Читаем без скачивания Дело о девушке с календаря - Эрл Гарднер

Изнутри раздался еле слышный шорох, и дверь приоткрылась как раз на длину цепочки.

В щели появилось лицо молодой женщины.

– Кто там?

Трэгг еще раз вытащил свой значок.

– Лейтенант Трэгг, отдел по расследованию убийств, – ответил он. – Мы бы хотели поговорить с вами. Впустите нас.

Женщина немного поколебалась, потом сняла цепочку и распахнула дверь.

– Я собиралась одеться, чтобы выйти…

– Значит, вы еще не выходили? – спросил лейтенант.

– Еще нет.

Вслед за Трэггом Мейсон вошел в роскошно меблированную гостиную. Распахнутая настежь дверь давала возможность видеть, как поток солнечного света бросает на неубранную постель тень от пожарной лестницы, проходящей по наружной стене дома вплотную к окну. Еще одна дверь вела в ванную, а в другом конце гостиной находилась туалетная комната. За вращающейся дверью была кухня, откуда доносился запах свежесваренного кофе.

– А у вас очень мило, – оглядевшись, заявил Трэгг.

– Мне нравится.

– Живете одна?

– Если это вас касается, то одна.

– Много места.

– Я ненавижу тесноту.

– Мы пытаемся найти женщину, – приступил Трэгг к делу, – которая была прошлой ночью в Анкордиа аппартментс примерно от девяти тридцати до десяти часов. Мы думали, вы сможете нам помочь.

– А что дало вам повод так думать?

– А вы сможете помочь?

– Не знаю.

– Где вы были в это время?

– Я… – Женщина заколебалась. – А это вам очень важно знать?

– Очень.

– Могу я спросить почему?

– Я бы предпочел, чтобы сначала вы ответили на вопрос. И еще. Почему вы назвали себя Беатрис Корнелл, когда Джордж Анслей доставил вас ко входу в тот дом?

– Мистер… лейтенант, я бы все же хотела знать, почему вы задаете эти вопросы.

– Чтобы получить информацию. Мы расследуем преступление. Ответьте мне на эти вопросы, а потом я спрошу вас об автомобильной катастрофе.

– Какой катастрофе?

– Той, в которой вас выкинуло из машины на земле Меридита Бордена, после чего вы схватили за ноги одну молодую женщину и оттащили ее подальше от автомобиля, а потом растянулись на земле и начали звать на помощь.

Лоретта Харпер прикусила губу и нахмурилась.

– Садитесь, лейтенант. А это?.. – Она взглянула на Мейсона.

– Мистер Мейсон, – поклонившись, назвал себя адвокат.

– Я надеюсь, вы сможете сделать так, чтобы мое имя не появилось в газетах, лейтенант?

– Сначала послушаем вас. Как случилось, что вы оказались за рулем украденной машины?

– Я вела украденную машину?! – воскликнула она с таким яростным ударением на слове «я», что Трэгг выразительно приподнял бровь.

– А разве не вы? – спросил он.

– Господи, конечно, не я. Машину вела Дон Меннинг и гнала, как сумасшедшая.

– А почему вы оказались с ней?

– Она заставила меня сесть в машину.

– Каким образом?

– Под угрозой пистолета.

– Следовательно, вас похитили?

– Конечно. Я так разозлилась, что готова была ее убить.

– Ну, рассказывайте, как это произошло.

– Она обвинила меня в том, что у меня роман с ее бывшим мужем.

– А это действительно так? – поинтересовался Трэгг.

– Она не имела права говорить мне подобные вещи. Они с Франком развелись, и ей нет никакого дела до его поступков. Она же ни перед кем не отчитывается в своих действиях, это я вам точно говорю. Она делает все, что хочет и…

– А кто это – Франк? – спросил лейтенант.

– Франк Ферни – ее бывший муж.

– А ее имя?

– Дон Меннинг.

– А какая у нее профессия?

– Это вы, полицейский, меня спрашиваете?

– Каким образом вы оказались в украденной машине?

– А вы уверены, что она украдена?

– Уверен. «Кадиллак» номер CVX-266 украден вчера вечером.

– Держу пари, она сделала это нарочно, чтобы замести следы.

– Может, вы все-таки расскажете нам, что произошло? – потребовал Трэгг.

– Вчера вечером у меня собралась небольшая компания. Кроме меня и моего друга, еще одна семейная пара, наши хорошие знакомые. К середине вечера вдруг обнаружилось, что кончились сигареты. Я вышла в ближайший магазин. Остальные смотрели телевизор. Это было после восьми часов, может быть, без четверти девять. У перехода я подождала, когда зажжется зеленый сигнал светофора, и стала переходить улицу. Вдруг прямо передо мной развернулась машина и остановилась так, что перекрыла мне путь. Правая дверца ее открылась, и Дон Меннинг приказала мне: «Влезай!»

– Вы знали ее раньше? – спросил Трэгг.

– Я никогда не знакомилась с ней, но в лицо ее знаю.

– А она вас знает?

– Очевидно.

– Что еще она вам сказала?

– Она сказала: «Влезай, Лоретта, я хочу поговорить с тобой».

– И как вы поступили?

– Я колебалась, а она снова приказала: «Садись. Я не могу стоять здесь всю ночь и мешать движению».

– Что было дальше?

– Что-то в ее голосе испугало меня. Я хотела уйти и вдруг увидела, что она целится в меня из пистолета. Она держала его прямо на уровне сиденья. Твердым голосом она заявила: «В последний раз повторяю: влезай. Нам нужно поговорить».

– И что вы сделали?

– Села в машину. Я подумала, что, наверное, уж лучше сесть, так как была уверена, что в противном случае она выстрелит.

– Что потом?

– Машина помчалась вперед на бешеной скорости. Дон была почти в истерике, и на меня полились потоки слов.

– Что именно она говорила?

– Что Франк, я имею в виду ее бывшего мужа, год назад пообещал поехать в Рено и оформить там развод. Дон предполагала, что может снова выйти замуж. Затем она решила все-таки проверить, почему все так тянется, и узнала, что никакого ходатайства о разводе Франк не подавал. Более того, он якобы признался Дон, что никуда не ездил и не собирается оформлять развод до тех пор, пока не получит солидный куш отступных. Она так буйствовала по этому поводу, что я испугалась, как бы она не застрелила меня, а заодно и Франка. Она кричала, что я завела с Франком шашни и что она заставит нас обоих подтвердить это письменно.

– А она не говорила, что случится, если вы не подтвердите?

– Нет, не говорила, но у нее был пистолет.

– Продолжайте.

– Она словно с ума сошла. Мне кажется, она была наполовину в истерике от ревности, отчаяния и страха. Мы подъехали к поместью Бордена, и, когда начали поворачивать внутрь, Дон, очевидно, вдруг заметила, что оттуда выезжает другая машина. Колеса заскользили. Мы ударились о бампер чужой машины и с треском врезались в кустарник. По моим ощущениям, мы перевернулись несколько раз. Передние дверцы машины распахнулись, а может, Дон Меннинг сама успела открыть дверцу со своей стороны. Я свою дверцу открыла, и меня сразу же выбросило наружу. Какое-то расстояние я проехала по траве, а потом села, чувствуя себя избитой и потрясенной. Затем замелькал свет, и можно было разглядеть мужчину, наклонившегося над телом около машины.

В слабом луче фонарика я увидела Дон Меннинг, лежавшую без сознания. Вероятно, ее тоже выбросило из машины и протащило по инерции по мокрой траве.

– Дальше?

– Ну, потом фонарик погас, и мужчина выбросил его прочь. Я в это время сидела, съежившись, потрясенная, оглушенная, и пыталась понять, во-первых, что случилось, а во-вторых, куда делся пистолет.

– Что было потом?

– Ну… Тут, конечно, нечем гордиться, лейтенант, но тогда мне просто не пришло в голову ничего лучшего… Одним словом, в такие моменты каждый думает только о себе.

– Да говорите же, что вы сделали? Все ваши объяснения и оправдания не имеют никакого значения.

– Как только я увидела, что мужчина кинулся бежать по направлению к дому, то сразу поняла, что он собирается звать на помощь. Тогда, подумала я, вокруг всего этого дела поднимется шум, а мне вовсе не улыбалось быть замешанной в неприятностях и видеть свое имя в газетах. Я схватила Дон Меннинг за ноги и потащила ее. Трава была мокрой от дождя, и тело легко скользило по земле. Я оттащила Дон в сторону, а сама легла на ее место, приняла ту же позу и даже подтянула кверху юбку, как было у нее. Потом позвала на помощь. Ну, когда молодой человек вернулся, я подумала: пусть он сначала хорошенько рассмотрит мои ноги, а потом попросила его помочь мне встать. В машине оставалась моя сумочка, я достала ее, но вдруг испугалась, что могла в темноте перепутать и вместо своей взять сумочку Дон Меннинг. Поэтому я нырнула в машину второй раз, как будто за дождевиком, нашла вторую сумочку, спрятала ее в складках плаща и вылезла наружу. Чтобы избежать ненужных вопросов, я сказала мужчине, что сама вела машину, и не стала возражать, когда он предложил отвезти меня в город. Я сказала также, что поврежденная машина – моя, и все время отвлекала его, чтобы он не попросил показать ему мои водительские права. Мне не хотелось называть ему свое имя, и я ломала голову, как назваться, а потом вспомнила про Беатрис Корнелл, о которой мне рассказывали, что она живет в Анкордиа аппартментс и организовала бюро услуг по телефону. Я воспользовалась ее именем и адресом и попросила молодого человека отвезти меня в Анкордиа аппартментс, дав ему понять, что это мой дом. Он сказал, что его зовут Джордж Анслей, и был очень мил, так что даже получил разрешение на прощальный поцелуй. А потом я нажала кнопку квартиры Беатрис Корнелл. Входная дверь открылась, я вошла в дом, посидела в прихожей, пока мистер Анслей не уехал, затем по телефону вызвала такси и поехала домой.