Читаем без скачивания Красная шкатулка - Рекс Стаут

– Нет, не могу. Никакого аппетита.

– Надо, – возразил я, не прикасаясь к своей тарелке. – Есть всегда надо. Хотя бы попробуйте. Сам-то я уже поел и пришел сюда только за компанию. – Я выудил из кармана три пятицентовика и положил на стол. – Моя машина стоит на Пятьдесят Второй, не доходя до Парк-авеню, на южной стороне. Жду вас без четверти два.

Я отыскал официантку, взял счет и, расплатившись в кассе, вышел на улицу. На другой стороне, чуть подальше, мне попалась аптека со стойкой. Там я наскоро перекусил двумя приличными бутербродами с ветчиной и запил их двумя стаканами молока. Интересно, что они сделают с фасолью, думал я, обратно в кастрюлю положат? Выкидывать-то – грех. О Елене Фрост я почти не думал, потому что дело, похоже, было в шляпе. Куда ей деться?

Никуда она и не делась. Явилась как миленькая без десяти два. Я ждал ее у своего родстера. Придержал дверцу, пока она садилась, потом сел сам и нажал на стартер.

– Поели? – спросил я, как только мы отъехали.

– Да, немного, – кивнула она. – И миссис Ламонт позвонила. Сказала, куда еду и что в три вернусь.

– Угу, можете успеть.

Рулил я лихо, ибо чувствовал себя лихим парнем. Заставил-таки ее поехать, и бутерброды оказались неплохими, и двух часов еще не было. А кроме того… Несмотря на опущенные уголки рта и круги под глазами, Елена Фрост – такая спутница, что поневоле откинешь у машины верх, чтобы все видели, кого везешь. Будучи истинным ценителем женской красоты, я позволял себе время от времени любоваться ее профилем и заметил, что сбоку подбородок у нее смотрится даже лучше, чем спереди. Правда, не исключено, что эта прелестница учинила смертоубийство, но, как говорится, не все сразу: либо красота, либо добродетель.

Когда мы подкатили к нашему дому, была одна минута третьего. Я провел Елену Фрост в кабинет – он был пуст, – усадил ее в кресло и оставил, опасаясь самого худшего. Но нет, все было в порядке. Вульф уже поел, выпил кофе и, пребывая в состоянии послеобеденного умиротворения, блаженно улыбался в пространство. Я остановился в дверях и сказал:

– Надеюсь, рисовые котлетки были несъедобны. Мисс Фрост глубоко сожалеет, что опоздала на одну минуту. Мы заболтались за изысканным ланчем и не заметили, как пролетело время.

– Как, она здесь? Черт! – Сияние на лице Вульфа сменилось хмурым выражением. Он собрался встать. – Не обольщайся насчет своей затеи. Она мне не нравится.

Я прошел вперед и открыл дверь кабинета. Вульф передвигался медленнее обычного. Он не спеша обошел мисс Фрост и, прежде чем опуститься в кресло, молча наклонил голову в ее сторону. Она подняла на него глаза, и я увидел, что барышня держится стойко и голыми руками ее не возьмешь. Я расположился на стуле и приготовил блокнот.

– Вы хотели меня видеть, мисс Фрост? – вежливо осведомился Вульф.

– Я хотела? – удивилась она. – Вы сами послали за мной этого человека!

– Да-да, – вздохнул Вульф. – Спасибо, что приехали. Вы хотите что-нибудь сообщить мне?

Она уже набрала воздух для ответа, но передумала и ограничилась коротким «нет».

Вульф снова вздохнул и, откинувшись назад, хотел сцепить руки на животе, но, очевидно, вспомнил, что время для полного отдохновения еще не подошло, и, положив их на подлокотники кресла, застыл, ублаготворенный, с полузакрытыми глазами. После продолжительного молчания он наконец негромко проговорил:

– Сколько вам лет?

– Двадцать один. Будет в мае.

– Когда именно?

– Седьмого числа.

– Как я понимаю, вы зовете мистера Макнейра «дядя Бойд». Так ваш кузен сказал. Он действительно вам дядя?

– Да нет. Просто зову его так, и все.

– И давно вы его знаете?

– Всю жизнь. Он старый знакомый моей мамы.

– В таком случае вы должны знать, что он любит. Например, любит ли он конфеты? И какие?

Она и бровью не повела, хотя заметно побледнела.

– Мне… Я не знаю, правда. Никогда не задумывалась.

– Полно, мисс Фрост, – продолжал Вульф любезным тоном. – Я же не прошу вас разглашать какую-нибудь тайну. Сведения такого рода могут сообщить близкие мистера Макнейра, его знакомые, прислуга в доме, продавцы в магазине, где он покупает конфеты – если покупает. Допустим, он любит миндальные, тогда это известно кому угодно. Полагаю, у вас нет причин скрывать подобные вещи.

– Конечно нет. – Ее лицо еще было бледным. – Мне нечего скрывать. – Она глотнула воздуха. – Мистер Макнейр действительно любит миндальные конфеты, это верно. – Щечки ее внезапно порозовели. – Но я приехала сюда не для того, чтобы обсуждать, кто какие конфеты любит. Я пришла сказать, что вы глубоко заблуждаетесь насчет моих вчерашних слов.

– Значит, вы все-таки хотите что-то сообщить мне?

– Да, хочу. – Она явно начала горячиться. – Вы просто устроили ловушку. Я не хотела, чтобы мама и дядя приезжали сюда. Но мой кузен Лу, как обычно, растерялся и настоял. Вечно он за меня боится, как будто у меня самой ума не хватит постоять за себя. Вы нарочно сделали так, чтобы поймать меня на слове, чтобы я сказала нечто такое – даже не знаю, что именно, – что дало вам повод…

– Секундочку, мисс Фрост. – Вульф поднял ладонь. – Ваш кузен Лу совершенно прав. Я имею в виду его высказывания относительно вашего ума. Нет уж, позвольте мне! Будем беречь время. Не стану повторять дословно то, что вы сказали вчера. Это хорошо известно и вам, и мне. Я только хочу еще раз заявить, что слова, произнесенные вами, и то, как они были произнесены, заставляют сделать однозначный вывод: вы знали о содержимом этой коробки конфет до того, как мисс Митчелл сняла крышку.

– Это неправда! Я не говорила…

– Нет, говорили! – Тон Вульфа сделался жестким. – Поймите, я не намерен вот так по-детски пререкаться с вами. Или вы рассчитываете, что ваша внешность парализует мои мыслительные способности? Фантастика! Арчи, будь добр, приготовь машинку. Два экземпляра, оформишь как письмо, наверху заголовок: «Варианты заявления Елены Фрост».

Я повернулся к столу, подвинул машинку, вставил бумагу.

– Готов!

Вульф начал диктовать:

– Первое. Я признаю, что знала о содержимом коробки конфет, и обещаю правдиво и подробно объяснить Ниро Вульфу, откуда мне это стало известно.

Второе. Я признаю, что знала о содержимом коробки. В настоящий момент отказываюсь объяснять что-либо, однако готова ответить на вопросы Ниро Вульфа, касающиеся других аспектов дела. Оставляю за собой право по личному усмотрению воздерживаться от ответов.

Третье. Я признаю, что знала о содержимом коробки, но отказываюсь продолжать разговор.

Четвертое. Я отрицаю, что знала о содержимом коробки.

Вульф выпрямился.

– Благодарю, Арчи. Нет, мне копию, а оригинал дай мисс Фрост. – Он повернулся к ней. – Пожалуйста, внимательно прочтите все четыре варианта. Вот перо. Я бы хотел, чтобы вы поставили свои инициалы против одного из них. Но должен предупредить: я охотно приму от вас либо первый вариант, либо второй. Два других для меня неприемлемы. Если же все-таки вы будете настаивать на третьем или четвертом, мне придется отказаться от договоренности с вашим кузеном и немедленно предпринять соответствующие шаги.

Она больше не походила на богиню: слишком разволновалась. Но через секунду собралась с мыслями и поняла, что всякие колебания только портят дело.

– Я не обязана ставить свои инициалы, – сказала она, глядя на Вульфа. – С какой стати? – Щеки ее снова порозовели. – Вы все это подстроили! Любой сообразительный человек сумеет так задать вопрос, что другой собьется, и тогда можно прицепиться к неосторожно сказанному слову.

– Мисс Фрост, вы, кажется, намерены упорствовать? Отрицаете сказанное раньше, а это нелепо.

– Да, отрицаю и не вижу в этом ничего нелепого. И предупреждаю, что, когда кузен Лу…

Голова Вульфа резко, как на шарнире, повернулась, и он бросил:

– Арчи! Позвони мистеру Кремеру.

Я придвинул телефон и набрал номер полиции. Дежурному в участке я назвал добавочный и, когда уже там взяли трубку, попросил инспектора. Вульф приготовил горячее блюдо, и, чтобы оно не остыло, Кремер должен был оказаться на месте. Инспектор был у себя, и через несколько секунд я услышал его бас:

– Это ты, Гудвин? Что-нибудь новенькое?

– Инспектор Кремер, мистер Вульф хочет поговорить с вами.

Я кивнул Вульфу, и он потянулся к аппарату. В этот момент наша цыпочка вскочила, будто ее крапивой хлестнули. И тогда Вульф, не беря трубку, сказал:

– Если пожелаете, мистер Гудвин в порядке одолжения может отвезти вас в полицейское управление; или предпочтете, чтобы инспектор Кремер прислал своих людей?

– Не смейте! – хрипло выдавила она и, схватив перо, написала свое имя против пункта два. Руки ее тряслись от волнения, а Вульф тем временем говорил в трубку: