко мне, выясню, почему я не получил ваше сообщение. Посол улыбнулся:
— Не стоит пытаться сохранить лицо вашего правительства. Мы не доверяем друг другу. И я сомневаюсь в том, что правительственные чиновники действительно обращались к вам.
— И все же, — проговорил Ричард, — мне хотелось бы проверить это. Если есть такая возможность, я предпочитаю работать через правительственные каналы.
— Поступайте, как считаете нужным, — проговорил посол. — Однако имейте в виду: мы знаем, где находится в настоящее время ваш человек. Но не можем гарантировать того, что будем знать, где он окажется через шесть месяцев. Слежение за ним не входит в сферу наших интересов.
— Понимаю, — произнес Ричард.
Время действительно торопило его. Посол не солгал.
* * *
Конечно же, никто не обращался ни в одну из принадлежащих Ричарду компаний или к людям из его собственного штаба. Ричард распорядился, чтобы его помощница установила, с кем из правительства США вступал в контакт представитель посольства. Она сумела узнать, что такой контакт действительно имел место и был проигнорирован. Женщина спросила Ричарда, не хочет ли он лично переговорить с тем из младших секретарей Государственного Департамента, который решал судьбу этого запроса (или, по крайней мере, общался с китайцами).
— Нет, — возразил Ричард. — Договоритесь о моей встрече с Президентом.
* * *
Президент не пожелала встретиться с ним. У нее нашлись неотложные дела где-то на стороне — и это несмотря на то, что она прекрасно знала о том вкладе, который Ричард внес в ее собственную избирательную кампанию, как, кстати, и в кампанию ее предшественника.
Тем не менее он оставался самым богатым человеком в стране. Игнорировать этот факт было невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
