И верно, на лицах чародеев, стоящих рядом со своими монархами или сидящими на зрительских местах, от этих слов появились выражения восторженного предвкушения. Для тех, кто посвятил свою жизнь магии, подобное обещание было сродни нахождению секрета вечной жизни.
-Тебе нужен наш ответ сейчас? – Настороженно спросил император Лотоса.
-Нет, конечно, нет. – Покачал головой Лаз. – Я объясню все свои требования, потом, если захотите, даже могу покинуть ратушу, чтобы вас не смущать. Можете обсуждать сколько хотите. Хоть три дня тут сидите. Но без окончательного решения никто отсюда не выйдет.
-А у нас вообще есть выбор? – Усмехнулся большой бородатый мужчина, князь одного из небольших государств к северу от Озерной Империи.
-Конечно, – Лаз кивнул. – Я угрожал вам всем, чтобы вы прибыли сюда. Больше диктатуры не будет, я лучше многих понимаю, что из-под палки люди мало что делают по-настоящему. У вас есть выбор, причем не только из двух вариантов: делать или не делать. Можете обсудить детали, то, сколько вы готовы отдать денег и знаний на эту затею, наверняка от тех, кто не сможет внести что-то новое в магию, потребуют дополнительных вложений средств, это уже ваши проблемы. Но, вы должны ожидать, что в ответ на любые принятые вами решения я отвечу тем же самым. Если вы будете готовы отдать на развитие магии Люпса все свои силы и ресурсы – я также буду готов вложить все, что имею. Если вы откажетесь, то и мне не будет смысла раскрывать свои секреты. И, соответственно, если вы придете к решению, что задумка моя хорошая, но с раскрытием всех тайн стоит повременить, то и я на общее дело пожертвую лишь часть своих накоплений. Все по-честному.
-Красиво поешь, парень, – император Лотоса откинулся на спинку кресла. – Будь по-твоему. Говори, какая там плохая новость?
-Ну, она не то, чтобы плохая, но я об этом все-таки должен сказать. Прошу, сейчас не нужно пугаться, я не собираюсь никому причинять вреда. Просто продемонстрирую, иначе объяснить будет непросто.
Не дожидаясь недоуменных вопросов, Лаз запустил процесс метаморфозы и уже через десяток секунд в середине круглого стола, там, где только что была уйма свободного места, стало тесно от огромного тела.
Ужас, форма металла, за три прошедших года внешне мало изменился. Только еще больше вырос, в полный рост теперь достигая более чем десятка метров. Однако под все такой же белоснежной шкурой находилось нечто, выходящее за рамки всех представлений танильцев о создании механической брони. Петр, являвшийся в немалой степени автором этой формы, мог по праву гордиться своей работой.
Конечно же, в отличие от Дьявола, представшего взглядам публики впервые, Ужас был узнан мгновенно. И, когда Лаз довольно быстро вернулся в свою человеческую форму, на него со всех сторон обрушился шквал восклицаний и вопросов. Молчали только двое: Айна, на чьем лице красовалась поистине прекрасная улыбка, мягкая и нежная, и ее отец, мгновенно все осознавший и сейчас сидевший с напряженным выражением, сверля своего неожиданного зятя взглядом.
-Я прекрасно понимаю все, что вы хотите мне высказать, – продолжил свою речь Лаз, когда волнения поутихли. – И именно поэтому я решил открыть правду сейчас, при всех. Если бы это вскрылось потом и случайно, объяснения заняли бы слишком много времени. Итак, первое. Да, я и Ужас из Сайркина – одно и то же. Да, именно я повинен в более чем двадцати тысячах смертей подданных Сайркина, Озерной Империи и Танильского Каганата. Оправдываться я не буду, просто потому что такому нет оправдания. Также скажу, что наказания за тот период свой жизни я принимать не намерен. Во-первых, потому что единственное адекватное наказание – смерть, а умирать я не собираюсь, а во-вторых, потому что ни у кого из вас нет достаточно власти, чтобы меня судить. – Король Сайркина сидел, чернее тучи, а его подданные в зале начали выкрикивать оскорбления, но Лаз даже бровью не повел. – Однако я понимаю, что задолжал этой стране и обещаю, что в будущем постараюсь всячески поддерживать ее… во всех вопросах. – Ропот мгновенно стих и пять сотен пар глаз повернулись к кагану танильцев. – Да, плавно подошли ко второму. Это правда, что я сражался за Танильский Каганат в войне против Озерной Империи. Однако делал я это не из-за каких-то политических или каких-то иных предпочтений. И так как ему самому вы вряд ли поверите, скажу сам, что о моей личности каган Катарум Таниль не имел ни малейшего представления. С этого момента я также обещаю, что не буду никаким образом вмешиваться в человеческие войны.
-Как мы можем доверять твоим обещанием? – Обрывисто бросил король Сайркина. – Ты можешь дать клятву души?
-Нет, – Лаз покачал головой. – Но не потому, почему вы подумали. Вы можете попытаться, я не против, но ни у кого из вас не получится. И да, я понимаю, что доверять мне у вас нет причин. Но и выбора другого у вас нет. – Снова послышались недовольные голоса, но строгий взгляд Лаза, направленный в толпу, мгновенно заставил их замолчать. – Как бы это не было цинично, но это правда. Я не намерен отступаться от уже данных сегодня обещаний, как и тех, что еще дам, но мне все равно, верите вы мне, или нет. Слова – это слова, сказать можно что угодно, это правда. Но по крайней мере подумайте о том, что мне нарушать свои обещания совсем не выгодно, ведь тогда все то, к чему я сейчас вас призываю и что вы более-менее внимательно слушаете, а также то, что я, возможно, еще скажу когда-нибудь, не будет иметь никакого веса. А этого мне бы очень не хотелось. Закроем это обсуждение, оно не имеет смысла и может длиться вечно. Перейдем к последнему, третьему пункту, относящемуся уже к конкретным людям. Айна?
Девушка, не прекращая лучезарно улыбаться, перелетела через стол и встала рядом со своим любимым, крепко сжав его руку. Она хотела этого много лет и вот, наконец, получила то, о чем мечтала.
-Мы с принцессой Айниталией любим друг друга, – также не способный сдержать улыбки, сказал Лаз. – В основном именно поэтому я помогал каганату в войне. И также я намерен взять ее в жены, когда все закончится.
-Значит ли это, что я прямо здесь и сейчас должен сделать ее наследной принцессой? – Легко улыбаясь, спросил каган. – А может быть ты сам хочешь этот титул?
-Отец! – Керас, старший брат Айны, стоящий по другую сторону трона, явно был недоволен таким развитием событий.
-Нет, – Лаз покачал головой. Мне не интересна политика сама по себе и каганом я становиться уж точно не собираюсь. Если Айна захочет продолжать борьбу за позицию наследника, я также не собираюсь ни помогать ей, ни мешать. Обещаю, что наши отношения и ее статус принцессы Танильского Каганата будут пересекаться как можно реже и я не буду больше поддерживать ни ее, ни ее страну в каких бы то ни было политических вопросах. Понимаю, что это будет довольно сложно, но все-таки.
-Это ты сейчас так говоришь, а после свадьбы… – заулыбался король Башдрака.
-Вы не правы, Ваше Величество, – покачала головой Айна. – Я и сама не хочу никаких поблажек. Все, что я получу, я хочу получить сама.
-Ладно-ладно, это я так… на личном опыте. – Поднял руки Катран. – Если вы закончили с матримониальной частью, может перейдем к последнему, как ты говорил, самому неприятному вопросу?
-Да, конечно, – Лаз кивнул. – Это и правда не слишком приятная часть. Не так давно у восточных берегов каганата появились чужаки. Многие из вас наверняка уже знают об этом хотя бы частично. Эти чужаки – представители иной расы, называющие себя тиреями и обитающие на материке, расположенном с другой стороны Моря Чудовищ. И я хочу, чтобы вы заключили с ними мир…
Лаз замолчал на полуслове. Что-то было не так. Очень-очень не так, настолько, что он почувствовал дыхание смерти на своем затылке. И Айна явно тоже ощутила нечто похожее, потому что резко изменилась в лице и даже уже открыла рот, чтобы что-то ему сказать. Но даже на это уже не было времени.
Потолок ратуши даже не проломился, а банально исчез, сметенный невероятной по мощности магией. И весь мир заволокла белоснежная пелена.
