class="p1">— Да все норм, дядя, не пыли, — отмахнулся я свободной от шпаги рукой. Прозвучавший с легкой одышкой и хрипотцой голос указал на то, что тренировочный поединок маркиза с Франсуа длится уже достаточно продолжительное время.
— Норм?.. Не пыли?.. Дядя?.. — вытаращился на меня явно не привыкший к подобной манере общения тип со шпагой.
Скотина! Ты что творишь⁈ Какой он тебя дядя! — снова возмутился под черепушкой Каспер.
— В смысле: не беспокойтесь, любезнейший. След от укола уже не болит, — поправился я.
— Странно вы как-то разговаривать стали, господин маркиз, — покачал головой Франсуа. Но заострять на этом внимание надолго не решился, и сам тут же сменил тему: — Тогда продолжим спарринг? Или желаете прекратить сегодняшнюю тренировку?
— Продолжим, — выдохнул я в ответ.
— Прекрасно. Тогда прошу в позицию, господин де’Бинэ, — сделал изящный полупоклон противник и с вытянутым в мою сторону клинком замер на полусогнутых.
Я постарался максимально точно скопировать стойку фехтовальщика напротив. Но, судя по досадливой гримасе, мелькнувшей на усатой физиономии Франсуа, собезьянничать получилось не очень.
— Готовы, господин маркиз?.. Прошу. Теперь ваш черед атаковать.
Опыта фехтования у меня до этого момента не было от слова совсем, зато имелись намертво вбитые в подкорку боксерские навыки, которым в очередной раз и пришлось довериться. Запустив раскачку маятника, я неспешно двинулся по широкому кругу вокруг застывшего со вскинутой шпагой напружиненного противника…
Ты че творишь, олух! — сиреной заголосил тут же под черепушкой раздосадованный моими действиями Каспер. — Что за дурацкие пляски⁈ Дерись давай!
Но не слушая критикана, я продолжал следовать своей задумке.
Через несколько секунд моего бокового смещения Франсуа был вынужден тоже развернуться следом за мной. И аккурат в момент его поворота я рванул на сближение в отчаянную атаку.
Одним широким скачком попытался одолеть большую часть разделяющей нас дистанции. Не успевающий сместиться в сторону противник, однако с потрясающей скоростью контратаковал. Франсуа играючи отвел в сторону своим клинком мой неуклюже нацеленный выпад, и обратным движением шпаги уколол меня в бок.
Реальное ранение, вероятно, тут же умерило б мой пыл и заставило шарахнуться в сторону. Но прилетевший скользячкой почти незаметный тычок в область печени теперь меня лишь раззадорил. И провалившись-таки сквозь заслон шпаги противника на дистанцию кулачного удара, я прописал с левой классический джеб в открытую рожу французу, и даже не ощутил при этом ожидаемой вспышки боли в костяшках — толстая кожаная перчатка защитила кулак не хуже боксерской.
Никак не ожидавшего от благородного маркиза такой вопиющей подлянки Франсуа подрубленным деревом рухнул на плиточный пол фехтовального зала.
Ты!.. Ты!.. Ты!.. — заикал под черепушкой Каспер, шокированный неожиданной развязкой благородного поединки не меньше противника.
— Слышь, Каспер, еще раз под руку мне хрень всякую бурчать станешь, — зашипел я под нос, пользуясь моментом редкого одиночества для наведения с соседом коммуникативных мостов, — так тебя на всю округу ославлю, что все благородное общество начнет шарахаться от зашкваренного маркиза, как от прокаженного.
Да как ты смеешь! Мне, маркизу де’Бинэ!.. — ожидаемо забычил Каспер.
— Прикол в том, Каспер, что в данный конкретный момент, ни разу не ты, а как раз-таки Я — маркиз Сача де’Бинэ, — фыркнул я, с неприкрытой издевкой. — И, если Я захочу, то, например, это тело, — для наглядности, я хлопнул себя ладонью по животу, — может, до гола раздевшись и облившись помоями, пойти средь бела дня гулять по улицам Парижа. Или выкинуть еще что-то на порядок более мерзкое. От чего хваленая репутация благородного и всеми уважаемого маркиза де’Бинэ превратится в половую тряпку. Потом я исчезну из этого тела, так же просто, как подселился к тебе, а ты останешься здесь в одиночку разгребать все удручающие последствия… Вот и подумай, Каспер, теперь: стоит ли передо мной выкобениваться, провоцируя на означенные выше штрафные санкции, или нам лучше с тобой подружиться?
Лучше подружиться, — выдавил сосед после пятисекундного примерно мрачного раздумья.
— Правильное решение, Каспер, — улыбнулся я.
Я не Каспер.
— Знаю, Каспер…
— Это что сейчас было? — прохрипел с пола очнувшийся Франсуа, прерывая наш с соседом внутренний диалог.
Скажи, что отработал на нем действия максимально приближенные к боевой обстановке, — подсказал лихо перевербованный сосед по телу. — Потому что, Франсуа сам говорил: чтоб выжить в запланированной на полночь резне, о благородном стиле боя следует забыть.
Я повторил все слово в слово. И кряхтящий на полу бедолага даже похвалил нестандартную концовку атаки маркиза.
Оказавшийся учителем фехтования юного де’Бинэ Франсуа отлично владел клинком, но кулачный удар держать, как выяснилось, не умел от слова совсем. Самостоятельно подняться на ноги у бедняги не получалось. Пришлось, по совету Каспера, вызвать колокольчиком в фехтовальный зал слуг, которые подняли и увели потрясенного мужчину к лекарю.
Покинув фехтовальный зал последним, наставляемый невидимым проводником в голове, я отправился бродить по комнатам, знакомясь с родовым особняком де’Бинэ.
Глава 14
А в огромном доме, как тут же выяснилось, практически всюду вовсю кипела работа. Это в подвальном тренировочном зале, с его толстыми стенами, было тихо и спокойно, как в склепе. А стоило подняться оттуда всего на один лестничный пролет, и я будто угодил внутрь натурального муравейника. Только в роли деловито снующих без продыху насекомых здесь выступала многочисленная армия кое-как прикрытых латанными-перелатанными рубищами работяг.
Деловито шушукающиеся меж собой, снующие здесь и там сгорбленные безликие фигуры разнорабочих, при моем приближении, безмолвно замирали и кланялись в пояс. А как только я удалялся, переходя в следующую комнату, работники отмирали и продолжали дальше: менять разбитые стекла в окнах, выносить битую мебель и прочий мусор, чистить от грязи и обгоревшей драпировки стены, менять разбитые или опаленные плашки в паркете…
Работы по восстановлению разоренного ночным набегом поместья уже, похоже, подходили к концу. И, вместо утренних руин, сейчас, под вечер, огромный особняк де’Бинэ почти вернул себе изначальное величие и строгую красоту. О чем не преминул поставить меня в известность розовощекий, чисто выбритый пухляш средних лет, как-то незаметно нарисовавшийся рядом во время моего сольного обхода владений.
— Ваше сиятельство, третий этаж уже полностью готов. И второй вот-вот обещали закончить… — по-бабьи тонким тенорком, забавно сочетающимся с хрякоподобной тушей, стал докладывать розовощекий типок.
Это наш управляющий, Жюль Драже, — представил мне в параллель писклявого Каспер.
— … С первым этажом, увы, управиться до ночи не успеваем. Слишком серьезные
