Читаем без скачивания Кеноби - Джон Миллер

Из прохода между стеллажами раздался голос Эннилин:

— Тар бы не остался, и тебе это хорошо известно. А ты, между прочим, член семьи. И у нас семейное дело.

Оррин усмехнулся:

— Заруби себе на носу, мальчик мой: женщина все слышит и знает.

Однако он не мог с ней не согласиться. Тар Лап был мохнатым шиставаненом, которого Даннар нанял в магазин, когда стало ясно, что вторая беременность Эннилин протекает с осложнениями. Обходительный и честолюбивый Тар уехал, чтобы вести собственную торговлю в большом городе, и вскоре преуспел. После смерти Даннара Оррин уговорил шиставанена приехать на несколько месяцев, чтобы помочь с магазином, что тот с готовностью и сделал. «Можно покинуть оазис, — любил говаривать Оррин, — но чувство сопричастности так просто тебя не покинет». Однако вряд ли Тар вернется сюда навсегда, чтобы стать складским рабочим, и все это прекрасно понимали. Джейб грустно покачал головой и вернулся к работе.

Придя в гараж, Оррин обнаружил там своих детей, которые, перевесившись через борт, сосредоточенно изучали содержимое кузова репульсорного грузовика.

— Это то самое?

— Угу, — ответил Маллен, отодвигаясь, чтобы дать отцу пройти. — Последняя партия тускенского барахла с фермы Беззардов.

Оррин заглянул внутрь. Пара ремней через плечо, еще один посох гаффи, какие-то дурно пахнущие мешки. Все, чем владели тускены, было отобрано у их соседей по планете, но интересно было взглянуть на мир с их точки зрения.

— А одежда?

Маллен фыркнул:

— Еще и раздевать эту падаль?

— Необязательно.

Не тот опыт, который хотелось бы повторить. Какими бы тускены ни рождались, годы под солнцами, да еще в обмотках, превращали их в нечто непотребное. Воняли-то они и впрямь омерзительно.

Достав из складок плаща отвертку, Оррин аккуратно поддел пару защитных очков. Тускены носили на глазах странные штуки. Некоторые выглядели как обыкновенные очки, другие являли собой глубоко посаженные отдельные окуляры. Но и у тех и у других были эти нелепые шоры. Какую бы защиту от солнца ни придавали глазам эти грубо сработанные металлические трубки, она не стоила отнятого бокового зрения. А если линзы и усиливали зрение, то непонятно — каким образом.

— Ничего интересного, — буркнул фермер. — Ты знаешь, что с этим…

— Знаю, — ответил Маллен, сворачивая вещи в кулек.

Оррин отступил от грузовика и столкнулся с помощницей Глоумера. Девушка-механик — человеческой расы, ненамного старше Джейба — сразу покраснела:

— Простите, господин Голт!

Оррин отряхнул плащ.

— Ничего страшного, — сказал он. — Я по жизни натыкаюсь на славных ребят.

— У нас срочное дело, — сообщила темноволосая девушка. Она достала с этажерки баллон с синей жидкостью. — Старый Ульбрек. На пути сюда у него опять закипел двигатель.

Оррин прекрасно знал Ульбрека. Скупердяй небось покупал охладитель по чайной ложке.

— Он застрял в дюнах?

— Ну да, — ответила она. И, оглядевшись, прошептала: — Боится, что, если уйдет, кто-нибудь уведет у него драндулет. Дело привычное — такое происходит сплошь и рядом. Сегодня моя очередь работать на выезде.

Оррин наскоро все просчитал в уме и остановил девушку:

— Послушай, мне как раз по пути. Вот и выручу его. — Фермер забрал баллон с охладителем. — Это меньшее, чем я могу отплатить за вашу помощь.

— Было бы чудесно, сэр! Я скажу Глоумеру.

Девушка убежала, и Голты остались одни. Маллен посмотрел на отца:

— Ты решил все-таки додавить Ульбрека насчет вступления в фонд?

— Я король безнадежных затей и дохлых номеров, — фыркнул Оррин. — А не только одного Джандленда. — Он рассмеялся. — И вообще — мало ли что? Может, спасение старика вознесет нас до небес. Может, я даже побью в этой гонке героя-спасителя Келли Колуэлл.

— Давай, — кивнул Маллен, бросив яростный взгляд на ведущую в магазин дверь. — Мне уже невмоготу слышать, как эта идиотка нахваливает своего оборванца.

Вика подавила смешок:

— Будь снисходительней. Это, наверное, первый мужчина, которого она видела за пределами стойла для рососпинников.

Оррин отыскал свой лендспидер и уселся на водительское кресло.

— Вы там полегче. Людям скучно, вот и выдумывают всякое, — сказал он. — Но если сюда заявятся бронзовые божки под три метра ростом, скиньте мне сообщение. Я бы полюбовался…

Возле кассового аппарата зашелся трелью красный комлинк: прямой канал между Эннилин и Оррином. Коммуникации на Татуине работали с перебоями, но Оррин уж постарался, чтобы всегда быть на связи. Эннилин ответила на звонок:

— Тебе что, уже некого там окучивать?

— Да я не об этом, — раздался сквозь треск голос Оррина. — Просто, когда выезжал, кое-кого заметил. У тебя скоро гость ожидается.

Эннилин задержала дыхание.

— Нет, не тот гость, — уточнил Оррин, каким-то чутьем правильно интерпретировав ее молчание. — Кое-кто другой.

Эннилин выслушала его объяснения.

— Ясно, — ответила она, выключая комлинк. — Келли! Джейб! Идите сюда!

Оглянувшись на зов, Келли увидела, что мать достает из-под прилавка бластерный карабин. Джейб, внезапно заволновавшись, выронил метлу:

— Мам, включить «Клич поселенцев»?

— Нет, — ответила она, вручая ему еще одну винтовку. — Это клич Колуэллов. Возьми оружие, Келли. Мы ждем непрошеных гостей.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Песчаный краулер начал свой путь далеко на юге, за большим перевалом. Джандлендские горы расступались, чтобы дать дорогу к Западному дюнному морю, если найдутся сумасброды, которые там что-то забыли. Места между перевалом и оазисом не отличались насыщенностью обстановки, поэтому заметить ползущего по ним металлического исполина было совсем нетрудно.

Тем не менее Эннилин была рада, что Оррин известил ее заранее. Краулер шел с хорошей скоростью — при таком-то размере, — а благодаря предупреждению Эннилин как раз успела спрятать и запереть выручку. К тому моменту, как передвижная барахолка вкатилась в южный дворик, Эннилин с детьми уже были наготове.

Эннилин, в охотничьей шляпе с серыми полями, встала в тени краулера. Лучи солнц заливали угловатый нос махины, и разглядеть, кто сидел в кабине — и сидел ли в принципе, — не представлялось возможным. Ну и пусть. Ей предстояло кое-что сделать — нечто такое, чем она занималась все двадцать лет непредвиденных джавских визитов. Точно так же поступал и Даннар в первые годы ее работы в Наделе — тогда-то она и убедилась, что ее босс не какой-то там увалень, который и года не продержится со своим магазином.

— Поехали, — скомандовала Эннилин, щелчком вставив источник питания в карабин.

— Ой, Энни, — проворковала Лили. Она и еще несколько посетителей вышли на улицу, заслышав приближение краулера. — Ты же их не застрелишь?

Ничего не ответив, хозяйка подвела детей поближе к исполинской машине. От перегретых двигателей исходил вонючий чад.

— Вы знаете, что делать, — сказала она. Джейб и Келли кивнули, и тут гигантский трап со скрипом начал открываться. Его дальний край уткнулся в землю с приглушенным лязгом. Колуэллы подняли оружие…

…и повернулись к толпе.

— Слушайте внимательно, — объявила Эннилин. — Вы находитесь на моей территории. И торгую здесь с джавами только я. Если не хотите покупать у меня с наценкой, залезайте на своих рососпинников и дуйте к Моспикскому кряжу, или где у них там следующая остановка.

Из толпы раздался глухой недовольный ропот. В ответ Эннилин произвела выстрел в воздух.

— Я не шучу, — рявкнула она, прожигая собравшихся взглядом. — Любой, кто купит хоть винтик у этих типов, должен знать: я не стреляю в джавов. Их дело — торговля. Понятие границ частной собственности для них — пустой звук. А вы, в отличие от них, прекрасно знаете, на чьей территории находитесь и какие правила тут действуют. Так что топайте внутрь. Если нам попадется что-нибудь стоящее, вскоре оно появится на прилавке. Только отмытое от грязи.

До них дошло довольно быстро. Завсегдатаи Надела, ворча, потянулись обратно под крышу. Эннилин уже давно не пускала в ход оружие. Раз в несколько лет приходилось давать парализующий залп, и этого, как правило, хватало, чтобы убедить окружающих, что это ее торговая вотчина. Разве что Глоумеру было позволено выйти из гаражей и торговать напрямую; в неудачные годы он благодаря джавам пополнял свои запасы всяким ломом, который потом доводил до ума. Но магазин был в доле гаражного бизнеса, так что прибыль оставалась в семье.

На трапе показалась крошечная фигурка в коричневом плаще с капюшоном. Джава, бывший Эннилин до пояса, поднял на нее горящие глаза и махнул рукой. Она кивнула.