Скачал весь этот мусор на диск тестера, который сам по себе довольно мощный компьютер, и прямо с него запустил процесс восстановления файловой системы, подключив мапу как внешний носитель. Что интересно — шифрованный раздел никуда не делся, и, похоже, не пострадал. Даже низкоуровневое форматирование не прошло, то есть он залочен физически на уровне железа и не может быть изменён без доступа к модулю. Или неисправен. Или его вообще нет как такового, просто глюк контроллера памяти, показывающего ложный объём. Какая прелесть. Наверное, поэтому его в мапу и сунули. Просто чтобы не выбрасывать. А я повёлся.
С тестера файловая система восстановилась штатно, ошибки пропали, значит, физически чипы памяти не повреждены. Отформатировал системный раздел и отключился. Ещё раз залил питательный раствор и сменил памперс. Не так, совсем не так я видел себе работу с Седьмой! С другой стороны, ситуация перестала казаться мне безнадёжной. Да, у меня теперь только чистый носитель, на который по непонятной причине отказывается ставиться мап-прошивка. Но это не повод опускать руки. Буду считать вызовом моим компетенциям.
* * *
Конкурентов у Киралика, можно сказать, нет. То есть борделей на Средке, разумеется, полно на любой, даже самый извращённый, вкус. Основная их масса работает в узких границах легального поля услуг, часть, как наше заведение, на этой границе аккуратно балансирует, жонглируя мелкими взятками, ещё часть в зоне откровенного крайма, где никаких границ нет. Однако на нашу нишу — предельно дешёвых интим-услуг, доступных даже шлокам, — претендентов не существует.
Тут надо уточнить — не существует на Средке. В низах, разумеется, есть свои бордели, я там не бывал, но, по рассказам, это поганые вонючие клоповники, где нет ни одной рендной мапы, только шлочки. Никто не позволит использовать рендное оборудование вне лицензии, в которой, помимо всего прочего, жёстко прописан набор условий его эксплуатации. Это и наличие оборудованных по стандарту сервис-зон, и сертифицированные расходники, и предельно допустимая суточная нагрузка, и регулярный техосмотр. Нельзя просто взять у поставщика мапу, сунуть её в грязный сарай и гонять сутками, экономя на всём. Фискальная программа просигнализирует о нарушении, примчится проверка, и список того, на что она закроет глаза за взятку, весьма короткий. Наш бордель, например, почти ничего не нарушает, все условия соответствуют, все режимы в норме, мапы чистые, ухоженные, исправные (если судить по логам) и имеют полный сервисный режим. Ну да, мы немного мухлюем с фискалкой… Ладно, зверски мухлюем. Но это ещё нужно суметь понять, а мелкие шероховатости Киралик умело затирает умеренной коррупцией. Проверяющие прекрасно понимают, что с бракованными мапами идеального соблюдения протоколов не добиться, и идут нам навстречу в мелочах, видя, что в серьёзных вопросах мы паиньки.
Мы предоставляем услуги уровня среднеценового борделя, имея прайс всего лишь в разы выше низового клоповника. Любое другое заведение с лицензионными мапами дороже него на порядок, а к нам может зайти даже низовой. Не всякий, разумеется, но на низах хватает тех, кто ещё помнит, как сладка Средка, но уже не может себе позволить то, что позволял раньше. Прогуляв рендный капитал, они выжимают последние капли ещё доступной роскоши. Дальше такой либо уйдёт в новый ренд, либо станет шлоком — человеком, который уже продал всю коммерчески востребованную часть своей жизни, потратил полученное и теперь бессмысленно доживает остаток на бесплатной минималке. Но даже у них иногда случаются шальные токи, и им хочется что-то получше импровизированного низового борделя в вонючем кондоминиуме с обслуживанием отмотавшими по три-четыре мап-ренда и безнадёжно вышедшими в тираж потасканными шлочками. Прошивка у них нерфнутая, сеты дотягивают последние крохи ресурса, визуалка и вовсе никакая. И потому наруливший где-то денег шлок пойдёт к нам, где дороже, но по-настоящему, так, как он помнит. И всё ещё не так дорого, как у других.
Как бордель выживает с таким демпингом? Всё просто — у него есть я.
* * *
«Могу подойти сейчас», — написал я Механу.
Надо развеяться, подумать, переключиться на другую задачу. Может быть, тогда осенит.
«Буду», — ответил тот.
Оказывается, уже снова вечер. Совсем я потерялся в этих сутках. Средка полыхает неоном, громыхает музыкой, стробит голорекламой. Вот заведение конкурентов, над ним призывно мастурбирует полупрозрачная мапа. Туман сегодня высок и придаёт голограмме неожиданную плотность. Вот танцевальный холл, над ним бьётся в истерике откровенного танца молоденькая девчонка со стаканом в руке. Отчасти, как ни странно, тоже наши конкуренты: напитки-стимуляторы, под которыми пляшут тут с вечера до утра, не только придают бодрости и выносливости, но и вызывают сильное возбуждение, которое танцующие снимают друг другу в комнатах возле танцпола. Вот игровой клуб, на рекламе которого сейчас тоже крутится что-то романтическое, а не кровавый расколбас с мечами. Некоторые предпочитают виртуальную имитацию, говорят, ничуть не хуже. Вот бойцовская арена, там можно посмотреть или поучаствовать, если имплосет позволяет и себя не жалко. Но и в рекламе, кроме оскаленных зубов, выпученных глаз и сбитых костяшек летящего в камеру кулака, водит бёдрами и трясёт бюстом призовая мапа — ей всласть попользуется победитель. Если, конечно, ему в бою пользовалку не оторвут. Мне не видно, что показывает голореклама бара, в котором сижу я, она закрыта навесом, только туман отражает сполохи ярких цветов, но, готов поспорить, что бутылки, стаканы и кружки там обильно разбавлены бёдрами и грудями. На Средке всё демонстративно крутится вокруг секса, хотя на самом деле оно крутится вокруг денег.
Моноколёсная официантка привезла мне тоник и не успела уехать. Механ перехватил её, сделал заказ — на этот раз не перемороженый синтоспирт, а что-то менее высокооктановое, со льдом и газировкой. Для его сета это всё равно что воды выпить, тяжёлые имплы отлично пережигают алкоголь в энергию. У рендовых силовиков он входит в питательную смесь, а после ренда им приходится платить в баре.
— Ну, где ваш прем? — спросил я.
— Скоро приедет, я маякнул, — ответил Механ.
Бар постепенно заполняется, начинается самое активное время Средки. Здесь в основном выпивают клановые, и даже есть специальные высокие столики с подъездом, чтобы пить, не слезая с мотоцикла.
Клановые всегда на колёсах, они живут за городом своей странной жизнью, в которую чужаков не приглашают. Но оттягиваться всё равно приезжают сюда. Токи у них есть, так что принимают их не только в заведениях типа этого, которое под их же крышей, но и в любом другом. Правда, в цену сразу закладывают процентов двадцать сверху, потому что где клановые, там и драка. Иногда мне кажется, что они этим даже гордятся, раз уж больше нечем. Возможно, дело в том, что они предпочитают дышке алкоголь и курево. Дышка снижает агрессивность, её не зря на низах даром раздают, поэтому клановые на Средке выделяются из массы клиентов не в лучшую сторону. Наше заведение они, впрочем, не посещают, оно в стороне от центрального проезда, и туда нельзя вместе с мотоциклом. Никуда нельзя, но они всегда демонстративно пытаются. Имидж такой. Но к нам ещё и не проедешь, переулки узкие.
За столик непринуждённо валится фигуристая черноволосая дама в коже. Немного чумазая, немного пыльная, волосы растрёпаны ветром пустошей. Типичная клановая, только что с мотоцикла спрыгнула, вон он, стоит неподалёку. Судя по тому, на каком месте припаркован, дама в местном комьюнити авторитетная. Для клановых это нетипично, пожалуй. Не знаю, как там в пустошах, а на Средку от них в основном мужики приезжают.
