Читаем без скачивания Пятый всадник - Джеймс Паттерсон

Она «смотрела» вдоль Каштановой улицы широко распахнутыми голубыми глазами. Как и в прошлом случае, ее оставили сидеть так.

— Господи, Джейкоби, еще одна. Девушка-из-«ягуара».

— Ночью было около десяти градусов, — сообщил он. — Она холодная на ощупь. Кстати, на ней тоже вещи из бутика.

— С головы до ног…

На жертве была голубая шелковая блузка и юбка-тюльпан из нежной серо-синей шотландки. Сапоги от Джимми Чо, знаете, такие, где молния сзади. Весь прикид под трехмесячную зарплату среднестатистического копа.

Впрочем, с одним диссонирующим «но». Украшения мертвой девушки резали глаза.

Теннисный напульсник и пара сережек с фальшивыми бриллиантами. Как прикажете понимать?

Я повернулась на вой сирен. Подъехали мини-фургоны: один с криминалистами, второй — реанимационный.

Через лужайку к ним направился Конклин. Я услышала, как он обратился к водителю медбригады:

— С ней все, приятель. Извини, что напрасно потревожили.

Пока санитарная машина разворачивалась в обратный путь, из фургона криминалистов появился Чарли Клэпперс фотокамерой в одной руке и с чемоданчиком — в другой.

— Всех с новым днем и новым трупом! — бодро поприветствовал он коллег.

Мы с Джейкоби отошли в сторонку, пока Клэппер делал нужные ему снимки «ягуара».

Я стояла и в мыслях перечисляла то, что он по идее должен обнаружить: странгуляционную борозду на шее юной женщины, отсутствие дамской сумочки и каких-либо документов. Что же касается машины, то она окажется, чиста и незапятнанна, как девственный снег.

— Чувствуешь? — спросил Джейкоби, водя носом из стороны в сторону.

Я принюхалась. На этом расстоянии запах был слабым, хотя и не настолько, чтобы не суметь его опознать: мускусный аромат, наводящий на мысли об орхидеях.

— Туалетная вода «Девушка-из-"Кадиллака"», — сказала я своему бывшему партнеру. — Знаешь, в первый раз еще можно было подумать, дескать, из личной мести. Но сейчас? Когда еще одна жертва на руках? Внешняя схожесть. Отсутствие улик… Джейкоби, убийства их заводят. Они убивают ради удовольствия.

Мы еще понаблюдали, как группа Клэппера в полной тишине припудривает машину, отыскивая хоть какие-то следы пальцев. В голове у нас с Джейкоби вертелись одинаковые, хотя и невысказанные вопросы.

Кто они, эти девушки? И какие любители головоломок их умертвили?

Что побудило пойти на убийства?

В чем смысл устраивать «натюрморты» с хорошо одетыми юными женщинами?

— У этих ребят «шары» из чугуна, — заметил Джейкоби под визг тормозов автомобиля прибывшего патологоанатома. — Всякий раз не сцена преступления, а прямо витрина. Нет, Боксер, они не просто так выделываются. Они хотят кое-кому побольнее натянуть нос.

Глава 37

Увидев по индикатору, что это Клэр, я схватила трубку с первого же звонка.

— Есть предварительные результаты по Девушке-из-«ягуара».

— Сейчас буду у тебя.

— Да нет, я сама поднимусь. Надо проветриться.

О появлении Клэр возвестил аромат базилика и пепперони, когда она легким шагом пересекла порог моего офиса, держа в руках плоскую коробку, на крышке которой стояла пара банок с диетической колой.

— Обед подан, малышка. Идеальнейшая пища матери-природы.

Я убрала кипу папок с соседнего кресла, расчистила место на столе (еще больше захламив подоконник), извлекла пачку своих лучших бумажных салфеток и два комплекта пластиковых приборов.

— По лестнице шла и шла, лезла и лезла… — упав в кресло, сообщила Клэр и стала резать пиццу.

— Это начало детской считалочки?

— Когда ты перестанешь меня перебивать, — продолжала Клэр, — я расскажу тебе эпопею своего подъема на три крутых лестничных марша. Они стоят сотни калорий, ты как думаешь?

— Угу. Четверть кусочка идеальнейшей пищи.

— А вот это не важно, — заявила она и с довольной усмешкой шлепнула мне на тарелку сочный, окутанный паром треугольник. — Я лично не верю в победу над едой. Чего ради ее побеждать, скажи на милость? Разве она нам враг?

— Предлагаю объявить перемирие.

— За мир и дружбу с пиццей! — провозгласила Клэр, чокнувшись со мной банкой кока-колы.

— За полновесные куски, — добавила я. — С тремя сортами сыра.

Мы сообща зашлись жизнерадостным, беспечным смехом. Моя любимейшая музыка. Чем более мерзкой становилась работа, тем легкомысленнее болтали мы с Клэр. Порой это даже помогало…

Словом, минут за десять мы разделались с лучшим достижением местной пиццерии, а по ходу дела Клэр ввела меня в курс последних новостей насчет нашей утренней находки.

— Учитывая низкую температуру вчерашней ночью, я бы поставила смерть в районе полуночи, — сказала она и запустила пустой банкой в корзину для мусора. — Одежда великолепная, однако, не совсем по размеру. Слишком узка в груди, а с бедрами ровно наоборот. С другой стороны, на этот раз туфли подобраны точно.

— И она в них никогда не ходила, так?

— Подошвы чистые. Далее, как и у Девушки-из-«Кадиллака», тот необычный парфюм у нее оказался только на гениталиях.

— Вскрытие, когда планируешь?

— А вот сейчас спущусь — и вперед.

— Мне с тобой посидеть за компанию?

Не дожидаясь ответа, я позвонила Траччио и нахально заявила, что на трехчасовое совещание не приду. Что это, наивный протест? Да хотя бы и так, плевать. После этого я заглянула в дежурку, забрала Джейкоби и по дороге в морг, прямо на лестнице, ввела его в курс дела.

Глава 38

Утилитарная атмосфера морга, где начальствует Клэр, всегда действовала на меня угнетающе: клинически безжалостный свет на трупах, белые простыни как саваны, пустые мертвые лица, резкая вонь антисептика…

Впрочем, текущие обстоятельства все же не полностью замазали материальную красоту Девушки-из-«ягуара». Она чуть ли не помолодела и даже смотрелась более хрупкой и незащищенной, нежели когда на ней была дизайнерская одежда.

Пурпурно-багровая полоска, кольцом охватывавшая шею, на пару с синеватым налетом свежих синяков на предплечьях, казалось, наносили оскорбление белизне ее безупречно чистой кожи.

Я понаблюдала за метаморфозой моей подруги: на ней появилась шапочка, затем нечто вроде плотной сутаны, потом брезентовый фартук и, наконец, перчатки.

— Похоже на очередное бескровное убийство, — сказала она. — Ни ножей, ни пистолетов.

Клэр примерилась скальпелем, помедлила неуловимый миг — и решительно сделала глубокий разрез в форме буквы Y: от каждой ключицы до грудины, а оттуда — до паха.

Затем поправила маску, опустила лицевой щиток и, комментируя свои действия в микрофон, выполнила иссечение кожного покрова на шее Девушки-из-«ягуара».

Ухватив край лоскута пинцетом, она подняла его и специально для нас с Джейкоби показала коричневатое пятно в форме отпечатка большого пальца.

— Юную леди задушили два человека. Как и у Девушки-из-«Кадиллака», мы не наблюдаем петехиального кровоизлияния в глазах. Стало быть, кто-то «заберковал» ее, сидя на груди и прижимая шею к полу. Нажимал вот здесь, большим пальцем. Этот парень физически весьма крепок… Странгуляционную борозду сделал кто-то другой, как бы удавкой из морщинистого жгута. Дело в том, что отпечаток имеет характерные следы, какие может оставить, например, подвернутая горловина полиэтиленового мешка. Вполне вероятно, что одновременно с этим он для пущей верности зажимал ей нос и рот рукой…

Я против своей воли не могла отвести глаз от жертвы, пытаясь вообразить, как выглядели ее последние минуты.

— Никак не отделаюсь от странного впечатления, — промолвила я. — Все это напоминает мне порнофантазию. Не в смысле шоу, журнальных картинок или компьютерных игр.

А вживую… Разнузданное веселье. Девки из плоти и крови — и нет каких-либо сдерживающих барьеров. Хочешь — накачивай их зельем, хочешь — насилуй, наряжай, как кукол… словом, делай что душе угодно.

— Следов самообороны не видно, — подтвердила Клэр. — Так что без токсикологии временно будем считать, что ее тоже опоили.

— Трусы гребаные, — оскалился Джейкоби. — Попадись они мне…

— Ищущий да обряшет, — обнадежила его Клэр. — А я, пожалуй, позвоню в лабораторию, есть у меня там один должничок… Гарантий не даю, но побыстрее протолкнуть ДНК-анализ все же попытаюсь…

Я шагнула ближе к «разделочному» столу и в очередной раз заглянула в безжизненное лицо жертвы. Наконец я протянула руку и закрыла ее голубые, уже подернувшиеся белесой пеленой глаза.

— Мы их найдем, — пообещала я мертвой девушке.

Глава 39

Клэр проводила Линдси и Джейкоби до двери, извинилась за слишком скудные результаты и выразила надежду, что у несчастной юной женщины совсем скоро появится имя, где не упоминаются марки автомобилей.