Через полчаса все были готовы. Мы с Элис вышли на крыльцо помахать маме с папой и Рози на прощание.
– Вы точно не хотите, чтобы я оставила вам моего замечательного салата с нутом? – спросила мама. – Я много сделала.
– Точно, точно, – заверила я. – Ешьте на здоровье. Мы с Элис обойдемся тем, что здесь осталось.
– Хорошо, – согласилась мама. – Только если куда-нибудь пойдете, обязательно возьмите с собой еду. Я не хочу, чтобы вы питались всякой гадостью, пока меня нет дома. Там в холодильнике есть сыр и яблоки, а после завтрака остался хлеб.
– Конечно, мам, – заверила я.
Папа уже завел машину, но мама все продолжала:
– Чуть не забыла! – хлопнула она себя по лбу. – Ведь осталось же чечевичное рагу, которое было вчера на ужин. Не страшно, что холодное.
С другой стороны машины я увидела Элис, запихивающую себе два пальца в рот. Моя подруга права. Если горячее рагу было хоть на что-то похоже, то о холодном даже не хотелось думать.
Мама продолжала:
– И пейте много воды, сейчас жарко, поэтому…
Папа снова нас спас:
– Шейла, мы едем или нет? Не тяни время, я хочу подробно осмотреть каждый экспонат в музее.
– Хорошо, хорошо! – махнула рукой мама. – Я просто не хочу, чтобы девочки остались голодными или мучились от жажды.
Она повернулась ко мне:
– Будь умницей! И возвращайтесь не позже шести! И не забудьте…
Мы так и не услышали, чего нам не стоит забывать, потому что папа нажал на педаль газа, и машина укатила прочь, оборвав предложение мамы на середине. Через секунду родители скрылись из виду.
– Ура-а-а! – подпрыгнула Элис. – Наконец-то свобода!
– До сих пор не верится, что они оставили нас одних, да еще в чужой стране. Странно как-то! Интересно, почему это мама ни с того ни с сего поняла, что я уже не маленькая, хотя обычно она относится ко мне как к несмышленой малышке.
Элис захихикала.
– Прекрати интересоваться! Наслаждайся жизнью! Последней достается сломанный шезлонг! – крикнула Элис и опрометью бросилась в сад. Я побежала догонять подругу. Целый день веселья был обеспечен!
Глава двадцать четвертая
Позже, когда мы с Элис наигрались в скраббл и карты, я лежала на спине и любовалась безоблачным небом.
– Нам пора, скоро Брюно будет ждать нас, – мечтательно произнесла я.
– Какой Брюно? – захихикала Элис.
Я сорвала охапку травы и бросила в подругу.
– А ты знаешь многих Брюно?
– Кроме собаки моей бабушки? – со смехом она запустила травой обратно в меня.
Я села и отряхнулась.
– Как бы его ни звали, а мы должны с ним встретиться.
Элис похлопала меня по плечу, как будто я была совсем глупенькой.
– Мэган, ты такая доверчивая, мы не будем встречаться с Брюно.
– Но ты же сказала…
Элис оборвала меня:
– Я не идиотка и прекрасно помню, что сказала, но это лишь для того, чтобы твои родители оставили нас одних и ни о чем не беспокоились.
Вдруг Элис замолчала и внимательно вгляделась в мое лицо. Я почувствовала себя неловко и отвернулась. Но даже так я чувствовала на себе пристальный взгляд подруги.
– Эй, что у вас с Брюно? Только не говори, что он тебе нравится?
Я повесила голову и притворилась, что жутко увлечена выбиранием травинок, которые застряли у меня в волосах. Однако Элис так просто не сдавалась.
– Он просто лузер, Мэг. Скажи мне, пожалуйста, что ты в него не втюрилась!
Я продолжала хранить молчание. Да и что я могла сказать? Элис была уверена, что Брюно настоящий неудачник, и ничто не в силах было изменить ее мнение. А если моя подруга подумает, что мне нравятся лузеры, то она точно так просто этого не оставит, она будет снова и снова смеяться надо мной.
Но потом я вспомнила Паскаля. Элис очень понравился двоюродный брат Брюно, а когда он оказался жутким занудой и задавалой, моя подруга не смутилась ни на секунду. А в летнем лагере она навлекла на себя кучу неприятностей, и все из-за Ли, который также был далеко не прекрасным принцем. А Элис хоть бы что.
Так почему я должна стесняться того, что мне нравится Брюно, который оказался очень даже милым?
Я почувствовала себя значительно храбрее:
– Вообще-то Брюно нормальный, – я произнесла это довольно равнодушным тоном, как мне показалось.
Элис засмеялась:
– Нормальный для лузера, ты хочешь сказать?
Я не ответила, поэтому моя подруга продолжила:
– Давай взглянем в лицо правде, Мэган. У него собачье имя, он носит кошмарную одежду. Он выглядит как лузер. Он говорит как лузер. Какой из всего этого напрашивается вывод? Правильно, то, что он лузер! – довольная собой закончила Элис.
Моя подруга не права (за исключением, конечно, собачьего имени, хотя это и не его вина). Я хотела начать спорить с Элис, а затем передумала. Если все-таки случится чудо, я смогу переубедить подругу и мы встретимся с Брюно, что я ему скажу? Элис будет неотрывно следить за нами и выискивать малейшие поводы, чтобы потом посмеяться надо мной. Мне стало неприятно даже думать об этом. Оказывается, я не такая уж и храбрая.
– Ты права, – сказала я. – Я просто пошутила. Он действительно лузер.
Элис захихикала:
– Ага, да еще и в отстойных шортах.
Мне стало неприятно, как будто я предала Брюно. Но все же не настолько, чтобы что-то изменить.
Я лежала на траве. Как же приятно было вот так ничего не делать и любоваться листьями, которые колыхались на теплом ветерке.
– Мне так лень, – протянула я. – Давай валяться до вечера.
– До вечера? – воскликнула Элис так, словно я предложила прыгнуть со скалы в море.
– Но ты же сама сказала…
– Очнись, Мэган. Я сказала, что мы не пойдем на встречу с Брюно, но это совсем не значит, что мы проторчим целый день в саду. Это же наш последний день. Давай устроим себе настоящее приключение!
Приключение? Что-то меня не тянуло ни в какое приключение, потому что обычно все приключения Элис заканчивались настоящим кошмаром.
– Что-что? – переспросила я.
– Да, приключение, – спокойно повторила Элис. – Как раз то, что нам нужно, чтобы достойно завершить каникулы.
– И какое, например? Можно поинтересоваться?
Элис вздохнула:
– Ты иногда бываешь хуже трусливого зайчонка, Мэган.
Ненавижу, когда она меня так называет! (И не имеет никакого значения, что обычно это правда!)
Я скрестила на груди руки.
– Извини, Мэг, – сказала Элис, когда увидела выражение моего лица. – Я обещала больше так тебя не называть, ведь правда?
Я кивнула:
– Ага, и назвала уже пару тысяч раз.
Элис улыбнулась:
– Извини, больше не буду, обещаю. В любом случае мы не будем ввязываться ни в какое приключение, я просто над тобой подшучивала. Как насчет того, чтобы покататься на великах? Было бы здорово немножко поколесить по окрестностям, увидеть что-нибудь новенькое. И совсем не обязательно уезжать далеко.
Я улыбнулась. Вроде бы поездка на велосипеде не такое уж страшное занятие. Даже моя мама не нашла бы, что возразить.
– Вот и отлично! – подпрыгнула Элис. – А теперь пошли.
Я направилась за подругой в дом.
– Ты что, хочешь захватить с собой чечевичное рагу?
Элис притворилась, что не слышала.
– Э-м-м, вообще-то нет… Не сегодня, да и никогда. Спасибо. Как-то не хочется. А твоя мама случайно не прячет где-нибудь в морозилке огромную пиццу?
Я покачала головой:
– Исключено. Возьмем с собой яблоки? Или, может быть, хлеб и сыр?
– Нет, – ответила Элис. – Я не голодная. А ты?
Я пожала плечами:
– Не особо.
– Тогда какой смысл брать еду? В любом случае у меня есть деньги, и, если мы проголодаемся, можно будет что-нибудь купить, – предложила Элис.
– Клево! – обрадовалась я. – А теперь пошли, пока папа с мамой не вернулись.
Когда мы выкатили наши велосипеды на дорогу, я внезапно остановилась.
– Погоди секунду, забыла толстовку.
– Жарища ведь, зачем она тебе?
Я пожала плечами:
– А если вечером похолодает? – Я изо всех сил старалась не быть похожей на свою маму.
Элис уже уселась на велосипед.
– Когда еще наступит тот вечер, к тому же вечером мы уже будем дома. Так что толстовка тебе не пригодится.
Мама всегда настаивала, чтобы я брала с собой толстовку даже в самые жаркие дни, поэтому очень трудно было избавиться от этой привычки. Однако я не стала спорить и села на велосипед. Через секунду мы уже мчались навстречу приключениям!
Глава двадцать пятая
Мы катились по направлению к деревне. Мне жутко не хотелось проезжать мимо булочной, чтобы ненароком не столкнуться с Брюно, но только эта дорога вела из деревни, поэтому у меня не было выбора. К счастью, единственным, кого мы встретили, оказался Серж, младший брат Брюно. Он стоял посередине пыльной улицы. Элис помахала ему, а Серж в ответ высунул язык.
