Читаем без скачивания Жестокое притяжение - Юрий Иванович

— Ну, тогда остаются только окраины континента.

— Ха! Там вообще уже никто не живет.

— Так что же он, с неба свалился?

— Вот и я так подумал, — подал голос барон Данью, внимательно прощупывая сюртук и бесполезно пытаясь его разорвать своими огромными ручищами. — Не мог же он на дереве жить!

Гульден-магистр отошел устало от кровати с раненым и глянул на друга с иронией:

— А ты уверен, что не мог? Помнишь наши легенды о людях, живущих в дуплах больших деревьев? Так в них еще сказывалось, что обитатели древ могли перемещаться друг к другу в гости, делая это не по веткам или мостикам, а прямо из жилища в жилище. Значит, и этот мог так перемещаться, но… заблудился и рухнул в наш мир.

Пожалуй, общий скепсис по поводу такого предположения лучше всех высказал врач форта:

— Извините, ваше магическое сиятельство, но с помощью сказок мы не отыщем ответы на вопросы: «Кто он и откуда?» Или вы имеете из столицы некие новые сведения на подобную тему?

Эрик Зарнар скривился с сожалением:

— Увы, господа, мы в столице уже не были почти полгода. Охотимся в основном только по окраинам королевства и сами тоскуем по последним новостям. Но, с другой стороны, теперь уже найденный мною незнакомец точно выживет, а значит, и сам вскоре ответит на все наши вопросы.

Барон Данью нравоучительно поднял вверх свой указательный палец-сардельку:

— Если очнется вообще! — В основах целительства он не слишком разбирался, зато прекрасно знал, что если сверзиться с дерева, ломая головой толстенные ветки, — итогом может быть кома или полный кретинизм. — Все-таки падал он и в самом деле чуть ли не с неба.

Местный главный целитель развел руками, желая высказаться и на эту тему, но его прервал тихий стон, после которого получивший множественные переломы и ушибы человек открыл налитые кровью глаза. Причем сразу было видно, что он и потолок рассмотреть как следует не в силах, но вот прошептать смог:

— Где я?..

Маркиз бросился к кровати и заговорил тоном заботливой сиделки:

— Окраина королевства Ирцшулар! Но вы молчите, вам нельзя даже говорить. И уж ни в коем случае не двигаться! Множественные внутренние повреждения, полученные при падении с дерева. Самое главное, что мы вас вытянем, наших магических умений хватит. Вам только и остается, что не напрягаться и лежать в полном расслаблении. Покой, вам не обходим только покой.

Кажется, последние слова незнакомец уже не услышал, явно проваливаясь опять в бессознательное состояние.

Глава седьмая

ЗЕМЛЯ

Нельзя сказать, что граф Дин Шахматный Свирепый, он же герцог Томной Печали, он же Динозавр, он же Торговец и он же Дмитрий Петрович Светозаров в одном лице, страдал или скучал по общению со своими соотечественниками. Или тем более нуждался во встречах с русскоязычными земляками. Все его существование, вкупе с блужданиями по иным мирам, уже давно сделало из него космополита, считающего своим домом то место, где ему хорошо, удобно и выгодно. То есть он не то чтобы не испытывал ностальгии к Земле вообще, но и в Россию никогда не стремился в частности. В бытность работы Продавцом Эпох он однозначно предпочитал проживать и трудиться в старой патриархальной, «загнивающей» Европе, чем на своей исторической родине. Хотя это не значило, что он не поддерживал контактов с русскими. Земляков он в любом случае любил, уважал и очень высоко их ценил за уникальность приспособленчества и умение выжить в самых невероятных ситуациях. Пример тому — воины из спецслужб, которых он не только привлек в мире Зелени к многочисленным военным операциям, но со многими близко подружился и стал чуть ли не родственником.

Так что, будь его воля, он бы все свои силы тратил на иные миры, на которые, кстати, и так не хватало ни сил, ни времени.

Но вот Александра придерживалась иного мнения. Особенно в последние дни ей почему-то страстно хотелось разыскать двух своих закадычных подруг по детдому и одного паренька, который, несмотря на все трудности детдомовского отрочества, определялся своими сверстниками как вундеркинд, настолько его знания и умения поражали что учителей, что воспитателей. Вот этих своих друзей юности и возмечтала увидеть молодая графиня. Ну и, чего греха таить, ей очень и очень хотелось отомстить сбежавшему неизвестно куда Павлу Павловичу и его коллеге-оборотню из российского правительства, которому присвоили довольно прозаичную кличку Москвич.

И возможность остаться в обители Желтых Грез она использовала с максимальной возможностью. Причем стремилась это сделать не только по причине полной уверенности в своих силах, знаниях и умениях. Она не сомневалась, что и в самом деле окажет наиболее эффективную помощь как Казимиру Теодоровичу, так и всему делу, движимому учениками академии и монахами, в целом. Как раз второй причиной и были те тайные желания отыскать подруг и старых врагов. А для этого новейшая и универсальная аппаратура, аналогов которой на Земле еще не создадут несколько веков, если не тысячелетий, подходила лучше всего. Доставленная Торговцем из мира Ситулгайн, аппаратура была сказочно быстро освоена Маурьи и Арчивьелами и даже некоторыми наиболее продвинутыми в области информатики монахами. Не говоря уже о престарелом поляке, бывшем аналитике пресловутой конторы. Так что Александра считала себя не хуже и была уверена, что справится.

Понятное дело, что она не стала сразу требовать от своего старшего коллеги прямого допуска к системам всеобщего наблюдения по планете. Изначально они вдвоем с Казимиром Теодоровичем с головой окунулись в ворох уже имеющейся информации. Только после скрупулезного анализа оной можно было решать, что просматривать немедленно, за кем следить дальше, куда следует обратить наиболее пристальное внимание и как правильнее скоординировать действия новых неофитов движения «Наш мир не одинок!».

На подобную аналитическую работу у них ушло более часа с максимальным напряжением всех сил. После чего старый поляк стал клевать носом, грозя свалиться в сон прямо за столом, уткнувшись лицом в виртуальную клавиатуру.

Пришлось Александре употребить все свое влияние, чтобы отправить коллегу нормально выспаться.

— Теодорович, ты и меня смущаешь своими зевками, и зубы последние себе выбьешь сейчас об стол. Тебя довести до кельи?

— Я что, такой старый на вид? — возмутился аналитик. — Я еще о-го-го!

— Главное, чтобы не и-го-го! — пошутила графиня. — А то от такой работы точно в ишака превратишься.

Но старый знакомый не желал расписываться в своей слабости сразу, а решил хоть немного переговорить «на сон грядущий» о делах отвлеченных:

— Чем там сейчас твой Светозаров занимается?

— А то ты не знаешь, — со вздохом печали отвечала Шура. — Все миры спасает. А мы еще до сих пор свадьбу так и не сыграли.

— М-да. Тяжело с ним?

Красавица чуть задумалась, прежде чем откровенно признаться:

— Правильнее ответить — жутко интересно. Настолько жутко и настолько интересно, что порой можно сломаться от тяжести новых впечатлений. Мне иногда кажется, что я умерла и заново родилась в сказке. И теперь каждый новый день — это как новая сказка, таинственная, яркая, полная необычных открытий, восторженных впечатлений и прочего, прочего, прочего.

Старый поляк хмыкнул и тоже признался:

— Ты знаешь, со мной творится нечто похожее. Сам себя не узнаю, но от лавины впечатлений весь внутренне горю и вздрагиваю, словно молодой юноша… — Моргнул глазами, делая паузу, а потом и зевнул, прикрывая рот ладонью. — Ну а вся эта аппаратура меня вообще в экстаз вводит.

— Верю. И сама хотела бы с ней как следует разобраться. Так что давай и в самом деле иди проспись, — перешла графиня на самый решительный тон, — а я пока освоюсь в управлении и навигации. Кто мне лучше всех подскажет, что тут, куда и откуда?

Потирая лицо руками, Казимир встал на ноги и, уже двигаясь к выходу из помещения, ответил:

— Да кто, как не Сафа Зайтлер и его подруга Тренди. Фактически они больше всех проект и тянут на своих плечах. Даже более сильные в плане целительства коллеги Арчивьелы здесь признают их старшинство и более умелое управление терминалами. Даже спят они в холле, прямо под стеной, и обязательно хоть кто-то из них постоянно ведет наблюдения. Так что все вопросы — к ним. Опять-таки, если они сумеют для твоего обучения оторваться от основной работы.

Блондинка Тренди отдыхала, зато на рабочем месте продолжал интенсивно трудиться Сафа Зайтлер, немец, который в свое время благодаря врожденным талантам попал во всемирную академию целительства в Свирепой долине. До Арчивьела он еще недотягивал, но уже наработанный авторитет Маурьи и огромный запас знаний, которыми семнадцатилетний парень свободно оперировал, сразу выдвигали его в число неоспоримых лидеров. Пожалуй, именно его и можно было считать основным инициатором и движителем начального проекта «Воззвание» и последовавшего вслед за ним движения «Наш мир не одинок!». Так что только он и знал о своем детище больше всех, да и с новейшей аппаратурой из Ситулгайна работал с самых первых секунд ее появления в обители Желтых Грез.