Читаем без скачивания Жестокое притяжение - Юрий Иванович

Сеть накрыла Землю таким образом, что с момента ее возникновения любое движение мотылька или червячка на ней фиксировалось и вносилось в память. Причем движения фиксировались и во всех почти помещениях, которые находились выше уровня моря. Да и на небольших глубинах при определенных манипуляциях с сетью можно было просмотреть царство Нептуна или оранжереи подземных городов. Исключение представляли лишь определенные экранированные или защищенные многослойными полями здания. Весь вопрос потом заключался только в правильном анализе полученных данных и визуальном выборе должных компонентов.

Ну и второй плюс комплекса «Гарантия» вкупе с терминалами — это сбор любой уходящей по радио-, теле— и проводной связи информации. Почти вся раскодировка и дешифровка тоже велись практически автоматически. Оператору только и следовало давать задание о конкретной подборке темы.

Так что Александре Светозаровой, которая и так была аналитиком от бога, долго осваиваться не пришлось. Стараясь задавить неприятные ощущения тревоги в области сердца, она с головой ушла вначале в работу по поиску своих друзей юности. Задала исходные данные, потом запустила поиск.

Ну а затем, легко выяснив через правоохранительные структуры Германии местонахождение Бориса Королюхова, запустила известия о его «лежке» в нужном направлении. Все-таки служба в конторе еще не забылась, и многие информационные каналы, которые следовало использовать спасающемуся в экстренной ситуации агенту, она прекрасно помнила.

На все это ушел час. И самое интересное, что и после этого сил и желания действовать оставалось через край. Поэтому молодая графиня со всем пылом и жаром переключилась на поддержку нового движения на Земле, под громким и весьма многозначащим названием «Наш мир не одинок!».

Глава восьмая

ПРОКЛЯТЫЙ СКЛЕРОЗ

Дмитрий почувствовал себя спящим. Вначале. Чуть позже он ощутил себя в довольно потрепанном виде. Ныла и стонала каждая клеточка тела. Потом он вспомнил, что, перед тем как закрыл глаза в последний раз, совершенно незнакомый для него человек настойчиво посоветовал вообще не двигаться. Дескать, его дела пойдут на поправку, но вот покой — это самое главное.

«Хм!.. Так ли это? — Вполне нормальное житейское сомнение. — Ведь меня могли попросту схватить и пленить. Все-таки к Торговцу не везде относятся с восторгом и почтением. Чем бы шевельнуть вначале? Так, чтобы не заметили?»

Показалось достаточным подвигать средним пальцем правой ладони. Подвигал. И еле успел остановить несущуюся в мозг волну боли! Палец вроде как двигался, но, скорее всего, был сломан. Может, и в нескольких местах.

«Не может такого быть! — несколько запоздало завопило внутреннее чувство опасности. — Пусть палец и шевелится, но такое впечатление, словно его прибили гвоздями! Меня что, пытали?! Или растянули на дыбе? Если знают про мое умение шагнуть даже из лежачего положения в межмирское пространство, то все может быть. Ведь иным способом они меня не остановят. М-да!.. А может, я не прав и сгущаю краски? Все-таки лицо незнакомца, который меня уговаривал не двигаться, выглядело вполне прилично, и говорил он от всей души. Что из этого следует? Понятно, что вроде следует лежать и выздоравливать, но вот что со мной случилось в бессознательном состоянии? Могли, к примеру, меня долго пытать, а потом пришли хорошие дядьки освободить из рук плохих? И такое случается. А могли те же „плохие“ вдруг резко притвориться хорошенькими? Тоже исключать нельзя. Испугались, что я начинаю умирать, и поменяли политику. Однако куда это я попал и во что влип? Если меня и в самом деле будут лечить, то стоит проявить все терпение и постараться встать на ноги. А там видно будет».

Это было первое пробуждение и первые осмысленные попытки осознать собственное состояние и обстановку вокруг.

Второе пробуждение состоялось через неизвестно какое время, но чувствовал себя Дмитрий уже несколько лучше. Это если судить по дернувшемуся пальцу, боль уже не пыталась оглушить, ввергая тело в беспамятство, а лениво покатилась по нервным протокам, скорее с заживляющим эффектом.

«Неужели все гвозди из меня вынули? — сыронизировал мысленно Светозаров и неожиданно почувствовал страшный голод. — О! С одной стороны, это хорошо, выздоравливаю. Но с другой стороны — безобразие! Могли бы и покормить бедного пленника. Или не пленника? Что-то у меня со слухом. Неужели еще и оглох?»

Но, как оказалось, дальние, еле слышимые голоса вначале донеслись либо из коридора, либо из смежного помещения. Потом два человека твердой поступью вошли внутрь и приблизились к Торговцу. Каждое их слово отдавалось неприятной болью в голове, но зато на слух теперь пенять не стоило:

— Точно тебе говорю: пальцем пошевелил, а потом и дрожь по всему телу прошла.

— Ну, значит, недаром мы в него полные сутки все силы вливали, — отозвался другой мужчина. Кажется, тот самый, который настойчиво убеждал не двигаться и обещал спасение. — Если вдруг очнется и откроет глаза, обязательно настаивай, чтобы он больше не шевелился, иначе все наше лечение пойдет насмарку.

— Да это понятно. Но тогда получается, что мы в форте еще на несколько суток из-за него застрянем?

— Да не столько из-за него. Видишь ведь, что вокруг стен творится? Отправься мы сами, боюсь, что без амулетов далеко не уедем, после того дрожания по всему миру твари словно взбесились, глянь, как крови жаждут. Завтра должен прибыть внушительный обоз с провиантом для форта, с ними два гульдена, так что, скорее всего, потом к городу такой большой гурьбой и подадимся.

— А этого здесь оставим?

Дмитрий понял, что говорят о нем, но открывать глаза или как-то иначе показывать, что очнулся, было не по силам и лень.

— Придется. Ведь неизвестно, когда он на ноги встанет.

Другой мужчина тяжело и шумно вздохнул и задал следующий вопрос:

— Слушай, Эрик, а если он все-таки умрет?

— Значит, не судьба. Хоть мы и ставим восемь против двух на его выживание. А чего ты так кривишься?

— Да покоя не дают его одежды и странное оружие. Уже сейчас им интересуются буквально все в форте. За такой сюртук, который не берет никакая сталь, в столице можно озолотиться.

«Э-э! Чего это они так на мою одежонку льстятся?! — возмутился про себя Светозаров. — Глаза, что ли, открыть?» Но следующие слова Эрика его успокоили:

— Скирт, я тебя не узнаю. Как можно отвергать основной закон: пока человек жив, никто не вправе даже прикоснуться к его вещам?!

— Да я нисколько не отвергаю, как ты мог такое подумать! — явно обиделся мужчина, которого только что назвали Скиртом. — Просто будет обидно, если незнакомец умрет, а его вещи растащат по всему форту. Ведь, как его спаситель, только ты имеешь право наследования вещей.

— А-а-а. Ну, все вещи внесены в опись и будут доставлены в столицу на мой адрес. Комендант устав знает.

— Ну а сам-то ты в тех вещах и оружии разобрался?

— Тьфу ты, Скирт! Опять ты за свое?

— Но ведь интересно! Явно не нашенские устройства. Да ты и сам говорил.

— Говорил. И сейчас подтверждаю: этот человек, скорее всего, тоже гульден. Может, и магистр. Так что тем более пытаться разобраться в этом странном оружии я не имею права. Выздоровеет — сам расскажет, что к чему. А краткий осмотр во время раздевания ничего не дал. Скорее, только понимание, что эти штуковины при неправильном применении еще и меня умертвят, как глупого кролика.

«Это точно! — мысленно обрадовался Торговец. — Я всегда с собой таскаю весьма опасные игрушки для посторонних. Так что этот Эрик — мужик рассудительный и правильный».

В помещение вошел кто-то третий, обращаясь от самого порога:

— Барон Данью, я пришел к вам на смену, после меня подежурит главная сестра лазарета. А что за осмотр внеплановый?

— Заметил, что бедняга пошевелил пальцем и дернулся, — пояснил мужик, которого уже четко обозначили как барона Скирта Данью. — Ну я и сбегал за маркизом.

— О! Подобные судороги у него еще долго будут наблюдаться, — авторитетно заявил прибывший. — Упасть с дерева такой высоты — это не кило леденцов слопать. Вообще поразительно, как он выжил после таких травм.

Двое ушли, а третий, судя по скрипу кресла, уселся рядом с кроватью. Причем был настолько уставшим, а может, измученным физически, что уже через несколько минут стал похрапывать. Тогда как объект такого пристального внимания продолжал размышлять:

«Строго за мной не следят, значит, можно успокоиться: дядьки они все-таки хорошие. Вот только несколько смущают их настойчивые упоминания о каком-то дереве. Неужели я и в самом деле откуда-то свергся? Ну это ладно, выяснится. Причем лучше всего выспросить у следующей дежурной… если получится. А пока надо брать пример с моей новой сиделки: спать и набираться сил».