меня наконец дошло, что это все по-настоящему. Я торопливо засунула телефон в карман джинсов и с радостным писком повисла у Влада на шее. Сейчас меня не особо волновало, допустимо ли такое поведение для «всего лишь друзей». Я даже не могла сказать, что радовало меня больше: то, что это не маньяк, или то, что это
он приехал сюда и разрушил мое проклятое одиночество.
Когда эмоции чуть ослабли, я впустила Влада в дом и торопливо заперла дверь. Ну, мало ли! Это его смешила моя осторожность – он просто не видел того, что видела я. Я провела его на кухню, в гостиной мы не задержались. Мне было несколько неловко пользоваться посудой Тэмми и готовить ее кофе… Не знаю, почему. Не думаю, что она была бы против.
Даже сейчас, когда он сидел напротив меня, я не могла поверить, что он действительно рядом. Я не удержалась и коснулась его руки. Он насмешливо нахмурился.
– Прекрати в меня пальцем тыкать!
– Тогда объясни, как ты мог здесь оказаться!
– Тебя так удивляет, что у меня есть виза в США?
– Прекрати придуриваться и давай по делу!
Я была уверена, что его нисколько не волнует та ситуация, в которой я оказалась. Он выглядел таким спокойным, безразличным даже! Напрасно я забыла, что Влада Ларина не так просто понять. То, что он говорит, может не иметь никакого отношения к тому, что он думает.
Ему сразу жутко не понравилась вся эта история с убитой сестрой и пропавшими племянницами. Но он, в отличие от Ксюхи, не пытался отговорить меня от поездки, потому что знал, что это невозможно. Он начал думать, как сможет мне помочь. Влад не стал объяснять, почему решил, что мне нужна помощь. Он слишком хорошо знал меня, чтобы тратить время на такое.
Он не поехал со мной сразу только потому, что его держали дела. Он управлял семейным бизнесом не в одиночку, и все же от него многое зависело. Ему потребовалось время, чтобы передать проекты и оформить себе отпуск.
– И что, твоя мать тебя отпустила? – не выдержала я.
– Я уже немного не в том возрасте, когда спрашивают разрешение у мамы.
Я не стала продолжать эту тему. Раз он сразу не сообразил, что к чему, то уже и не поймет. Даже умнейшие из мужчин порой слепы к очевидным вещам! Мне оставалось лишь догадываться, за какие места искусала себя матушка Ларина, когда он объявил, куда едет и зачем. Эх, хотела бы я на это посмотреть!
Он не предупреждал меня, что планирует это сделать, потому что не определился с датами. Для него все решилось в последний момент – получилось вылететь раньше, чем он ожидал. Предварительно он связался с моим отцом и выяснил все, что тому известно. То есть, в начальной точке пути мы с ним были на равных.
Когда Влад добрался до Форт-Уэйна, его никто не встречал, однако ему это было и не нужно. Он арендовал машину, загрузил в навигатор координаты и поехал в Олд-Оукс.
– Но как ты понял, что я именно здесь, в этом доме?
– У меня было всего два варианта. Этот, признаюсь, был менее вероятным – я не думал, что ты будешь торчать на месте преступления ночью!
– Еще не ночь, – буркнула я.
– Не похоже, что ты готовилась уезжать. Я все равно приехал в город со стороны этого дома и решил проверить сначала его, а потом уже направляться в мотель – он тут один на всю дыру. Но вот я вижу свет в окнах, и знакомство с мотелем откладывается само собой. Так почему ты здесь? И не говори мне, что тебе просто нравится это местечко, я видел, что творится в гостиной.
Я никому не планировала рассказывать о своих сомнениях. Даже отцу Джозефу, который был в курсе всей ситуации и которому Тэмми бесспорно доверяла. Я знала, что он меня не поймет.
Но с Владом все было иначе. Да, мы были далеки от того идеального взаимопонимания, которое связывало нас в детстве. Однако я не верю, что люди могут кардинально измениться. Он всегда понимал меня, он знал, как я мыслю, он должен был понять, почему все странности в истории Тэмми так важны!
Он и правда слушал меня внимательно, не перебивал недоверчивыми комментариями и не пытался доказать мне, что у меня у меня уже крыша двинулась туда, куда велит гравитация.
Лишь когда я выдохлась и сделала паузу на пару глотков остывшего кофе, он сказал:
– Ты ведь понимаешь, что ты не обязана так глубоко лезть во все это?
– Нет, не официально так точно!
– И даже не должна. Кто-то счел бы, что ты мешаешь полиции.
– Нисколько, – возразила я. – Если полиция движется в правильном направлении, я не помешаю. А если они будут гнуть линию с психами, то им невозможно помешать, они и сами все прекрасно испортят!
– Не все будут думать так, как ты.
– А мне все равно! Влад, это моя сестра! Ты должен понять, потому что…
Я закрыла рот, понимая, какую оскорбительную чушь я несу, но было уже поздно. Может, слова и не прозвучали, но и ребенок догадался бы, что я хотела сказать.
Потому что у тебя тоже был брат. Вот что вертелось у меня в голове. Упоминание Андрея причиняло боль нам обоим, и мне следовало бы сдержаться, да не получилось. Хотя сравнивать Андрея и Тэмми было неправильно по всем параметрам! Влад знал своего брата всю жизнь, а я свою сестру не знала. Хотела бы узнать, но это не одно и то же. А не зная, я не могла и по-настоящему ее любить.
– Прости, – тихо сказала я.
– Пропустим этот момент, – только и ответил он. Мне бы его выдержку! – Я так понял, тебя бесполезно отговаривать лезть в это?
– Только время зря потратишь. Послушай… Я не получаю от этого удовольствия. Если бы речь шла о Тэмми, я бы, может, и сдалась. Сделала, что нужно, и вернулась в Россию. Стыдно так говорить, но врать тебе я не могу, да и бесполезно это, ты меня все равно раскусишь!
– Но?
– Но речь не только о Тэмми. Я считаю, что ее смерть напрямую связана с исчезновением Джордан и Эмили. Они мои племянницы! И они остались совсем одни… Я должна их найти.
– Как же ты планируешь это сделать?
Вот и я бы не отказалась от ответа на этот вопрос!
– Для начала разобраться бы, что произошло здесь, – вздохнула я. – Ты не представляешь, насколько странная жизнь у нее была. Идем,
