Ещё одна причина, по которой мапы куда дороже, чем выглядят, это сложность диагностики и обслуживания. На открытом сете силовика можно снять целый миоблок, воткнуть его на стенд, протестировать и вернуть обратно или заменить на аналогичный. В мапе ничего наружу не торчит, приходится доверять внутренней программной диагностике или вот так, щупать сквозь кожу, что усложняется имитацией натурной мускулатуры для тактильной достоверности. На ощупь мапа должна быть как настоящая, без всяких там выпирающих сочленений и узлов сопряжения миоблоков с несущим каркасом. Для этого поверх имплосета накладываются пассивные упругие элементы, которые создают иллюзию работы живого мышечного каркаса. Самый верхний слой уже натура — живая кожа с подкожным жиром. Их много раз пытались имитировать с переменным успехом, но оказалось, что даже у самых совершенных материалов тактильный букет не тот. Микроволосы, цвет, температура, фактура, запах, феромонный коктейль выделений потовых желёз — всё это так дорого имитировать, что проще оставить натуру. Именно виртуозная тонкость сочетания её с имлосетом и делает мап одними из сложнейших и совершеннейших изделий ренд-индустрии. Я не зря выбрал для работы бордель. Не только из-за того, что в нём легче всего не отсвечивать, но и потому, что мне действительно интересно работать с мапами. Удивительные в своей гениальной продуманности изделия, закрывающие одну из самых сложных и важных человеческих потребностей.
У седьмой уменьшился запас подкожного жира, она выглядит истощённой, и это, скорее всего, следствие сверхусилия имплосета, оторвавшего кровать и повредившего руки. Того самого форсажа, которого не бывает. Но, допустим, он почему-то случился. Миоблоки превратили в энергию весь доступный ресурс питательных веществ, после чего должны были впасть в своего рода «голодный ступор». То-то её так скрутило. Пока мапа валялась в отключке, восполнить запас она, разумеется, не могла, и имплы потащили ресурсы натурной части организма, заставляя тот расщеплять жиры. Если её не привести в хоть какое-то рабочее состояние, чтобы она поела, то может пострадать сердце (оно у мап натуральное полностью), натурная часть печени и почек (эта система комбинированная) и, конечно, мозг, который ей сейчас не нужен, но пригодится, когда ренд закончится.
С рабочим режимом пока проблема из-за грохнувшейся прошивки, так что придётся прибегнуть к обходным технологиям.
Сходил к себе в подсобку и, покопавшись в техническом хламе, хранимом «на всякий случай», нашёл желудочный зонд для искусственного питания. Возможно, это будет первый случай его реального применения, но в комплект для обслуживания мап-комплексов они зачем-то входят. Нашёл в сети инструкцию, смешал стандартную витаминную питьевую смесь с изрядной долей глюкозы, залил в бутыль и вернулся к седьмой. Положил её на бок, открыл рот, ввёл мягкую упругую трубку до нужной отметки, благо пищевод расслаблен. Рвотный рефлекс у мап по понятным причинам отсутствует.
Вставил комплектную воронку, аккуратно тонкой струйкой наполнил желудок смесью. Она не заменит комплексные питательные брикеты, зато усвоится даже в таком состоянии. Организм получит необходимый минимум энергии и перестанет сам себя жрать. Через пару часов надо будет повторить процедуру.
Обработал ей руки заживляющим спреем, замотал бинтом и, вернувшись в подсобку, завалился спать, поставив на комме таймер. Несмотря на принятый «Стим», разбираться с прошивкой уже сил не было.
* * *
Разбудил меня, однако, чёртов интик.
— Боз, я пришёл, — сообщил он мне зачем-то очевидный факт.
— Сколько времени? — я достал комм и убедился, что благополучно проспал все его попытки меня разбудить. — Ага, вижу.
— Мы работаем, боз? Там у входа полис так и стоит.
— Похоже, что нет, но хорошо, что ты пришёл. Возьми тряпку, ведро и вон то моющее средство, с полки.
— А разве уборщица…
— Раз мы закрыты, не придёт. Она одна на несколько заведений и постоянно перебирает разрешённую рендом загрузку, приходится платить пеню, а Киралик жадный. Но у меня есть ты, и я собираюсь извлечь из этого досадного факта максимум пользы.
Седьмая лежит на спине, как я её и оставил. Таймер я пропустил, так что надо срочно влить ещё смеси, но для начала…
— Ой, почему так воняет?
Ещё бы не воняло. Жидкость, которую я влил в мапу, всосалась в желудке, попала в кровь, купировала обезвоживание и запустила процесс вывода метаболитов, как естественных, так и из миоблоков. Поскольку имплы были в какой-то момент в перегрузе, то метаболитов много, а запах у них… специфический. Ничего, покрытие на кровати все впитало, а запах… Ну, не зря же я интика притащил?
— Берись за ноги, — велел я ему, — потащим в сервисный модуль. Надо помыть, а то кожа попортится. Она и так долго в луже лежала, может быть раздражение.
— А что с ней, боз?
— Сломалась, — кратко пояснил я. — Да берись ты, не бойся, она в отключке.
Отнесли, сгрузили в поддон душа.
— Моющее средство знаешь где, перчатки в ящике, душ вот он — вперёд.
— Я должен её мыть? Это не шутка, как прошлый раз?
— Ну, сама себя она не помоет. Да, должен. Нет, не шутка. Во внутренние полости не лезь, но помой тщательно. Везде. Да, там тоже. Чёрт, парень, хватит краснеть, бледнеть и трястись! Ты в борделе работаешь, привыкай. Оборудование есть оборудование.
Я вернулся в комнату и, морщась от запаха, поднял кровать, положив её на бок. Тяжеленная штука, даже когда не прикручена к полу. Вытащил из ремонтного кейса тяжёлый молоток и принялся править деформированные крепёжные узлы. Интик выскочил на грохот, выпучил на меня изумлённые глаза, но я махнул сердито рукой, и он вернулся к мытью. Облапает, небось, всю мапу. Да и ладно, с неё не убудет, а ему урок анатомии.
Электрогайковёртом вывернул болты из пола, опустил на место кровать и прикрутил её, подложив под головки широкие стальные шайбы.
— Интик, закончил там?
— Да, да, боз! — торопливо ответил тот. — Уже… э… вытираю.
— Иди сюда. Я смотал мокрое покрытие, твоя задача заменить рулон, сумеешь? Я показывал тебе как.
— Да, боз, я постараюсь, боз!
Пока он сопел и кряхтел, справляясь с этой элементарной, в общем, задачей, я снова вставил мапе желудочный зонд и залил смесь. Она отреагировала вонючей струйкой. Выводящая система работает, но из поддона я её не вынимал, так что плевать. Интик ещё раз помоет, не переломится.
Потом мы перенесли её на кровать, и я, отмотав с метр впитывающего покрытия, сложил его и всунул между ног на манер памперса. Меньше мороки будет в следующий раз.
— А никак нельзя, ну… — начал жалобно интик.
— Что? Катетер вставить? Нет у нас его.
— Нет, я имел в виду отключить как-то…
— Это биологический уровень, он не программируемый. К счастью. Потому что если его, к примеру, можно было отключить, то мапа бы загнулась от интоксикации метаболитами. Теперь: видишь эти пятна на стенах? Бери пульверизатор с очистителем, тряпку, воду и вперёд. Отмоешь — свободен, вали домой. Завтра придёшь в это же время, может, Киралик уже порешает вопросы с полисами, и мы откроемся.
* * *
Ненавижу просматривать логфайлы. Скукотища та ещё. Но сейчас читаю как детектив, надеясь найти намёк на то, кто убийца. Чёртов убийца прошивок. Почему обновление не встало? Вот мапа. Вот апдейт для мап. Официальный, хочу отметить, стабильная сборка, не бета какая-нибудь. С центрального офсервера в Башне Креона, подписанный билд. Он, конечно, должен ставиться оттуда напрямую, а ставился с моего сервака, но для мапы разницы нет, я имитирую тот же сетевой адрес локально. Хлопот чуть больше, зато ничей любопытный нос не сунется в мою программную кухню. Свеженькая прошивка скачана на мой сервер целиком, контрольная сумма проверена. Вот здесь я открыл мапе порт, она пинганула сеть, обнаружила доступ к тому, что считает апдейт-гейтом, и запустила проверку наличия обновлений.
