Она боялась привязаться к Люку, а потом его потерять, боялась влюбиться снова.
Бекка завела будильник и погасила свет в гостиной. Лучше заснуть, хоть ненадолго избавиться от ощущения, будто идешь по краю пропасти.
Зазвонил будильник. Бекка почувствовала, что шея онемела. Потянувшись, она встала и подошла к кровати Люка.
— Я не сплю, Бекка, нахожусь в квартире над гаражом твоей бабушки. Мои глаза зеленые, твои — голубые, и последний раз ты спрашивала, женат ли я. Кажется, ты можешь отправиться домой и спокойно заснуть в своей постели. У меня все в порядке.
— Люк, я останусь до утра.
— Тогда ложись на кровать, а я посплю в кресле. Тебе вставать через два часа.
— Я договорилась с бабушкой. Она откроет попозже. Я подойду, как только смогу.
— Бекка, ложись на кровать. Мне все равно на ней неудобно. Проглочу еще пару таблеток, поморожу себя льдом и постараюсь уснуть сидя.
Натянутость этого разговора мучила ее.
— Люк, ты ничего не рассказывал мне о своей жизни, поэтому я и спросила.
— Бекка, забудь. Ты можешь спрашивать о чем угодно. Надеюсь, ты поняла, что я не тот человек, который станет обманывать свою жену.
Бекка не знала, что ответить. Ей так хотелось верить Люку, но сомнения не оставляли ее. Недоверие отравляло ей жизнь. Люк пошел за таблетками, а Бекка наполнила пакет льдом. Она протянула ему пакет, Люк вежливо поблагодарил.
Когда Бекка легла на кровать, а Люк опустился на кресло, она подумала о том, что никогда больше не увидит желания в его глазах.
Люк проснулся с первыми лучами солнца. Как только он потянулся в кресле, боль в плече дала о себе знать с прежней силой. Возможно, горячий душ облегчит его страдания.
Взглянув на Бекку, так мирно спавшую, свернувшись калачиком на кровати, Люк решил, что холодный душ лучше.
Кажется, ночью он был с ней чересчур груб.
Почти всю ночь Люк думал о ней. Он хотел рассказать ей всю правду о себе, о том, кто он на самом деле, где он был раньше, что делал. Но ради чего? Он больше не искал в женщинах любви, не хотел жениться вновь, не хотел никого пускать в свое сердце. Не хотел связывать себя клятвами и обещаниями, которые могут очень много значить для одного человека и ничего не значить для другого.
Он любил Стейси. Ему хотелось малого — заботиться о ней, защищать ее. Он не собирался держать ее под замком, не собирался навязывать свою волю. Но она изо всех сил сопротивлялась его защите, отвергала его заботу. И у него опустились руки.
Наблюдая за Беккой, Люк видел, как сильно она отличалась от его жены. Не такая самоуверенная, но умеющая постоять за себя и защитить свои интересы. Неуверенность Бекки в сочетании с уязвимостью создавали ее неповторимый шарм. Она такая красивая! В ее глазах столько живого огня, а волосы золотом переливаются в солнечных лучах! Ее улыбка заставляет сжиматься его сердце!
Но Бекка мать-одиночка, ее сыну нужен отец. После встречи с богатым и бессовестным плейбоем, не знающим, что такое ответственность, она перестала доверять мужчинам. Если бы Люк сказал ей, кто он на самом деле, она бы сразу же поставила его в один ряд с Кромвуэллом.
А что в недавнем прошлом творилось в его личной жизни? Фотомодели, великосветские львицы, успешные деловые женщины. Если собрать их вместе, то получится довольно длинный список, от которого Бекка пришла бы в ужас.
Люк вышел из ванной. Он едва мог пошевелить ушибленной рукой.
Бекка проснулась и сидела на кровати, скрестив ноги.
— Что случилось? — с беспокойством спросила она.
— Кажется, тебе придется отвезти меня в больницу. Это серьезнее, чем я думал.
Ни о чем не спрашивая, Бекка вскочила с кровати.
— Я возьму ключи.
В шесть часов вечера Бекка поднялась в квартиру Люка с корзиной, полной еды, сомневаясь, что поступает правильно. Утро они провели в больнице. Ушиб плеча оказался серьезным — был поврежден сустав. Люку назначили лечение. Когда они вернулись домой, Люк выглядел изнуренным. Он настоял на том, чтобы Бекка отправилась по своим делам.
Весь день она беспокоилась о нем.
Приехав в пекарню, она застала Полу, которая хорошо справлялась с работой кондитерши. Перед закрытием Пола пригласила бабушку и Тода поужинать, так что Бекка могла быть свободна.
Вскоре она пришла к Люку с продуктовой корзиной.
— Ты голоден?
— Как волк, — ответил Люк, улыбнувшись.
Значит, он в хорошем настроении. Ну что ж, это радует. В голосе Люка звучала чарующая мягкость, придавшая его словам скрытый смысл, но Бекка решила, что это всего лишь ее фантазии.
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше. Я выпил таблетку и спал несколько часов.
— Ты не сомкнул глаз ночью.
— Как и ты.
Бекке вспомнилось, о чем они говорили ночью, и ей очень захотелось узнать, простил ли Люк ее за недоверчивость.
— А где Тод и бабушка?
— Отправились ужинать к Поле. Ты будешь есть в доме или устроимся во дворе?
— Лучше на свежем воздухе. Я надену рубашку и вернусь.
Бекка не стала ждать, спустилась вниз, сняла одеяло с качелей, расстелила его под дубом на заднем дворе, достала из корзины все необходимое. Люк присоединился к ней.
Подняв голову, Бекка увидела его, и сердце снова учащенно забилось. Правый рукав его рубашки болтался свободно.
Опустившись на одеяло, Люк сказал:
— Спасибо, Бекка. За то, что не бросила меня и помогла мне, несмотря на мое поведение. Прошлой ночью я ответил тебе немного резко, прости.
— Я не должна была спрашивать тебя о том, о чем спросила. Мне бы следовало догадаться…
Но Люк не дал договорить, положив ей пальцы на губы. Бекка почувствовала, какие они нежные, теплые… По ее телу пробежала сладкая дрожь.
— Прошлое упорно преследует нас, как бы мы ни старались от него убежать.
— От чего умерла твоя жена? — тихо спросила Бекка, сознавая, что бередит старую рану.
— Рак…
— Сочувствую…
Его подбородок дрогнул.
— Мне она призналась слишком поздно.
— Может, она просто не хотела тревожить тебя?
— Она не доверяла мне… — Люк покачал головой. — Это уже не имеет значения.
— Имеет. Ты все еще злишься на нее.
— Я не злюсь, просто не понимаю. У мужа с женой не должно быть секретов друг от друга. Тем более нельзя скрывать такие серьезные вещи. Если бы Стейси не терпела так долго, если бы доверилась мне, она могла бы еще жить.
Его боль глубоко тронула ее сердце, Бекка переживала вместе с ним.
— Ты должен простить ее и простить себя.
Люк спросил:
— А ты легко прощаешь?
— Мне легче простить других, чем себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
