— Теоретически? Ну, например, если это такой поганый ренд, что по выходу только в компост. Или выход вообще не предусмотрен.
Клановая резко посмурнела, уставилась на меня тяжёлым взглядом, но никак не прокомментировала. Присосалась к трубочке своего стакана, маскируя паузу на раздумья.
Я её не тороплю — сижу, любуюсь Средкой. Прекрасное, беззаботное место. Всё говно города выше и ниже, а здесь дорогой и желанный рай. В него тяжело попасть и из него легко вылететь, но иначе, наверное, не бывает. Вон, какие девчонки идут, например, — весёлые, классные, красивые и счастливые. В том золотом моменте между первым и вторым рендом, когда телу двадцать семь, мозгам семнадцать, на счету айдишки куча токов, впереди много всевозможных удовольствий, и всех проблем — выбрать, в каком порядке ими насладиться. Разве не красота? Жаль, мода на неоновую подсветку под юбками почти прошла, с такими фигурками им бы в тему, но и так красотки. Явно из мап-ренда недавно, сеты закрытые и внешность подходящая. Спорим, угадаю, куда свернут?
Сам с собой поспорил и сам у себя выиграл. Три девушки остановились у входа, похихикали, перемигиваясь, шуточно потолкались, как будто решая, кто первая, а потом впорхнули в дверь. Над заведением реет голографический качок в шортах, которые он периодически залихватски оттягивает большим пальцем, и оттуда упруго выскакивает огромный, тщательно прорисованный член. Мужик подмигивает, делает приглашающий жест: «Присаживайтесь, дамы!» — и закольцованный ролик начинается заново. Вот и эти побежали срочно присаживаться. Прозвучит странно, но статистический факт — мапы между рендами больше всего токов просаживают именно в женских борделях. То ли компенсируют, то ли мстят, то ли просто хотят быть качественно обслуженными, а не вот это всё. Женщин разве поймёшь?
Костлявая говорит, что не посещает. Но может быть, и врёт, почём мне знать. Наверное, по клановым понятиям это как-то неправильно, я мало про них знаю.
— Ладно, — решается она, — давай по пунктам. Если, к примеру, вариант один. Теоретически, разумеется.
Мне требуется несколько секунд, чтобы переключиться и вспомнить, о чём речь. Устал я что-то.
— А, ты про «холодное хранение»?
— Холодное?
— Это не про температуру, просто термин. Представь себе, что кто-то ренданулся в какой-то специфический сет, отмотал половину десятки или больше, а потом раз — и этот сет стал не нужен.
— А так разве бывает?
— Редко, планирование в ренд-индустрии отличное, но всё же случается. Допустим, это конвейерный сборщик под специфическую технологическую операцию, а производство закрыли за нерентабельностью. Или перепрофилировали на другое изделие. Узкоспециальный сет перешивать на другую задачу оказалось невыгодно, набор имплов неподходящий, или просто до конца ренда так мало, что нет смысла тратиться.
— Безработный рендовый? — удивилась Костлявая. — Никогда о таком не слышала!
— Разумеется, не слышала, потому что их не бывает. По закону о ренде всякий рендованный должен быть обеспечен гарантированной работой и гарантированной оплатой. Дерендить их можно, но в этом случае придётся выплатить не только за весь неотработанный контракт, но и неустойку. И это только рендовому, а ведь ещё и ренд-центру: плата за процедуру, за нерф, лицензионные, штрафные… Ты сама узнавала, сколько это стоит.
— Да, охренеть вообще.
— Вот тут и приходит на помощь «холодное хранение». Рендового переводят в специальный сервисный режим, подключают ЖКТ к системам ввода-вывода и хранят на складе. Там стерильно, стабильная влажность и комфортная температура. Тела всё так же под внешним управлением, их периодически «встряхивают», то есть задают минимальные нагрузки на имплы, чтобы не застаивалось кровообращение и не образовались пролежни. Такое хранение тоже чего-то стоит, но несравнимо с досрочным дерендом, тратится только питательная расходка, и то по самому минимуму.
— И такое место можно как-то организовать?
— Теоретически?
— Исключительно теоретически. Гипотетически даже.
— Ну, потребуется некоторое специфическое оборудование, но его можно найти. На Окраинах наверняка остались укомплектованные центры передержки.
— Отлично, — обрадовалась Костлявая, — что ещё?
Ну да, основной бизнес кланов — демонтаж оборудования на Окраинах, это им ничего стоить не будет. Но дальше я её обломаю.
— Нужен будет локальный сервер и надёжная сеть. Достаточно мощный, чтобы имитировать управляющий гейт ренд-центра.
— Хорошего железа на Окраинах полно, — кивает клановая.
— А ещё для него понадобится тот же набор софта, который стоит на центральном. Фактически полная копия со всеми сетевыми сервисами, актуальными программами, валидными лицензиями, корректными паролями и так далее. Чтобы прошивки рендовых обменивались с ним информацией на прописанных в них сетевых адресах, не подозревая, что они в локалке. Иначе включатся аварийные протоколы, и мало никому не покажется.
— И где такое берут?
— Ну, можешь сходить в башню Креона и попросить сделать для тебя дамп.
— А если серьёзно?
— Тогда нигде. Сервер существует в одном экземпляре, он стоит в башне, все рендовые прошивки завязаны на него. Любой, кто захочет туда попасть, будет иметь дело даже не с безами, а сразу с гвардией.
То, что сильно урезанная копия самого ценного владетельского актива стоит в дешёвом борделе в паре километров отсюда, Костлявой знать совершено незачем. Конечно, мощностей у меня и на один процент от центрального не наберётся, ну так у меня и оборудования всего тридцать поинтов, причём однотипного. Мне не нужна поддержка прошивок на все сеты города, достаточно одной мапской, так что развернул я это на железе вполне скромном. И нет, я не брал штурмом башню Креона, а всего лишь выборочно скачал ежедневный бэкап системы, убрал из него всё лишнее, раскатал у себя и прописал конфигурацию сетки. Не скажу, что это было просто, но и ничего сверхъестественного. Второй раз справился бы вообще без проблем, теперь даже доступ к бэкапам не нужен, сделал бы копию со своего, но нафига мне это?
— Спрошу прямо, — Костлявая поставила стакан на стол. — Ты можешь это сделать? Теоретически, практически, хренастически — как угодно?
— Отвечу хренастически, — пожал плечами я. — А мне это зачем? Будь у тебя куча токов, ты бы их выкупила, а не искала ломщика.
— Хорошо, давай сформулируем иначе. Сколько может стоить такая услуга?
— Услуга, которую некому оказать?
— Если бы нашёлся ломщик, которому такое по силам, сколько бы он запросил?
— А сколько стоит жизнь, Костлявая? Частичный денерф прошивки послерендового — тяжёлый крайм. За такое, если поймают, то жопу оторвут по самую шею. Но, клянусь мудями Креона, спереть владетельские ключи от всевластия — за это оторвут вообще всё.
— Креона больше нет, — напомнила клановая. — Рулит его дочка, Калидия. Та ещё безумная сука, по слухам. Отрубила папаше башку — фигак!
— Да, точно. Тогда, клянусь мандой Калидии, это всё равно что спросить: «Эй, дро, за сколько токов ты вниз башкой со Средки спрыгнешь?»
— И за сколько?
— И нахрен мне тогда токи?
— А если не токи? Если найдётся, что предложить поинтереснее?
— Предложи.
— Я подумаю, Гарт. Это тебе, — она подвинула по столу карточку. — Неактивированная.
— За что? — я даже глазом в ту сторону не повёл.
— За то, что потратил на меня своё время. Бери, это ни к чему не обязывает. Просто компенсация.
— Всего лишь?
— Может быть, когда я захочу ещё раз с тобой пообщаться, ты вспомнишь про эту карточку и не откажешься.
— Ладно, это можно, — я смёл карту в карман. — Свяжись через Механа, как надумаешь.
Когда Костлявая укатила на своём мотоцикле, я достал карточку, снял защитную плёнку и активировал. На крошечном экранчике высветилась сумма.
