— Единственный, кто не спустит с тебя здесь глаз ни на минуту, это Бенсон, — сказал Юкер. — Он хозяин заведения и ведет торговлю спиртным. Среди нас его назвали Бенсон-Заяц, потому что у него всегда ушки на макушке, а глаза настороже. Не обращай на него внимания, Бак, если он будет слишком уж назойливо разглядывать тебя. Он до смерти боится каждого новичка, явившегося в лагерь Блэнда. А причина, как я полагаю, в том, что он подстроил кому-то очень приличную гадость в прошлом. Он прячется. Не от шерифа или рейнджеров! Люди, скрывающиеся от них, ведут себя иначе, чем Бенсон-Заяц. Он прячется от того, кто охотится за ним, чтобы убить. Признаюсь тебе, я каждый раз ожидаю, что какой-нибудь парень приедет сюда и разрядит в Бенсона свой револьвер. Не могу сказать, чтобы это меня очень опечалило.
Дьюан словно невзначай посмотрел в указанном направлении и увидел долговязого сухопарого мужчину с поразительно белым лицом, резко выделявшимся на фоне бронзовых загорелых физиономий окружавших его людей. Оно было настолько бледным, что напоминало лицо мертвеца. Длинные концы черных усов уныло свисали вниз; густая черная прядь волос упала на лоб; глубоко посаженные ввалившиеся внимательные глаза настороженно выглядывали из своих глазниц. Опершись руками о доску, служившую прилавком, он пристально уставился на Дьюана, но, уловив ответный взгляд, тут же отвел глаза и поспешно принялся разливать напитки.
— А что ты имеешь против него? — полюбопытствовал Дьюан, усаживаясь рядом с Юкером. Спросил он просто так, для поддержки разговора, а не потому, что это его действительно интересовало. Какое ему дело до жалкого преступника с трусливым лицом, скрывающегося от преследования за свои прежние подлые делишки?
— Видишь ли, я, может быть, немного непоследовательный, — извиняющимся тоном ответил Юкер. — Конечно, изгнанник и скотокрад вроде меня не может быть таким щепетильным. Но я никогда не крал ничего, кроме скота у фермеров, которые зачастую даже не замечали своей потери. А этот подлый трус Бенсон — по его милости в лапы Блэнда попала маленькая девочка.
— Девочка? — переспросил Дьюан, на сей раз заинтересовавшись по-настоящему.
— Ну да. Блэнд большой любитель женщин. Я расскажу тебе об этой девчушке, когда мы уйдем отсюда. Кое-кто из банды собирается проявить общительность, а я не могу толковать при них о предводителе.
В течение следующего получаса мимо Юкера и Дьюана прошествовало немало беглых правонарушителей, задерживаясь для приветствия или присаживаясь на минутку за их столик. Все они были грубоватые, шумные, веселые и добродушные. Дьюан охотно и дружелюбно отвечал на обращения, адресованные лично к нему; однако он наотрез отказался от приглашений выпить или сыграть в карты. Судя по всему, здесь его, в общем, приняли за своего. Никто не делал никаких намеков или замечаний по поводу его ссоры с Бузомером. Дьюан без труда убедился, что Юкер пользуется здесь большим расположением: один из посетителей одолжил у него денег, другой попросил табаку.
Когда стемнело, большая комната оказалась битком набитой скрывающимися от правосудия бандитами и мексиканцами, большинство из которых занимались игрой в monte. Игроки, особенно мексиканцы, были сосредоточены и молчаливы. Шум в зале в основном происходил от пьяниц и праздных гуляк. Дьюану приходилось видеть игорные заведения — несколько знаменитых казино в Сан-Антонио и Эль-Пасо, парочку в приграничных городках, где на них не требовалось разрешения. Но заведение Бенсона-Зайца произвело на него особенное впечатление тем, что здесь револьверы и ножи являлись неотъемлемыми атрибутами игры, наравне с картами и костями. На его взгляд — пожалуй, более цепкий и внимательный, чем обычно, — самым важным для игроков было именно их оружие. На нескольких столах лежали кучки серебра — мексиканских песо — величиной с тулью его шляпы. Видны были также стопки золота и серебра в монетах Соединенных Штатов. Дьюану не понадобился опытный взгляд завсегдатая, чтобы убедиться в том, что ставки были высоки и огромные суммы переходили из рук в руки. Мексиканцы участвовали в игре более истово, почти одержимо. Несколько американцев делали ставки с беззаботной небрежностью, свойственной людям, для которых деньги — ничто. Эти последние явно находились в выигрыше, потому что их окружали братья-отщепенцы, провожавшие каждую поставленную на кон монету угрюмыми, жадными, завистливыми взглядами. Оживленный говор и смех среди пьянствующей и веселящейся компании заглушал временами короткие реплики игроков. Звон монет слышался непрестанно; порою просто тихий равномерный музыкальный звук, но когда внезапно высыпалась целая куча монет, раздавалось мелодичное серебряное бренчание. Здесь некий азартный игрок барабанил по столу рукояткой своего револьвера, там другой со стуком хватал сверток долларов, внимательно изучая лицо своего противника. Тем не менее, все эти звуки мало что добавляли к мрачной атмосфере, царившей в заведении Бенсона. Ее создавали, казалось, угрюмые, дерзкие и жестокие лица, склоненные озабоченные головы, сочетание тусклого освещения с унылым полумраком. Лампы горели ярко, ко они способствовали лишь возникновению черных теней. И в этих тенях таилась необузданная страсть к наживе, дух жестокости и безрассудства, нечто, олицетворяющее одновременно беззаконие, грабеж, убийство и сам ад.
— Блэнда здесь нет сегодня, — говорил Юкер. — Он отправился в один из своих походов, взяв с собой Аллоуэя и кое-кого еще. Но другой его помощник, Рагг, явился. Видишь, вон он стоит с тремя парнями, рядом с Бенсоном. Маленький, кривоногий, с одной половиной лица, оставшейся у него после того, как вторую отстрелили напрочь. И с одним глазом. Но видит он им лучше, чем любой другой двумя! Ого, будь я проклят! А вот и Хардин! Знаешь его? У него банда примерно такая же, как и у Блэнда. Он стоит рядом с Бенсоном, видишь? Смотри, как спокойно и невозмутимо он выглядит. Да, это Хардин. Он наезжает сюда временами, чтобы повидаться с Блэндом. Они друзья, как ни странно. А вон ту чумазую образину видишь? Ну, того, с золотом и кружевами на сомбреро? Это Мануэль, мексиканский бандит. Большой игрок! Он частенько заходит сюда поставить монету на кон. Рядом с ним — Билл Марр, парень с платком на голове. Недавно явился сюда со свежими дырами от пуль. В него стреляли больше, чем в любого на моей памяти. И это странно, потому что Билл спокойный парень, и предпочитает, как и я, лучше спасаться бегством, чем стрелять. Но он первейший скотокрад из всех, имеющихся у Блэнда, — прекрасный наездник, а со скотом умеет обращаться — так просто чудо! А вон того светловолосого молодчика видишь? Это Кид Фуллер, самый младший в банде Блэнда. Очень уж резво он взялся за дело; так что едва ли его хватит и на год здесь, на границе. Фуллер прикончил папашу своей возлюбленной, бежал из Стэйситауна, занимался конокрадством и, наконец, прибился сюда, к Блэнду. Еще один мальчишка пошел по дурной дорожке, и теперь это твердый орешек, можешь мне поверить!
