А два диска под разными углами беззвучно врезаются в грудь потерявшего управление оборотня.
Беззвучно, потому что изображение не передаёт звук. И в этом немом кино мы видим, как оборотень распадается на три отдельных неравномерных кусочка. Пока диски, потерявшие в скорости и раскрутке, возвращались к метнувшему их кукольнику, Хан оказался уже рядом и одним движением правой руки вырвал ему горло, и тут же запустил в открывшуюся дыру левую. Диски упали на землю, а кукольник, или правильнее назвать его марионеткой, на колени, а потом и на землю, в руке же Хана остался вырванный из дискобола паразит.
— Убийство четырёх живых марионеток и их хозяина непременно приведёт к объявлению войны от мира Кукольников, — комментирует увиденное Дзанг. — Как только они узнаю о твоём геройском статусе.
— Подожди! Никакого убийства хозяина ещё не было! А марионетки…
— Не было, так сейчас будет, — на экране Хан, весь в крови, кишках и раздавленных червяках, не забыв захватить дробовик, резво поднимался по склону к месту, откуда прибежали его противники.
— Как мне её остановить?!
— Остановить? Она хочет убрать единственного свидетеля.
— Но ты же сказал, что они всё равно узнают!
— Я, такого не говорил. Они объявят войну в любом случае, слишком хороший повод для захвата целого мира.
— Тогда нам остаётся только уничтожить их до того, как они найдут этот повод!
— Знаешь, мне даже не ловко тебе говорить, но я прибыл сюда не чтобы предупреждать тебя о новых опасностях. Когда до Канцелярии дойдёт, какой, как у вас говорят, «чит» ты используешь, то мало нам не покажется. Тебе то будет всё равно, ты уже будешь воевать с древней и очень злой цивилизацией, а мне карьеру могут подпортить.
— А вы можете как-то остановить время, или хотя бы остановить моё тело, пока оно не выпотрошило представителя этой злой цивилизации? И тогда я с удовольствие поболтаю о ваших проблемах.
— Как скажешь, — даос щёлкнул пальцами и Хан, уже склонившись со штыком в руке над лежащим без сознания авантюристом с выжженными глазами, упал с ним рядом. — Понимаешь, — продолжает Дзанг, — в этом мире действуют строгие правила. Некоторые из них прописаны, а некоторые настолько очевидны, что их за миллионы лет никто и не подумал записать. Тем более, что все правила утверждаются советом Высших миров и никто в здравом уме не рискнул бы отнимать их время на обсуждение столь очевидного правила, которое до тебя никому не приходило в голову нарушить. Понимаешь всю сложность нашего положения?
— Не нашего, а вашего.
Даос на некоторое время завис, но потом кивнул. — Возможно. Я как твой временный куратор… но мне и в голову не могло прийти пояснять столь очевидные вещи. Но теперь придётся. Слушай внимательно — в Астрал все культиваторы праны выходят из медитации. Кроме особо одарённых, которые туда попадают после черепно-мозговой травмы.
Так тут повелось — пока тело сидит, скажем в безопасной пещере или под охраной боевиков своего клана, его дух в Астрале сражается с демонами, колдунами, исследует артефакты и развивает свой домен. И от того, насколько увеличится домен, будет зависеть, сколько праны он сможет получить в реальности. Что в свою очередь напрямую влияет на его реальную силу, а в случае героя — насколько он сможет развить свою главную способность.
Если ты не можешь выстроить дальнейшую логику, то поясню — от силы героя зависит его безопасность в Мире Праны. Например сила и могущество его клана с чьей помощью он ещё больше развивает свой домен в Астрале. И так по кругу.
А ты действуешь одновременно и в Мире Праны и в Астрале! Сейчас, на низких уровнях, это почти ни на что не влияет, но в будущем может привести к взрывному росту твоей силы. Как ты думаешь, когда об этом станет известно, а станет сразу, как только ты официально заявишь о себе, положа руку на ту управляющую сферу… Вот сколько времени пройдёт, пока все близлежащие к твоему домену силы и все кланы Монстрополя не решат тебя уничтожить, пока ты не вырос?
— Так они и так хотят меня уничтожить. Так пусть уж будет за что!
— Ты не понимаешь всей глубины своего положения!
— Нашего положения?
— Хорошо, нашего положения! Если с этой дырой в правилах начнут разбираться, дело затянется, мне придётся возиться с тобой и твоим миром ещё боги знают сколько!
— Я не против…
— И знаешь чем всё кончится? Тем, что твой прогресс аннулируют и тебе придётся начинать всё с начала!
— О! Это как раз по мне! С первого раза жизнь мне не всегда удавалась, зато второй раз, когда знаешь все тонкости, я быстро прокачиваюсь.
— Чего ты хочешь?
— Вот это другой разговор. Но, чтобы определиться с этим, мне не хватает информации. Ещё лучше, если это будут советы от более опытного… культиватора. Например, как разобраться с проблемой кукольников.
— Представитель контролирующего органа не может помогать контролируемому субъекту. Тем более, что таких как ты у меня не один десяток!
— Так какая же это помощь? Вы наоборот, хотите лишить меня стратегического преимущества! Да ещё без объективного нарушения правил с моей стороны. Это же судейский произвол в чистом виде!
— Произвол? Ты вообще что-нибудь знаешь о даосизме?
— Нет, я из другой религиозной системы.
— Тогда просто знай, что правила устанавливают сильные.
— Тогда мне тем более стоит узнать побольше правил, чтобы их не нарушать?
— Возможно. Но у нас повелось так, что новички всё должны уразумевать сами.
— Тогда какие ко мне претензии? Я вашего правила о неписанных правилах уразуметь никак не могу. У нас всё было проще — есть каменные таблички, на них выбиты правила, а остальное от лукавого и прочих юристов.
— Хорошо. Я отвечу на десять твоих вопросов. На этом всё.
— Лучше на двадцать.
— Заповедей же было десять?
— Как показала история, этого надолго не хватило.
— Пятнадцать.
— Тогда уж восемнадцать. По числу этажей в буддистском аду. Это вам должно быть близко.
— Ты вообще понимаешь разницу между Буддами и Даосами?
