– Дальше?
– Это все.
– Почему Дон Меннинг поехала в поместье Меридита Бордена?
– Потому что там работает ее муж. Он связан с Борденом какими-то делами. Она думала, что он там, но ошибалась. В тот вечер он был четвертым членом нашей компании.
– И вы оставили ее лежать на земле? – спросил Трэгг.
– Да.
– Без сознания?
– Да… Я просто не знала, что делать. Нужно было позаботиться о себе.
Лейтенант Трэгг задумчиво вытянул из кармана сигару.
– Можно закурить?
– Конечно, курите.
Полицейский внимательно, с оттенком иронии смотрел на Лоретту Харпер.
– Одна из вас двоих лжет, – констатировал он, – и вы, конечно, это знаете.
– Могу себе представить! – воскликнула Лоретта. – Если уж женщина решилась на то, чтобы под угрозой пистолета похитить человека и вообще вести себя подобным образом, естественно, нечего ждать, что она будет говорить правду. Разве не так?
– Ее сумочка у вас?
– Да. Я взяла ее потому, что боялась перепутать и оставить в машине свою. Мне совершенно незачем быть замешанной в подобном деле.
– Она мне понадобится. Вы заглядывали в нее?
– Только затем, чтобы удостовериться, что это сумочка Дон Меннинг.
Трэгг чиркнул спичкой, и кончик его сигары задымился.
– Ладно, – сказал он. – Давайте ее сюда.
Лоретта открыла ящик, достала оттуда сумочку и вручила ее лейтенанту. Тот было начал открывать ее, но передумал.
– Я бы хотел уточнить время, мисс Харпер, – вступил в разговор Мейсон. – Не можете ли вы сказать точно, когда сели в машину Дон Меннинг?
– С точностью до минуты не могу. Примерно от восьми сорока и до… ну, скажем, без нескольких минут девять.
– А когда произошла авария?
– Должно быть, часов в девять или чуть позже.
– Потом Анслей вылез из своей машины и побежал к тому месту, где лежала Дон Меннинг?
– Правильно.
– И, начиная с этого момента, вы были в его обществе. Примерно до какого времени?
– На территории Бордена мы находились примерно до двадцати минут десятого, а потом он отвез меня в Анкордиа аппартментс.
– Как по-вашему, вы не могли ошибиться, называя время?
– Нет, хотя все это только приблизительно.
Глаза Трэгга сузились.
– Знаете, Мейсон, – прервал он, – по-моему, вы намереваетесь устроить здесь допрос. Свою историю она уже рассказала, и с вас этого достаточно.
– Мне кажется, она говорит правду.
– В таком случае лжет Дон Меннинг.
– Такую возможность я тоже учитываю, лейтенант.
Трэгг снова обратился к Лоретте Харпер:
– Предполагаю, вы знаете, что нарушили правила дорожного движения тем, что не сообщили в полицию об аварии, в которой пострадал человек.
– Я не знала, что она пострадала, – быстро ответила Лоретта. – А потом, ведь не я вела машину.
– Вы преступили закон, – продолжал Трэгг, – также тем, что скрыли от полиции факт вооруженного нападения на вас, а это значит, скрыли преступника.
– Я не смела обращаться в полицию по личному вопросу. Не думаю, что закон может заставить меня подать жалобу, если я не хочу возбуждать дело.
Трэгг пожевал сигару.
– Тем не менее, – заявил он, – вам придется съездить со мной в управление окружной прокуратуры для небольшой беседы. Мейсон, вас я больше не смею задерживать.
Мейсон усмехнулся:
– Вы хотите сказать, что теперь я должен уйти?
– Именно так.
– Спасибо, лейтенант: – Мейсон протянул руку.
– О чем говорить? – сказал Трэгг и, усмехнувшись, добавил: – Тем более что я-то точно буду молчать.
Глава 8
Мейсон задумчиво набрал номер телефона Беатрис Корнелл.
– Это Перри Мейсон, – сообщил он, услышав в трубке ее голос. – Скажите, вы хорошо знаете Дон Меннинг?
– Не слишком.
– Она может солгать?
– В чем?
– В описании обстоятельств, связанных с убийством.
– Вы имеете в виду, если она в нем замешана?
– Да.
– Конечно может. А кто же будет говорить правду?
– Что она вообще собой представляет?
– Милая.
– Что вы имеете в виду под этим словом?
– Именно то, что она милая.
– Любовники у нее есть?
– Черт возьми, она же нормальный человек!
– Вы регистрируете все визиты?
– Да.
– Сколько было времени, когда раздался звонок с улицы в вашу квартиру, но никто не пришел?
– Не могу вам сказать. Такие вещи я не записываю, но думаю, что было около десяти.
– Помните, я звонил вам по поводу автомобильной катастрофы, а вы сказали, что не попадали в аварию?
– Да.
– У вас записано время, когда состоялся этот разговор?
– Конечно. Я регистрирую все телефонные разговоры.
– И время?
– И время, – ответила она. – Кроме того, у меня есть магнитофон, и, когда раздается телефонный звонок, я смотрю на часы, записываю время, показания счетчика пленки, включаю магнитофон и только тогда снимаю трубку.
– И к какому разряду вы отнесли тот мой звонок?
– Я отметила его как звонок по личному делу.
– Но беседа сохранилась?
– Да.
– Я имею в виду запись на пленке.
– И я то же самое.
– Время указано?
– Пока мы разговариваем, мистер Мейсон, – сказала Беатрис Корнелл, – я роюсь в бумагах. Дайте мне еще минутку, и я найду нужную.
– А наша теперешняя беседа тоже записывается на пленку? – засмеялся Мейсон.
– Тоже. Ну вот, мистер Мейсон, позвонили вы мне тогда в десять часов двадцать минут.
– Огромное спасибо. Постарайтесь сохранить эту запись. Она может понадобиться.
– Я ничего не выбрасываю, – заверила женщина. – К тому же весь наш теперешний разговор записан на пленку. В любой момент можно прослушать ее и узнать время, которое я вам назвала.
– Прекрасно, еще раз большое спасибо.
Он повесил трубку и тут же набрал номер своей конторы.
– Алло, Герти? Нет ли там поблизости Деллы?
– Нет, – послышался голос в трубке. – Вы же сами дали ей отгул за вчерашнюю переработку.
– Да, конечно. Но она не заходила?
– Нет.
– Кто-нибудь меня спрашивал?
– Очень многие.
– В конторе кто-нибудь есть?
– Да.
– Ждет меня?
– Да.
– Какое-нибудь официальное лицо?
– Не думаю. Он говорит, что его зовут Анслей, Джордж Анслей, и что вы ему утром звонили.
В голосе Мейсона послышалось волнение:
– Отведите его в мой кабинет, Герти, закройте дверь на ключ и никого туда не пускайте. Пусть он дожидается меня. Я уже еду.
Оставив свою машину на стоянке около кафе, Мейсон кинулся в проходящее такси. В конторе он быстро прошел по коридору и открыл ключом дверь кабинета. Джордж Анслей сидел в большом мягком кресле и читал газету.
– Хелло, мистер Мейсон, – поздоровался он. – Как я рад, что вы наконец появились. Какие новости?
– Вы спрашиваете у меня? – удивился адвокат.
Анслей поднял брови:
– А что случилось?
– Почему вас целый день невозможно было найти? – ответил Мейсон вопросом на вопрос.
– Вовсе не целый день. Я появлялся у себя около двух часов дня и… увидел газеты.
– И только тогда впервые узнали об этом?
Анслей кивнул.
– Ну вот что, – начал Мейсон. – Я хочу знать о вашей беседе с Борденом все до самых мельчайших деталей, вплоть до конкретных слов. Меня также интересует, не ездили ли вы к Бордену еще раз после того, как мы расстались.
Анслей выпрямился в кресле.
– Не ездил ли я еще раз к Бордену?!
Мейсон кивнул.
– Господи! Вы хотите сказать, что кто-то мог подумать, будто я вернулся туда и…
– А почему бы и нет? Инспектора по строительству и монтажу не давали вам вздохнуть. Вам посоветовали сходить к Меридиту Бордену. Борден – нечестный политик. Он был достаточно умен, чтобы не иметь своей конторы, и действовал по принципу «с глазу на глаз». Ему было материально выгодно заставить вас обратиться к нему. И при вашей неопытности вам должно было прийти в голову, что все неприятности – дело рук Бордена: именно он вынуждал вас обратиться к нему.
– Конечно, это его рук дело, – согласился Анслей. – Так он и работал.
– У вас есть оружие?
– Нет.
– Где ваша машина?
– На стоянке.
– Пойдемте, заглянем в отделение для перчаток.
– Зачем?
– В поисках доказательств.
– Каких?
– Любых, – ответил Мейсон. – Я хочу проверить.
Адвокат открыл дверь и решительно двинулся по коридору, Анслей за ним. Они спустились в лифте и прошли к стоянке. Анслей достал связку ключей, всунул один в замок отделения для перчаток, повернул его и вдруг нахмурился:
– Подождите-ка, здесь что-то не так.
– Вы закрываете замок, – заметил Мейсон.
– Но в другую сторону он не поворачивается.
– А может, он не был закрыт?
Анслей повернул ключ в другую сторону и неуверенно ответил:
– Наверное, не был. Обычно я всегда его закрываю. Должно быть, я открыл его вчера ночью и от волнения забыл закрыть.
– Давайте посмотрим, – предложил Мейсон.
– О боже! – вдруг воскликнул Анслей. – Здесь же пистолет!
