4. Обязательность исполнения законных требований органов надзора.
5. Единство количественного и качественного контроля. Необходимо отслеживать не только формальное соблюдение кредитными организациями тех или иных правил, нормативов, требований, указаний, но и качественных (экономических и финансовых) характеристик их развития, что требует хорошего мониторинга (контроль за динамикой показателей эффективности работы конкретных КО) и не менее качественной индивидуальной аналитической работы.
6. Сочетание превентивного (упреждающего) и последующего контроля. Превентивный контроль следует понимать и как предварительный (еще на стадии создания банка), и как профилактический, предупреждающий появление и накопление в деятельности функционирующих банков негативных явлений и тенденций.
7. Сочетание дистанционного (документарного) и “контактного” (проверки на местах) способов надзора. Надзор только в форме документарных проверок (дистанционного анализа документов) себя не оправдывает.
8. Профессионализм контроля. Чтобы эффективно вести надзор, нужно четко понимать характер бизнеса банков (в целом даже лучше, чем работники проверяемых банков), свободно ориентироваться в его тенденциях и на этой основе анализировать проводимые банком операции.
9. Адекватность контроля. Небольшие банки с малым количеством операций объективно требуют только технологического надзора, тогда как крупные и средние нуждаются в углубленном анализе.
10. Конструктивный характер надзора. Главная задача надзорных органов – помогать поддерживать работоспособность банка, как можно раньше выявлять причины возможных трудностей и своевременно содействовать их преодолению. Центральный банк не должен выступать в роли надзирателя.
В этом смысле надзорные органы должны были бы вместо или в дополнение к “прокурорским” функциям взять на себя функции методологических и методических, консультационных центров развития банковского сектора страны. Банки объективно весьма заинтересованы в методической помощи со стороны Центрального банка.
11. Консолидированный характер контроля. Контроль за банком должен вестись на основе учета операций всех его подразделений (филиалы, отделения), а также дочерних и зависимых организаций. Консолидированным должен быть контроль и за банками, входящими в состав тех или иных коммерческих объединений или групп.
12. Сочетание государственного, независимого аудиторского (внешнего), общественного (со стороны ассоциаций самих банков) и внутреннего контроля.
13. Достоверность данных и полная ответственность за их качество и конфиденциальность. Банки, которые шли на разного рода ухищрения, чтобы камуфлировать свое реальное финансовое состояние, в результате кризиса разорялись первыми. Там, где управление рисками и надзор базируются на неверной исходной информации, проблемы наслаиваются и умножаются, дополняясь пластами накопившихся, неправильно понятых и потому не разрешенных проблем.
14. Открытость для широкой общественности.
Если иметь в виду технологию дела, то надзор предполагает использование двух главных инструментов – получение от банков отчетной документации и ее дистанционный анализ; проверки банков на местах (инспекции).
Документарный надзор за деятельностью банков в России за последние годы получил определенное развитие. Тем не менее одна из причин кризиса 1998 г. состояла в крупных недостатках в области надзора.
Коренным из таких недостатков был (и в значительной мере остается) формальный характер надзора со стороны ЦБ, когда главным было сдать и принять в срок отчетность, тогда как более значимая сторона дела, а именно то, что банк, к примеру, принял риски, не адекватные его финансовому состоянию, никого не интересует (или до этого ни у кого не доходят руки, поскольку в надзорных органах все сотрудники перегружены формальной бумажной работой). Оценка нормативов сводилась к проверке полноты перечисления обязательных резервов, в то время как гораздо значимее проверка отчетности банков с точки зрения правильности и достоверности исчисления пруденциальных нормативов.
Другие крупнейшие недостатки банковского надзора по-российски – это его громоздкость, неоперативность, сама организация его технологии, в соответствии с которой при большой регламентации текущей деятельности банков слабо развита прогнозная оценка их поведения, наконец, то, что проверяющих слишком много, но никто из них не воспринимает проверяемый банк как единый организм.
Если надзор носит формальный характер, является громоздким, неоперативным и т.д., то и основывающееся на нем регулирование деятельности банков будет неадекватным. Оборотной стороной формального надзора и такого же регулирования оказывается своеобразная адаптация к ним банков, научившихся придумывать схемы, позволяющие им обходить почти любые формальные критерии надзорных органов. Это ситуация, когда банки выживают и как-то справляются со своими проблемами не благодаря, а вопреки такому регулированию. Правда, это связано с большими или меньшими искажениями банками своих отчетных данных, а также с нераскрытием ими истинной информации об их действительных собственниках и особенно о взаимном с другими хозяйствующими субъектами участии в капиталах. Данное обстоятельство делает надзор еще более формальным, а регулирование – еще более неадекватным.
Словом, надзорным органам следует стать полезными банкам, для чего необходимо от чисто формальных, ритуальных и весьма обременительных для проверяемого действий перейти к реальной оценке финансового положения банка в целом и его рисков на основе документарного надзора и проверок на местах и на этой основе оказывать на него разумное, эффективное управляющее воздействие. Имеется в виду переход от соблюдения формальных требований к так называемому принципу разумного суждения и создание на этой основе полноценного превентивного (упреждающего) надзора. Это крайне сложный процесс, и идти он будет болезненно, но разумной альтернативы ему нет.
В последнее время Банк России работал над решением указанных вопросов. Но до сих пор должным образом не решена главная для надзора методическая проблема – адекватной оценки и надзорными органами, и самими банками рисков банковской деятельности (рыночного, процентного, неликвидности и др.), без чего невозможно сформировать надежные механизмы контроля за рисками.
Надзор Банка России построен на основе единых нормативов, не дифференцированных ни в зависимости от размеров и видов банков, ни в зависимости от их местоположения и т.д. Между тем во многих странах мира нормативы дифференцируются. Нет никаких сомнений в том, что и у нас они должны быть дифференцированными. Тем более что законодательная база для этого давно готова (ст. 62 и 72 Закона о Центральном банке.
Для целей надзора Центральный банк требует представлять громоздкие отчеты, значительная часть которых вообще не может использоваться его надзорными подразделениями. К тому же составление отчетов весьма дорого обходится банкам. Причем и показатели, и объем отчетности не стабильны, в них непрерывно вносятся изменения, нередко задним числом.
Таким образом, необходимо, во-первых, пересмотреть перечень используемых в целях надзора экономических нормативов (имея в виду, что для разных групп банков этот перечень может быть разным, а сами нормативы могут получить разный статус – нормативы критериального значения и нормативыпризнаки, невыполнение которых следовало бы рассматривать как сигнал к более углубленному содержательному анализу ситуации), во-вторых, уточнить значения указанных нормативов, в том числе путем их дифференциации.
Есть и другие актуальные проблемы организации пруденциального надзора. Так, в рамках оптимизации работы органов надзора, видимо, имело бы смысл как можно шире применять основанный на дифференцированном подходе принцип “максимальный риск – максимальный контроль, минимальный риск – минимальный контроль”, т.е. чтобы надзорные органы более пристальное внимание уделяли тем банкам, которые играют более важную роль в обеспечении стабильности банковского сектора страны (региона), в том числе социально значимым банкам.
Шагом вперед могли бы стать разработка и внедрение механизма оценки внутрибанковских технологий управления рисками, имея в виду в итоге создание согласованных с банковским сообществом и аудиторскими организациями критериев оценки качества активов (если банки используют для своих целей методики, отличные от методик Банка России и готовы их раскрыть) и качества управления рисками.
