словно прочитал мысли Алекса. А может, и без всяких «словно». – Вы запомнили меня. Это очень хорошо. Значит, у вас, по крайней мере, есть способности. Давайте теперь глянем, как вы их умеете использовать…
Алекс непроизвольно отшатнулся. Прямо ему в лоб буквально вонзился незримый бур, начавший с противным оглушительным визгом вгрызаться в его черепную коробку. Алекса охватила внезапная паника. Ему показалось, что голова вот-вот лопнет. Но каким-то неосознанным, не понятным даже ему самому усилием он выставил на пути сверла плиту из сверхтвердого материала. Бур, натолкнувшись на нее, соскользнул и, разочарованно взвыв напоследок, утих.
– Недурно, совсем недурно, молодой человек! – «психолог» сосредоточенно массировал себе виски. – Еще немного, и откачивать пришлось бы уже меня... Нет-нет, вы совершенно правильно поступили! Так и надо бить по рукам всяким нахалам, которые норовят залезть вам в голову. Я просто научу вас, как правильно осаживать подобных типов, не растрачивая за один раз половины собственного резерва.
Действительно, Алекс чувствовал себя как после хорошей тренировки или даже мнемосеанса, когда надо было запоминать с первого раза огромные массивы информации.
– Сколько у нас времени? – осведомился инопланетник, переходя на английский.
– Двое суток, – ответил Норман, стоявший позади Алекса. – Не больше.
– О, это совсем не мало! – «психолог» хищно и предвкушающе улыбнулся, подмигнув Алексу. – За этот срок мы можем очень много чего успеть...
Эта попытка проникновения совершенно не походила на бур, отбойный молоток и прочие насильственные методы экстренного потрошения. Алекс почувствовал, как в голову ему заползает мягкое гибкое щупальце, пробует там что-то потрогать, что-то оторвать и куда-то просочиться, но везде терпит неудачу и разочарованно удаляется.
Труднее всего было убедительно показать, что он ничего, ну совершенно ничего не замечает. Вот есть у него совсем простенькая врожденная защита, о которой он сам даже не подозревает, и все!
Алекс ощущал раздражение инопланетянина, замаскированного под некоего чиновника от здравоохранения, но почти не испытывал опасений за свою миссию. Старая добрая игра в духе: «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю». Было бы странно, если бы земляне за тридцать с лишним лет тайных контактов с кээн не придумали способы защиты от страшноватых умений инопланетных контрагентов. Хотя бы такой пассивной. В Америке под триста пятьдесят миллионов населения, и найти в ней легкого на подъем специалиста-историка с врожденной защитой разума, наверное, не так уж и трудно.
– Хорошо, мистер Хэмилтон. У вас нет никаких противопоказаний, – «глава медкомиссии», на вид обычный землянин, только что высокий и долговязый, оторвал взгляд от экрана вирта. – Но помните, что вы отправляетесь туда на свой страх и риск. Если что-то случится, мы просто не успеем вам помочь.
– Да, сэр. Понимаю, сэр, – произнес Алекс, немного гнусавя как типичный уроженец Новой Англии и опуская звук «р» на конце слов.
Да, теперь он стал Александром Хэмилтоном, магистром истории из Бостона. Причем, можно было быть уверенным, что его легенда выдержала бы проверку на достаточно серьезном уровне. Алекс уже давно догадался, что операция по его внедрению на Филлину готовилась давно, и только обстоятельства заставили ее ускорить. Интересно, та стажировка в Штатах, которую он проходил в прошлом году, уже проводилась в рамках этой подготовки или еще нет?!
Подписав все необходимые документы и отказы от претензий, Алекс наконец покинул кабинет. Щит, имитирующий естественную защиту, он пока не снимал. Не известно, как далеко простирается восприятие этого «медкомиссара».
Конечно, его теперь взяли на заметку. Если посчитают опасным, на Филлине его будут ловить и уничтожать в первую очередь. Однако Алекс воспринимал риск как неизбежные издержки его нелегкой профессии.
А ведь здешним коллегам приходится постоянно общаться с… этими, – пришла ему в голову новая мысль. Сколько же лет они вот так ходят по самому краю? И какие опасности ждут нас всех впереди?!
Даже прикоснувшись к краешку мощи инопланетян, можно было понять, насколько серьезную угрозу они представляют для всей Земли. И чуть ли не самый большой риск проистекал из их непостижимости, непонятности, неизвестности их реальных целей. Судя по выкладкам аналитиков, кээн слали сюда исполнителей, менее или более высокопоставленных, но грандиозный, рассчитанный, очевидно, на десятилетия план, по которому они действовали, разрабатывали некие стратеги на имперской Метрополии, куда землянам пока не было ходу.
И ведь если подумать, «психолог Слав», немного научивший его противостоять ментальным воздействиям, – тоже кээн. Принято считать, что их группировки борются друг с другом за власть и влияние, но чем является Земля для тех и других?! Может быть, только инструментом?..
Так, размышляя и машинально поддерживая щит, он вышел из здания клиники. Алекс был последним, все остальные ждали его. Норман, оказавшийся пилотом того самого космического корабля, что доставит их на Филлину. И пассажиры — сосредоточенный аккуратист Джош, специалист по гравитационной технике; чернобородый Дон, явно военный, как минимум, в майорских, а то и в полковничьих чинах; симпатяга Дэн с чуть рыжеватыми светлыми волосами и привлекательной открытой улыбкой. Это был несомненный представитель спецслужб и именно с ним, как предполагал Алекс, его маску надо было поддерживать особенно тщательно.
– В порядке? – тем временем обратился к нему Норман. – Визу получил?.. Тогда поехали!
Верно говорят, что если хочешь что-то спрятать, положи на самое видное место, и тогда никто не обратит на это внимание.
Улетать им предстояло с мыса Канаверал — самого первого американского космодрома, самого знаменитого, но уже почти не использующегося по назначению. Мемориалы, музеи, экспозиции, выставки, экскурсии, вернисажи, фесты, флипы, мобы… Вечные толпы народу, всё шумит, бурлит, загружает вирты и болтает на десятке языков.
И где-то на заднем плане регулярно и методично работают испытательные площадки, откуда чуть ли не каждый день запускаются летающие лаборатории с экспериментальными гравитационными двигателями. Одни потом возвращаются, сделав всего несколько витков вокруг Земли, а другие, бывает, совершают целые вояжи по Солнечной системе, пропадая на два, на три, на шесть месяцев. Небольшие кораблики похожи друг на друга, и лишь горстка посвященных знает, что некоторые из них могут менее чем за земной месяц преодолеть безбрежную космическую пропасть, отделяющую одну звездную систему от другой.
При этом никто ничего не секретит. Посетители толпами сбегаются посмотреть на старты «летающих тарелок». Пресс-служба буквально заваливает сеть массой детальнейшей информации. Все настолько приелось, что этой темой больше не интересуется даже вездесущая, по-хорошему въедливая и по-настоящему независимая современная американская пресса.
Понятно, что у них в Евразийском Союзе сделали бы по-другому, но это
