— Спасибо за поддержку, но я должна сама поговорить с Тодом. Если у него появятся вопросы, кроме меня, никто не сможет на них ответить.
— Не зайдешь ко мне после разговора с ним? Твоя сережка до сих пор у меня. Или хочешь, я принесу ее сейчас?
Бекка и думать забыла про сережку после вчерашнего бурного эпизода с Люком. Он не станет тащить ее в постель. Он слишком гордый для этого и слишком ее уважает. А она разрывалась между страстным желанием быть с Люком и прочно засевшей в голове мыслью о том, что заниматься любовью нужно только в том случае, если ты уверена, что этот человек тебя никогда не покинет. Но в состоянии эмоционального потрясения, в котором она пребывала сейчас, в непростой ситуации с Тодом, Бекка больше всего нуждалась в поддержке Люка.
— Я скоро буду. Ты стал нам другом, Люк, и я очень ценю твое мнение.
Люк взял ее за подбородок, слегка приподнял голову и поцеловал ее в губы. Вот это уже не по-дружески. Интересно, если она будет слушать свое сердце, то найдет настоящую любовь?
Майская ночь была восхитительна. Темное небо мерцало сотнями звезд. Люк стоял на лоджии, думал и ждал. Он не мог уйти от Бекки. После прошлой ночи это стало невозможно. Ни одна женщина не была нужна ему так, как Бекка.
Со Стейси они сошлись очень легко. Они идеально подходили друг другу, у них были общие интересы. А главное, Люк не волновался по поводу того, что она выходит за него из-за денег. Стейси была очень независима. Но его семья много значила для нее, она с гордостью носила фамилию Хобарт и доказала, что достойна этой фамилии. Им было хорошо в постели. Если бы Стейси была жива, они бы непременно завели детей и жили бы счастливо.
Только вот Стейси обанкротилась и ничего ему не сказала. А Люк тешил себя мыслью, что у них нет секретов друг от друга, что они действительно близки. Наверное, они со Стейси упустили что-то главное.
Обжигающая страсть к Бекке занимала все его мысли.
Люк услышал, как скрипнула сетчатая дверь в доме Наоми, затем легкие шаги по гравию. Это Бекка. Он узнал ее походку и страшно обрадовался, что она не передумала. Если у них ничего не выйдет, Люк был согласен и на дружбу с ней.
Но стоило ей приблизиться, как тело его напряглось, а кровь забурлила в жилах.
Пока Бекка поднималась по ступенькам, Люку не терпелось увидеть ее лицо.
Она повернулась к нему, глаза ее были влажными.
— Кажется, Тод смирился с тем, что у него нет отца. И у него нет желания встречаться с Дэвидом. Но я знаю, что Тод будет жалеть, если не сделает этого. Я предупредила его, что завтра он встретится с Дэвидом. Он остался очень недоволен.
Люк взял ее за руку, притянул к себе и обнял по-дружески.
— Однажды он тебя за это поблагодарит. Ты поступаешь правильно.
Бекка подняла глаза и улыбнулась.
— Спасибо. Мне надо было это услышать. Бабушка рано легла спать, и мне не удалось с ней поговорить.
— Можешь поговорить со мной.
Футболка на ней была такой мягкой. А ее щеки порозовели в тон футболке. Люк чувствовал, как грудь Бекки движется в такт ее дыханию, и понимал, что одного дружеского разговора ему будет недостаточно. Но, зная ее страхи и ее мечты, сомневался в осуществимости своего желания.
Когда ее губы приблизились к его губам, Люк прижался щекой к ее щеке.
— Бекка, ты пришла сюда потому, что тебе нужна моя дружба, или…
— Мне нужна твоя дружба, и я не могу оставаться одна. Я боюсь завтрашнего дня, Люк, а когда я рядом с тобой, мне ничего не страшно.
Он знал, что Бекка имела в виду. Ничто в мире не могло удержать его от того, чтобы поцеловать ее в уголок рта и прижать к себе еще крепче. Когда Бекка обняла его за шею, Люк поцеловал ее с неистовой страстью, которую дольше был не в силах скрывать.
Бекка реагировала так живо и так горячо, что он застонал, коснувшись ее нежной кожи. Сердце его бешено стучало. Когда Люк расстегивал ей бюстгальтер, то почувствовал боль в плече, но это его не остановило. Он быстро снял с Бекки футболку.
Она машинально поправила волосы, и бретельки бюстгальтера спали с ее плеч.
Люк взял ее за руки и, глядя в глаза, прошептал:
— Бекка, ты прекрасна! В тебе все совершенство: волосы, улыбка…
Он медленно снял с нее бюстгальтер и бросил его на кресло. Затем склонился к ее груди и коснулся языком ее соска. Бекка сладко застонала, и его руки потянулись к ее джинсам.
— Люк, знаешь… У меня очень мало опыта. Ты можешь быть разочарован.
Такая честная и такая уязвимая! Он должен ей рассказать.
После. Дэвид Кромвуэлл для нее живое напоминание о том, что богатому мужчине нельзя доверять. Но с другой стороны, если сейчас они займутся любовью, а потом он расскажет ей о своей жизни в Коннектикуте, Бекка подумает, что он ее использовал. Но жажда обладания этой женщиной была слишком велика, как и его желание доставить ей удовольствие.
— Ты никогда меня не разочаруешь. Ты самая лучшая. Как голубое небо, полевые цветы. Ни о чем не думай. Наслаждайся.
С этими словами Люк опустился на колени, расстегнул ее босоножки и осторожно снял их. После этого поднялся на ноги, снова поцеловал ее в губы, шею, грудь. Потом быстрыми и легкими движениями снял то, что на ней осталось из одежды, свою рубашку и медленно уложил Бекку на кровать.
Люк целовал и ласкал ее, а Бекка даже не спрашивала себя, почему он еще не раздет. Желание захватило их обоих, и они затерялись в ласках и поцелуях. Когда Бекка потянулась к пряжке на его ремне, он поймал и поцеловал ее руку, потом снова нашел губами ее грудь. Люк гладил ее талию, подбираясь все ниже и ниже, а Бекка беспрестанно повторяла его имя.
А когда он позволил себе самую смелую ласку, Бекка прошептала:
— О, да! Люк! Ты нужен мне! Не останавливайся!
— Я здесь, — ответил он. — Не бойся, Бекка. Я тебя не обижу.
— Но я хочу…
Люк целовал ее снова и снова, гладил ее тело, и оно реагировало на каждую его ласку. Он нашел ее самые чувствительные места, и Бекка испытывала поистине неземное блаженство. А когда его пальцы довели ее до исступления, Бекка выкрикнула его имя и сжала в кулаке простыню.
Дыхание ее сделалось ровным, глаза открылись.
— Почему?
Убрав волосы с ее лба, он ответил:
— Потому что мне нравится смотреть на тебя. Потому что отец твоего сына завтра вернется в твою жизнь и ты должна разобраться, чего ты на самом деле хочешь.
— Я уже разобралась, Люк.
— Возможно, сейчас тебе и вправду все ясно, но я не хочу, чтобы ты о чем-нибудь жалела потом.
Глаза ее просветлели, и Бекка улыбнулась.
— Знаете, Люк Хобарт, вы совершенно особенный человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
