— Рад за Вас. А теперь к делу. Вы знаете пострадавшую?
— Почему пострадавшую? Думаю, это был просто обморок. Может, она беременная?
— Ну это выяснят врачи, а нам надо уточнить некоторые детали. Так Вы знакомы с ней?
— Нет, понятия не имею, кто это.
— Вот и мы не знаем. При ней никаких документов.
— А что, она умерла?!
— Нет-нет, жива. Только ничего не помнит. У нее эта, как ее, амнезия. И еще — истощение.
— Ну вот и ответ, у нее голодный обморок. А я тут ни при чем. Пойду я, а?
— Нет уж, погодите. Дело в том, что амнезия у нее на фоне травмы головы. А это уже кое-что. Не Вы ли ее того, слегка стукнули?
— Говорю же, я даже не доехал до нее, успел вовремя затормозить. Может она ударилась, когда падала?
— Все выясним. Так Вы точно ее не знаете?
— Нет.
— Вот как это у Вас получается? Ребенка на крыльцо подкинули — не знаете, кто. Женщина чуть ли не под колеса бросилась — тоже не знаете. Мутный Вы какой-то. Случайности с Вами слишком уж случайные происходят. Не нравится мне все это.
— А я-то здесь при чем?
— Ну не нравишься ты мне, и все тут. Поэтому, уверяю тебя, подпорчу я тебе репутацию. С подкидышем не вышло, а уж сейчас я тебе нервы потреплю.
— Послушайте, да не наезжал я на нее и не знаю, кто она такая. И оснований для моего задержания у Вас никаких. Я помог женщине, а Вы на меня дело собираетесь повесить.
— Слушай меня внимательно, Лютаев. Я без доказательств ни на кого ничего вешать не собираюсь. Но если откроется, что ты причастен и знаешь пострадавшую, тебе несдобровать.
— А я уверен, что ничего такого не откроется. Я могу идти?
— Пока свободен. Только запомни, ты пока невыездной.
Глава 17
— Чушь какая-то, — возмущался Антон, возвращаясь домой. — Это ж надо было так вляпаться. Да ничего у этого следака на меня нет. Но я знаю, что надо делать…
Он развернулся и поехал в ближайшую больницу, надеясь узнать, не поступала ли туда женщина после дорожного происшествия. Чертыхнулся вслух:
— И чего они квалифицируют простой обморок как ДТП. Но я просто так это не оставлю!
Антон решительно прошел в приемное отделение, не имея определенного плана и не особенно надеясь на удачу. Но ему повезло. Не успел он подойти к дежурной медсестре, как его окликнули:
— Антон! Лютаев, ты?
Навстречу ему шел Максим Колесников, его друг по детдомовскому детству.
— Какими судьбами, у тебя что-то случилось? — Они обнялись, и Максим увлек Антона в свой кабинет. — Ну рассказывай, что привело тебя сюда. К нам просто так не приходят.
— Со мной все в порядке. Мне здесь кое-что выяснить надо. Поможешь?
— Не вопрос. Все, что в моих силах. Опиши ситуацию.
Выслушав Антона, Колесников похлопал Антона по плечу:
— Тебе несказанно повезло, что ты встретил меня. Знаю я эту историю. Это моя пациентка. Странно там все. Понимаешь, у нее действительно амнезия на фоне сильного ушиба головы. Но это старая травма.
Судя по описанию рентгенолога, гематома уже в стадии рассасывания, а такая картина характерна для ушиба со сроком давности не менее месяца. Так что тебе предъявить ничего не смогут.
Что же касается обморока, то она действительно крайне истощена. Это элементарный голодный обморок. Странно только, как эта молодая женщина оказалась одна на улице и без документов. Вот этим и придется заняться твоему следаку в ближайшее время. Ты же успокойся. Твой звонок на Скорую зафиксирован. А моя пациентка обязана тебе жизнью. Жаль, она этого не вспомнит.
— Все настолько плохо?
— Да. Она не помнит ни своего имени, ни фамилии, ни адреса. Ни-че-го. Жаль. Молодая совсем.
— Спасибо тебе, Макс. Уф-ф, прямо гора с плеч. Да, жалко, конечно, девушку. И что вы теперь с ней?
— Подлечим, подкормим, а дальше — на выписку.
— И куда такие… без памяти?
— Не знаю. Будем решать.
— Ну а так, она разговаривает, все понимает?
— Конечно. Даже рассказала, что очень хотела кушать и шла в магазин. Понимаешь, если бы не истощение, то я бы уже ее выписал. Только вот куда она пойдет? Ни дома, ни семьи — ничего не помнит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Извини, Максим, а могу я взглянуть на нее?
— Чего так? Она тебе кого-то напоминает? Это было бы чудесно. Ведь ей просто необходимо найти близких. Иначе она пропадет.
— Нет. Это я так, из обывательского любопытства. Никогда не общался с людьми, потерявшими память. А тут такой случай. Извини, не знаю, что на меня нашло.
— Да ладно. Не извиняйся. Пройдем в палату. А вдруг ты поможешь отыскать ее родных. Или… Знаешь, всякое бывает, любой, даже случайный человек может вызвать у пациента с амнезией непредсказуемую реакцию и, как ни странно, вернуть ему память. Так что не стесняйся, давай заглянем к этой несчастной. Только предупреждаю, ни о чем ей не рассказывай. Мне надо увидеть, вспомнит ли она тебя.
Антон удивился:
— Ты в чем-то меня подозреваешь?
— Успокойся. Я хочу проверить, с какого момента утрачена память. После падения или давно, еще после предыдущей травмы. У меня, как ты понимаешь, профессиональный интерес.
Лютаев не без внутреннего напряжения зашел в палату. Молодая женщина равнодушно посмотрела на вошедших.
— Ну здравствуйте. Как мы сегодня себя чувствуем? — с участием спросил Колесников свою пациентку.
— Хорошо. Спасибо.
— Ничего не беспокоит?
— Нет, только ноги ватные.
— Ну это мы исправим. Главное — кушайте хорошо, и в ногах сила появится. А теперь взгляните на этого молодого человека. Вы его не помните?
Девушка внимательно посмотрела на Лютаева. Но отрицательно покачала головой. Взгляд ее огромных глаз поразил Антона безысходностью, печалью и неимоверной болью, застывшими в них.
— Этот мужчина вызвал Скорую помощь, когда Вы упали в обморок. Вы точно не запомнили его?
— Нет. Я не могу вспомнить этот момент. Извините. — Она еще раз посмотрела на Лютаева и стыдливо опустила веки, опушенные густыми ресницами.
— Ничего-ничего. Отдыхайте, набирайтесь сил.
Выйдя из палаты, Антон с горечью в голосе произнес:
— Да. Ситуация. Можно ей помочь хоть чем-то? Ну там, деньгами, что ли.
— Антон, она бездомная и безработная. А твои деньги — это временная помощь. Ей бы жилье какое-нибудь и работу.
— Вот видишь, значит можно помочь, — оживился Лютаев. — Ты не торопись ее выписывать. Пусть здесь побудет некоторое время. А я что-нибудь придумаю. Только не раньше, чем через две-три недели.
— Не забудешь? Как раз праздники новогодние скоро, а после них надо будет выписывать. Дольше держать ее в больнице оснований не будет.
— Лады. Звони мне, если что. И спасибо тебе большое, успокоил. Одной головной болью меньше — следователь не будет доставать.
Мне ведь теперь не до него, своих хлопот хватает.
— А что так, какие-то проблемы?
— Это не проблемы, а радостные события. Дочка у меня!
— Поздравляю! Сам счастливый отец. У меня двое. Мальчики.
— Вот и потенциальные женихи для моей Аннушки.
Друзья детства расстались в прекрасном настроении. Встреча с Колесниковым всколыхнула воспоминания детства. Антон с горечью думал о том, что обделен был любовью и заботой.
— Обстоятельства? Да. — думал он. — То, что случилось с матерью — трагические обстоятельства. Но отец. Он ведь так и не объявился. Я пытался отыскать его — безрезультатно. Он просто сгинул. Что произошло с ним? Может, ему нужна была моя помощь…
Мысли переметнулись на женщину, которая пребывала в полной неизвестности о том, кто она, есть ли у нее близкие. Наверняка, они разыскивают ее. А может быть, и нет.
— И как эта несчастная могла оказаться одна на дороге, голодная и обессилевшая? Ведь где-то она жила, кто-то должен знать ее имя и обстоятельства, вследствие которых она утратила память.
— Как это все странно и ужасно. А вдруг и отец мой где-то бродит, одинокий и больной? Я должен помочь ей. Хотя бы в память об отце. Может быть, о нем заботится какая-то добрая душа.
